Наверное, все еще помнят, как на втором курсе она влюбилась в «профессора» Локонса. Ну и что ж теперь? Да, она просто так же, как и все девчонки ее возраста, очень влюбчивая. (В 12 лет все девчонки очень влюбчивые :) «Лолиту», часом, не про Гермиону написали?.. Я бы с удовольствие почитала бы чен Гермиона/Локонс… Челлендж оставить, что ли?..)

И она так же, как и все, может ошибаться. Но, в отличие от некоторых, она всегда училась на своих ошибках. И научилась. Она научилась любить. Трепетно и без остатка, готовая даже умереть за любимого.

(На примере любви к профессору Локонсу Гермиона научилась любить и отдавать себя без остатка… логика железная.)

***

Опять она влюбилась. Это чувство теребит ее сердце вот уже третий год… (Чувство теребит? Слов нет.) И третий год надежда плавно вытекает из души. (Это как, простите? Струйкой консистенции рыбьего жира?) Надежда на продолжение жизни.

(О, ужас, неужели Гермиона втрескалась в кого-то, страдающего бесплодием?..)

***

Она всхлипнула от нехватки воздуха (это она так доплакалась ;), инстинктивно полезла открывать форточку, но свалилась на кровать без чувств.

***

Она была почти уверена, что больше никогда, никогда в жизни его не увидит. Да, она, на самом деле, никогда не бывает во всем уверена на сто процентов. Просто раньше она была, в общем-то, лихой девчонкой. До поры до времени.

(Какая связь между лихостью Гермионы (блин!) и стопроцентной уверенностью?.. %)

***

Гермиона сложила письмо и хотела его отправить, но вдруг вспомнила, что совы-то у нее не было. И тут она поняла, что уже около получаса в ее комнате что-то истошно визжит. (Целых полчаса эта глухня не осознавала, что кто-то истошно визжит ей на ухо?..) Гермиона глянула на подоконник… Не может быть! Сычик! *Визжащая сова… комментарии излишни…* И он все это время ждал здесь? Она поспешила налить ему воды. А когда он вдоволь напился, Гермиона привязала к его крохотной лапке письмо и выпустила в открытое окно.

(Получается, что Сычик визжал, потому что хотел пить, так, что ли?)

***

За этими размышлениями Гермиона и не заметила, как свалилаась на кровать и забылась сладким сном

(То сову истошно визжащую не слышит, то не замечает, как падает и засыпает… А не пора ли ей передохнуть с Святом Мунго?)

***

Чего же только ни лежало в этих ящиках! Начиная от каких-то документов, заканчивая непонятными картами и кусками пергамента с непонятными знаками. Из одного ящика выпрыгнула отвратительная жаба. О, это же Тревор! Скорее всего, Люпин забыл отдать его Невилу после последнего занятия.

(Чем это Люпин занимался с Тревором? Гы…)

***

- О, Боже… - простонала она и закрыла глаза рукой, чтобы не видеть стоящего

за ее спиной Северуса Снейпа

*ето где же у нее глаза??*

***

Гермиона же под предлогом больной головы осталась в номере

*"предлог больной головы"... литературный русский язык в вечном игноре*

***

Рядом с ним [микрофоном] стояла очень хорошенькая девушка лет семнадцати с бронзовым загаром на коже *А что загар бывает где-то еще?* и пела песню на каком-то неизвестном языке, скорее всего испанском или итальянском

(Почему неизвестном, если испанском или итальянском? Тогда уж иностранном, а не неизвестном…)

***

такие же золотые босоножки с заплетающейся застёжкой до самого колена

(заплетающийся язык знаю… заплетающиеся ноги знаю, заплетённые косы знаю, но «заплетающиеся застёжки»… )

***

За плечами, казалось, была целая река изумительно-рыжих густых волос. Цвет был такой яркий и насыщенный, что перед ним блекли все Уизли вместе взятые

(Ну, раз уж рыжая МС, так рыжее всех Уизли, блин, и волос на пятерых хватит)

***

Эрика много рассказывала, что нельзя научиться танцевать, это умеют все от рождения.

(Хм, интересно, зачем тогда нужны школы латинских, бальных и всех остальных танцев, хореография, балет… Чего уж там – раз любой может вылезти на сцену и забацать умирающего лебедя, фигня какая…)

***

худой высокий мужчина с длинным острым носом и маленькими, юркими, но добродушными глазками

(юркие глазки, блин, занятно… Хотя бы «бегающие», что ли… Это мышки с рыбками юркие. ИМХО)

***

мистер Уизли вынул свою волшебную палочку и, не произнося не слова, быстро начертил в воздухе какой-то символ, который остался висеть в воздухе в виде бронзовой буквы, в которой Гарри без труда узнал букву «альфа». Потом Артур подхватил её палочкой, и она, словно сигаретный дымок, прикрепилась к бумаге.

(Разве сигаретный дым липнет к бумаге? Я вся в сомнениях…)

***

- О, Уизли, - тут же услышали ребята знакомый голос Малфоя, - смотрю, ты решил насовсем перебраться в Хогвартс: все вещи притащил с собой. Думаю, у лесничего в пещере как раз всё поместится!

(Дикий Хагрид жил в пещере? За какие «заслуги» Дамблдор его туда переселил?)

***

У каждого был в замке любимый уголок, воспоминания, даже учитель. (Нормальное перечисление любимостей: *уголок*, *воспоминание*, *даже учитель*) И от сознания, что в замке они проведут последний год, становилось очень грустно и хотелось выть и плакать.

(Им что-то мешало выть и плакать по любимым учителям?)

***

Сейчас, когда Волдеморт угрожал всему и всем

(Всему – это чему? Столам, радуге и муравьям?)

***

Его глаза… налились кровью и яростно горели во тьме, навевая панический ужас.

***

его [лицо] – разъярённое, яростное, готовое убить

(лицо убийца – вот это да!)

***

рот Дамблдора расплылся в блаженной улыбке

*расплывшийся рот... хм...*

***

Полет Валькирии, бля! - фыркнула Гермиона

*Гермиона?!? Б*я-а-а...*

***

-Не спорь.Мне всё равно не выжить, Уж лучше ты убъёшь меня...

-Я знаю, что я должен сделать это, но...Я любля тебя!

*Я тебя убью, но это я любя-а-а-а:))*

***