Джей сидел в общей гостиной на яхте и смотрел, как Юкито и Трис спят в обнимку, а два тайских кота — Лазурит, так и сохранивший имя, и второй, Ральф — машут друг на друга лапками.

Сам он, перебирая струны гитары, лежал головой на коленях Игоря и наслаждался жизнью.

— Мне так хорошо, что хочется сделать какую-то гадость, — пробормотал он. — А то что-то уж очень благостно всё. Даже не верится. — Он посмотрел на левую — живую! — руку с ярким маникюром. — Иногда боюсь, что всё это сон, а я по-прежнему в ЩИТе. Или вообще в Гидре.

Ральф, удравший от Лазурита, запрыгнул ему на колени и, выпустив когти, затарахтел.

Несколько последних лет были невероятно счастливыми: он встретил Игоря, у него были две живые руки, его бывший командир — Брок Рамлоу — и его команда, ставшие детьми, учились и разносили всё вокруг, у него было четыре кота, куча родичей, и главное — Дорога!

Дорога, на которую он попал милостью и шуткой Эшу, и которая привела его к счастью.

Когда-то слепой кот, у которого один глаз оказался синий, а второй — янтарный, спал на коленях Эшу и урчал. Откликался он на просто «Кот» и никакие другие имена не признавал. 

— Прямо-таки идиллия, — проворчал Эшу, гладя одной рукой Кота, а другой — Дани. — Скучно. Хочу движуху. 

— На Варьере ярмарка послезавтра, — безмятежно ответил Дани. — Я подал заявку на выступление. 

Джей улыбнулся — новый мир, новые впечатления, новые сувениры для чибиков. 

— Идиллия? Ну, возможно. Но желание сделать кому-то гадость есть. А ярмарка — это интересно. Новая еда, новый мир. Я, наверное, не привыкну к этому — что сейчас ты в одном мире, а завтра в совершенно ином. Дорога… Я так и не устану удивляться её чудесам. — Он погладил кота, который урчал у него на коленях. — Спасибо ещё раз, Эшу.

Тот только фыркнул и заявил:

— Значит, репетируем вторую программу!

— О, Ev Sistr вечен, — расплылся в улыбке Игорь. — И везде идёт на ура. 

Джей улыбнулся — это ему нравилось: репетиции, шутливые споры, Юкито и коты, разносящие яхту, и лишь изредка он вспоминал Роджерса, и то это случалось  настолько редко, что образ бывшего друга подёрнулся дымкой забвения.

— Надо будет что-то для Туу-Тикки купить, — задумался он. — И Грену. А вот что, я не знаю. И я вообще не устаю от музыки. Она… окрыляет.

— Ты суперсолдат, — напомнил Игорь, — ты и не должен уставать. Купишь Туу-Тикки чай или трубочный табак, а Грену — серьги, он же их коллекционирует. Люблю иметь дело с коллекционерами, никаких проблем с подарками.

— Табак и серьги, и ломай голову над сувениркой для чиби, — Джей ухмыльнулся — Вот притащу я Джеку кого-то собакообразного, — рассмеялся он. — А Туу-Тикки ещё шерсть, спицы разные и всякое для вязания.

— Подъём! — Эшу хлопнул в ладоши и встал, закидывая кота себе на плечо. — Репетируем!

— Начнём с «Мерлина на Урале», — предложил Дани. — Люблю я его всё-таки.

Джей кивнул — ему тоже нравилась эта вещь, как и почти всё, что они играли. Хотя от некоторых хотелось плакать.

— «Мерлин» интересный. И его любят даже в тех мирах, где нет Земли. Идём? — он ссадил Ральфа на пол, отчего тот недовольно фыркнул и ускакал к Лазуриту.

Юкито запрыгнул на полоток и навис над той частью кают-компании, где стояли инструменты. Дани перебрался за ударную установку. Эшу включил синтезатор. Игорь принялся подстраивать арфу. 

Джей пробежался пальцами по струнам гитары и улыбнулся Игорю. Репетиции и выступления давно стали частью его жизни, и лишь изредка приходили сны о прошлом. Но их отгонял Игорь.

Пожалуй, Джей мог уверенно сказать, что теперь он свободен и счастлив. 

*~*~*

Брок, уже давным-давно забывший Щидру как ночной кошмар, сидел на берегу Тихого океана и смотрел, как его Багир играет с набегающими волнами. Выросший до взрослых размеров Корс огромной грудой меха лежал рядом с Генри.

Альпина и Джагер урчали на коленях Эдварда и Виктора, а Лаврик и Риччи носились в прибое.

Подростки — никого старше шестнадцати — сидели на пёстрых карематах и молчали. Им было хорошо и спокойно. Первый день очередных летних каникул. Они уже традиционно устраивали пикник на берегу — со своим зверьём, но без взрослых. 

— Спасибо, — нарушила молчание Мэй, гладя Таффи, которая выросла до размеров крупного спаниеля. — Действительно. Эти годы…

— Они для всех нас были счастливыми, — кивнул Виктор. — Спасибо за новую жизнь.

— За новые возможности, — кивнул Янг. — И я хочу сказать спасибо тому…

— Или тем, кто дал нам второй шанс, — подхватил Роллинз, который таки начал выставлять в интернете свои картины, которые — и это стало для него шоком — раскупали быстро и отзывы были по большей части хвалебные. 

— Да, — прогудел Таузиг, у которого были свои читатели и поклонники, а до исполнения его мечты — своей конефермы — осталось совсем немного. Он был удивлён, но его книги печатали и в бумаге — для коллекционеров. — Вот от всей души хочу сказать спасибо. 

Брок покивал. Второе детство получилось действительно детством — расслабленным временем, когда все проблемы решали взрослые, когда с чем угодно можно прийти к опекунам, когда спина всегда прикрыта и защищена, запреты осмысленны и ты не работаешь для тех, от кого зависишь, помойным ведром для слива негатива. 

Если Баки-старший, Брок и Стив куда и выплёскивали негатив, то чибики этого не видели. Равно как и их безудержной ёбли, хотя кого бы это шокировало? Эти трое и правда очень любили друг друга.

Теперь будущее не выглядело беспросветным. Широкие дороги для каждого из них. И Брок знал, что клан будет поддерживать их всю жизнь. Как и они — клан. 

— Я рад, что у нас всех было детство — такое, какое мы заслужили. Я всегда буду благодарен тому…. тем… кто привёл нас в тот мир, помог нам и дал нам вторую жизнь, — улыбнулся Брок. — И  рад, что вы мне тогда поверили и ушли в неизвестность. Хотя это звучало как бред.

— Ты наш командир, — пробасил Таузиг, у которого уже совсем переломался голос. — Детство — это классно, оказывается. Эх… — вздохнул он. — Ещё два года — и половина из нас разъедется учиться. Будем видеться только на каникулах. 

— Зато все будем живые, — сказала Мэй. — Я слишком люблю вас, парни, чтобы снова переживать всё это. 

— Живые и здоровые, ребята, — улыбнулся Николас, — а это самое важное. Ну и потом, не настолько мы далеко и разъедемся. 

Алан кивнул:

— Не дальше мира. А самое важное — никому не пришлось подаватьтся в криминал. И в армию. И за это спасибо, командир.

— Я буду учиться на Анго, — напомнил Брок, — так что «не дальше мира» — это ты хватанул. 

— Пф-ф-фф, мелочи, командир, — фыркнул Морган. — Вон зеркала есть. Один шаг — и ты тут, а мы все, — он обвёл рукой их группу, — тоже не на край земли едем. Главное — никакой Щидры, ничего такого.

— Мне это всё иногда в кошмарах приходит, — кивнул Филипп. — Действительно спасибо! — Он поднял бутылку с безалкогольным пивом. — За Дорогу! За то, что мы живы — и к чёрту Щидру и Роджерса!

— За будущее! — громыхнуло над пляжем многоголосое. — За нас и за жизнь! 

Над Тихим океаном разгоралось утро.

Утро очередного дня их новой жизни.