На втором этаже раздался стук, затем грохот, словно упало что-то огромное, потом вопли на два голоса, и тут Панси насторожилась. Аккуратно отставив в сторону пузырек с лаком и стараясь ничего не задеть ногтями, она начала медленно выбираться из диванно-подушечной ловушки. Грохот приближался, и наконец на лестницу, ведущую со второго этажа в главный зал, выскочила статуя. Секунду спустя, правда, Панси поняла, что это все же человек, зачем-то нацепивший на голову тазик, а на тело — рыцарские доспехи. Еще через секунду до нее дошло, что это Люциус Малфой, но не успела она даже удивиться, как тот кубарем скатился вниз по лестнице и тут же вскочил как ни в чем не бывало.

— Хозяин Люциус! — заверещала появившаяся рядом домовушка. — Хозяин Драко велел не выпускать вас из комнаты!

— Подлый негодяй! — взревел Люциус. — Он наверняка грязнокровка, раз смеет чинить такие препоны мне, сэру Люциоту Малфическому, лучшему из рыцарей Вальбурги! За это я проткну его своим копьем!

И с этими словами Люциус взмахнул палочкой, выбив окно с таким звоном и грохотом, что Панси с визгом, забыв о лаке, спряталась в подушках.

— О моя верная жена! — тут же вскричал Люциус, подбегая к ней. — Подлые негодяи лишили тебя одежды!

— Я же не... я ниже... я не жена вам!!! — заорала Панси.

— Прошу прощения, о моя возлюбленная невеста! — не смутился Люциус. — Враги и подлый Драко прервали наше бракосочетание, но вы готовы, вижу, к брачной ночи! Оденьтесь, э-э-э...

— Панси.

— Оденьтесь же, моя верная Санчо Панси, и проследуем же к алтарю! Нас ждут великие дела, я должен покарать злодеев и совершить двенадцать подвигов рыцаря!

С этими словами Люциус выбил еще одно окно, и Панси разглядела, что и сам Люциус одет немногим больше, чем она. Пижама и доспехи поверх нее, тапочки на босу ногу, ну а тазик на голове не в счет.

* * *

— О, ты ответишь за эти детские слезы, злодейский Драко, я, сэр Люциот, сражу тебя своим копьем! — взревел Люциус и ринулся к камину, таща за собой Панси в свадебном платье.

Тут Паркинсон, надо заметить, вообще пересралась, потому что не знала, куда камин может закинуть безумца, но Люциусу были неведомы сомнения. Схватив горшок с Летучим Порохом, он метнул его в камин (не зная, что тем самым парализует через минуту работу всей каминной сети) и что-то выкрикнул.

— А, славный воздух свободы и сладостей! — воскликнул Люциус на весь Хогсмид.

В магическом мире видали и не такое, поэтому вначале особого внимания Люциус не привлек, но вот потом... Увидев мадам Розмерту, вышедшую покормить свиней, он взревел:

— Я защищу вас, прекраснейшая из ледей, от этих гнусных свиней! — и ринулся в атаку.

Хрюшки, вереща в ужасе, разбегались по всему Хогсмиду, прохожие хохотали и показывали пальцем на Люциуса, который, бренча доспехами, вспотевший, с метлой и палочкой наперевес гонялся за животными, обзывая их дикими и свирепыми кабанами из дикого леса. Затем он вернулся к мадам Розмерте, упал перед ней на одно колено и закричал:

— О прекраснейшая Розмерта Хогсмидская! Разрешите мне объявить вас дамой моего сердца и повсюду прославлять вашу красоту и нести ваш герб на своем щите!

* * *

Панси на секунду задержалась, чтобы шепнуть владелице кафе «Три Метлы»: «Вызывайте целителей из Мунго!» — после чего побежала за Люциусом.

Тот успел где-то по дороге прихватить ведро и надел его на голову, как шлем, а метлу преобразовал в копье, тяжелое даже на вид. Люциуса это ничуть не смутило, и он несся вперед, к одной ему ведомой цели.

— Выходи из своей пещеры, злобный великан! — вскричал Люциус, стуча копьем в дверь хижины Хагрида. — Я сражу тебя во славу Розмерты Хогсмидской! Подай мне моего коня, верная Санчо Панси, я выбью дверь и сражу великана! Э...

— Люциус? — наружу вышел Хагрид с зонтиком в руках и в неизменном кротовом пальто. — А чой-та вы одеты... как-то странно. Оба. Обои.

— Да как ты смеешь поднимать руку на мою жену! — взревел Люциус и ринулся в бой.

Какое-то время они фехтовали: Люциус копьем-метлой, а Хагрид — кочергой, которой обычно ворошил угли в камине. Люциус продолжал кричать, чтобы великан сдавался, а Панси ухитрилась парой жестов описать Хагриду истинное положение дел.

* * *

— Коня! Полцарства за коня! Вперед, к новым подвигам! — Ничтоже сумняшеся, Люциус оседлал фестрала и закричал: — Садись и ты, моя Панси, да не забудь мое копье! Нас ждут великие дела!

— Я жена тебе, а не оруженосец, — прошипела Паркинсон под нос, но все же повиновалась.

Сердитый Драко все еще нагонял на нее ужас. А сражающийся и безумный Люциус откровенно пугал, и проще было ему подыгрывать, тем паче что это работало на мысль — план Панси.

— У-ху-ху, вперед, мой верный скакун! — воскликнул Люциус, когда фестрал взмыл в небеса.

Панси летела следом, проклиная дизайнера свадебных платьев. Мог бы использовать и более плотную ткань, а то задувает во все места. И вообще, фестралов могли бы и более мягких выводить, костлявые выступы повсюду, а ведь на ней даже нет нижнего белья!

* * *

Фестрал рухнул посреди огорода, и Люциус ринулся в бой, размахивая палкой.

— Орды страшных тварей, насланных злым Злодеусом, злодейским колдуном Драко, — орал Люциус, — вы не пройдете!

Садовые гномы разбегались, истошно вереща, и за этим, уронив челюсть и выронив зелень, приготовленную к посадке, наблюдала Молли Уизли.

— Не бойся, простая женщина, я, сэр Люциот, защищу тебя во имя мадам Розмерты и добра!

Ухватив валявшуюся неподалеку метлу, Люциус сразу утроил эффективность обезгномливания сада, а Панси начала бочком подбираться к Молли Уизли. Но не успела та встать, уперев руки в боки, и спросить, что тут происходит, как на чердаке взвыл упырь.

* * *

— Не бойся, моя верная Санчо Панси, я защищу тебя! — и старший Малфой помчался в «Нору» с метлой наперевес.

Панси побежала следом, рассудив, что так будет лучше. Все равно фестралы улетели, значит, никуда Люциус отсюда не денется. Наивная! Люциус успешно выгнал упыря с чердака и гонял его по особняку метлой под радостные вопли внуков Молли и растерянные возгласы оказавшихся дома Джинни и Флёр. Не успела Панси объяснить обстановку, как каминная сеть заработала и в дом вывалился Артур, переживающий за семью. Упырь, истошно взвизгнув, врезался ему в живот и вынес Артура обратно в Министерство, спасаясь бегством.

— Подлый враг бежит! Все за ним! Вперед, моя верная Панси!

Не ограничившись словами, Люциус ухватил Паркинсон, и они вдвоем оказались в Лютном переулке. Малфой тут же экспроприировал у ближайшего головореза тесак и помчался в атаку на «настоящих ведьм», торговавших какими-то сушеными лапками неподалеку. Обзаведясь царапиной на щеке и с боем проложив себе путь, Люциус вырвался на просторы Косой Аллеи. Потрясая щитом-подносом и мечом-тесаком, громыхая доспехами и ведром на голове, он мчался вперед, крича:

— Вызываю на бой всех, кто откажется признать, что мадам Розмерта Хогсмидская прекраснейшая из женщин! Вперед, Санчо Панси, где-то здесь прячется Злодеус Драко!

Сопровождаемый хохотом, криками, улюлюканьем, Люциус промчался прямо к банку Гринготтс.

— Злодейские карлики! — наставил на гоблинов метлу Люциус. — Признавайтесь или умрите от моего копья!

* * *

Гоблины, следуя инструкциям Панси, выкатили в зал тележку, одну из тех, на которых ездили по туннелям, не забыв доставить и портключ до Мунго. Люциус, воздевший метлу прутьями вверх, и Панси сели в тележку, гоблины разогнали ее по залу, и тут Паркинсон одновременно коснулась руки старшего Малфоя и портключа.

Вдвоем они влетели в вестибюль Святого Мунго.

— Проклятье! Злое колдовство лишило нас лошадей! — заорал Люциус дежурной привет-ведьме. — Ответствуй, похищенная драконом невинная дева, где тут прячется Злодеус Дракон?

За его спиной Панси усиленно подмигивала ведьме, жестикулировала, разве что канкан не плясала.

— О благородный рыцарь, ты пришел! — подыграла ведьма. — Иди ж за мной, я провожу тебя в пещеру, где спит наевшийся дракон!