В нагрудном кармашке у Ньюта седел, весь съёжившись, крохотный литрес

***

но, все же, главной фантамстической тварью - оказался сами-знаете-кто (Грин-де-вальд в пальто)

***

В общем какой магии Кэти научилась за этот год

1. Выучила имена профессоров Хогвартса

***

Снейп вышел из кабинета, унеся с собой выпирающее наружу достоинство ...

***

он все утро прослонялся по дому, переполняясь радостными предвкушениями

/Переполняясь?/

***

В зал вошёл Санта, только уж больно напоминающий всем студентам профессора Снейпа: крючковатый нос, отчуждённый взгляд, непоколебимые выгнутые брови, чёрная шуба (и штанишки в комплекте) с поясом с большой пряжкой и, самое интересное, что вводило в транс — кристально-белая борода.

— А разве Санта не носит красное? — уточнила какая-то первокурсница с Гриффиндора, взглянув на Гермиону, что сидел напротив.

— Да, так и есть. — ответила Грейнджер.

— Может он в дымоходе испачкался… — хором предположив, Рон и Симус пожали плечами

***

Скримджера пытали, прежде чем убить, старались вызнать, где ты

/Вызнать?/

***

Регистрация магловских выродков

/Ыыыы.../

***

в бегах вместе с Гарри Поттером, главным находящимся в розыске преступником страны

***

Пожиратели смерти могли заметить мгновенный промельк его локтя

/Промельк?/

***

Живописное изображение Финеаса Найджелуса обладало способностью перепархивать из портрета, находившегося на площади Гриммо, в другой, висевший в кабинете директора Хогвартса

/Перепархивать? Живописное?/

***

Вечер никаких изменений не принес. В десять часов Гарри запалил свою палочку

***

как уничтожить тот единственный, какой им удалось отыскать, — крестраж, прижимавшийся сейчас к его голой груди

/Мммм.../

***

Ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой

/Спокойно?! Да он вообще никак типа жить не может!/

***

Голос Гарри был высок, отчетлив и холоден, длинными белыми пальцами он держал перед собой палочку.

/Какой коварный голос с длинными белыми пальцами!/

***

У висящего были совершенно белые волосы и косматая борода Деда Мороза.

/Отобрал, стало быть, бороду с боем./

***

— Гарри, — присев перед ним на корточки, спросила она голосом, каким говорят, навещая в больнице смертельно больного человека, — тебе не кажется, что он овладел тобой?

— Что? Нет! — отмахнувшись от нее, ответил Гарри. — Я же помню все, что мы сделали...

/Двусмысленность – это наше все :)/

***

— Отродие маглов, — сказал он. — Оружие гоблинской работы не требует чистки, недотепа вы этакая.

— Не надо называть Гермиону недотепой, — сказал Гарри.

/Эээээ.../

***

Гоняться за очередным крестражем казалось мало для возмущенного чувства мести.

***

Пожиратель смерти, с которым он дрался, рухнул под тяжестью трех Оглушающих заклятий

/Потому что к каждому заклятию прилагался кирпич. Типа, бонус такой./

***

Воздух вокруг них внезапно смерзся

***

В тишине Гарри послышался тихий шип змеи

/И проткнул его./

***

— Поттер, я... это было очень... очень рыцарственно с вашей стороны...

***

Голос Волан-де-Морта разносился от стен и пола

***

Но юмор Мальсибера и Эйвери — это безобразие. Безобразие, Сев. Не понимаю, как ты можешь с ними дружить

/Анекдоты пошлые рассказывали, что ли? Безобразники!/

***

Я пришел по собственному почину! — Снегг заламывал руки.

***

крупные слезы шлепнулись ему на плечи

***

Хотя любовь не помешала ему сверзиться с башни

/Умеет Темный Лорд подбирать выражения. У Рона уроки брал, не иначе./

***

он видел краем глаза, как тают в воздухе его родители, Сириус и Люпин.

/Как много интересных подробностей.../

***

— Видите? — сказал Волан-де-Морт. Гарри слышал, как он ходит взад-вперед позади его лежащего тела. — Гарри Поттер мертв! Поняли вы теперь, что вас обманули? Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него!

— Он уже столько раз тебя бил! — выкрикнул Рон

/Ногами. В туалете./

***

Кто-то вырвался из толпы и выстрелил в Волан-де-Морта.

/Маньяк-убийца! Тоже мне, снайпер.../

***

все, кто мог, бежали от топчущих вслепую великаньих ног

***

мисте'г Олливанде'г

/ага, кросавче'г/

***

Гарри с Крюкохватом, невидимые, рысили следом

***

взглянул на помятые старые часы, принадлежавшие когда-то Фабиану Пруэтту

/Все хорошо, шрам не болит и все дела, только зачем Гарри мятые часы?/

***

/И последним стало верно найденное:/

— Так то дома, а в школе он профессор Долгопупс! Представляешь, я приду на зельеварение и скажу...

****

“Я чувствую себя прекрасно в данный момент, сказал Гарри, глядя на свои чистые, незапятнанные руки

***

И тогда что-то произошло между палочками, что-то, что отозвалось на отношениях между их хозяевами.

/Мммммммммммм.../

***

- Уотчер, - окликнул кого-то небрежный голос

/Это новый герой, видимо./

***

Он вошел с толпой лепешкообразных колдунов под шатер

***

он выторговывал волшебный огненный источник.

/bidding the wizards farewell../

***

Мистер Лавгуд развернулся к своей дочери, которая показала ему палец:

- Пап, взгляни один гном породнился со мной!

/!?/

***

уронила свою вышетую бисером сумочку, которая несопостовимо со своими размерами громко упала.

/и убила кошку/

***

Он вынул палочку из складок мантии и угрожающе взмахнул у бедра, на кончике появилась искра.

***

Когда шрам Гарри продолжал гореть, красивый светловолосый мальчик соблазнительно плыл в его памяти

/мы давно подозревали, что Гарри находит красивых светловолосых мальчиков весьма соблазнительными.../

***

Даже то, что Гермиона стала лучше разбираться в грибах, не помогало восполнить их одиночество

/лидер выпуска!/

***

Ему был противен этот взволнованный трепет с оттенком негодования

/А как он мне противен.../

***

Гриндельвальд никогда не распространял свою компанию террора на Британию

***

Передняя особняка была просторна, слабо освещена и пышно отделана.

/А сени были увешаны портретами предков, ага./

***

глаза его запали и были обведены кругами

/старательно обведены кругами, я бы сказала/

***

Он огляделся — лестничная площадка дома номер четыре по Бирючиновому проезду была пуста.

/Окурков нигде не было, и торчки уже ушли./

***

Теперь осталась только изрядная кипа газет, лежавшая на письменном столе рядом с его белой совой, Хедвиг — по одной на каждый из дней

/Сова-неделька/

***

На будущей неделе выходит в свет шокирующая история порочного гения, которого многие считают величайшим волшебником своего поколения.

/Неужели Борис Моисеев?/