Основной обряд по законам фейри проводили утром следующего дня.

Подумав, Баки решил, что полевые цветы, пусть они и есть в октябре — это не то и для Стива нужно самое лучшее. «Самым лучшим» в его представлении были нарциссы, ландыши, белые тюльпаны и сирень. 

— Нести это всё нам? — спросил Спенсер, которого уже просветили, что обряд будет проходить в Холмах. — А там цветов нет?

— Есть, но не те, — Брок осмотрел цветы и вздохнул. — Ты нервничаешь. 

— Мы идём туда, откуда меня выгнали, — пробормотал Спенсер. 

— Никто тебя не выгонял, — напомнил Брок. — Детка, успокойся. Я с тобой. 

— А если родственники?.. — спросил Спенсер и ухватил две сумки сирени, крякнув от веса: цветы только казались лёгкими.

— Разве что мои, — улыбнулся Баки. 

— Будут протестовать? — уточнил вдруг Стив.

— С чего вдруг? — не понял Баки. — Я не бросил тебя в первые пять лет. Ясно было, что это серьёзно. Не придумывай. Лучше вон ландыши бери. 

Была у него дилемма. С одной стороны, он должен Роллинзу. С другой — сферу хотелось вернуть владельцу. Это мешало полностью сосредоточиться на радостном событии. 

— Спенсеру подброшу, — прошептал Стив, понимавший Баки без слов. — Ты снова ни при чём. 

— А как мы там окажемся? — спросил Спенсер, которому сирень всерьёз оттягивала руки. 

— А вот тут с тропинки сойдём, — Баки осторожно пихнул его вместе с сиренью чуть в сторону. — Дыши только. 

Спенсер дышал, судорожно сжимая ручки сумок и прижимаясь к оказавшемуся рядом Броку. 

— Детка, всё в порядке, — постарался успокоить его тот. — Ты привыкнешь. 

— И буду шататься туда-сюда? — спросил Спенсер.

— Если понадобится, — сказал Баки. 

— Может, пока повременим? — Спенсер не спешил отходить от Брока. — Здесь красиво, но как-то…

— Расслабься, — посоветовал Брок, обнимая его. — Детка, ты дома фактически. Раскройся немного. 

— Именно что немного, — вмешался Баки. — А то накроет.

— У нас свадьба вообще-то, — возмутился Стив. — Где мой конь?

— Сейчас будет, — поцеловал его Баки. 

Он высыпал все цветы на траву, серебристо-зелёными волнами колышущуюся под ветром. По невероятно голубому небу бежали лёгкие белые облака. Воздух был прозрачен и свеж, но окрестности словно подёрнуло дымкой так, что не разглядеть — лес там вдали, холмы или города. Спенсер оглядывался, но ничего толком не увидел.

Тем временем цветы стали собираться, переплетаться, оформляться в высокую фигуру. Неуловимый миг — и перед Стивом встал белоснежный конь с волнистыми хвостом и гривой, спадающими до травы. Фыркнул, помотал головой и прихватил губами за плечо.

— Красиво, — прошептал Спенсер. 

— Ага! — услышал его очень довольный Стив. — Как я хотел прямо. И у тебя такой будет лет через сто-двести. 

Он многозначительно посмотрел на Брока. Тот  слегка поёжился, но Спенсера из рук не выпустил. Не сейчас, и то хорошо. О чём он думает вообще?

Баки легко усадил Стива на коня.

— Я верхом ездить не умею, — тихо сказал Спенсер Броку. 

— Я тоже, — успокоил тот его. — Если хочешь, научимся. 

— А я хочу? — Спенсер вздохнул. — Я не знаю, чего хочу. Ты только не отпускай, а то как-то всё равно страшно. 

— Определишься ещё, — заверил Брок и приобнял его за плечи. — Смотри, какие они красивые. Между прочим, свидетельствовать на свадьбе Наставника — огромная честь.

— Красивые, — согласился Спенсер. — И я рад, что мне повезло всё это увидеть. 

— Вот-вот, — улыбнулся Баки, оглянувшись на них. — Расслабься и радуйся. Сегодня праздник. 

— Пир, как в мифах?

— Это вряд ли, — пробормотал Брок. — Не то здесь уже толпа родственников собралась бы.

Перед Баки и Стивом встала светящаяся арка. Они шагнули под неё одновременно — Баки пеший, Стив верхом. И заговорили на языке, который показался Спенсеру мучительно знакомым, но совершенно непонятным.

— Раскройся, — повторил Брок. — Прими себя уже хоть немного. 

— А ты их понимаешь? — спросил Спенсер. 

— Мать в детстве учить заставила, — буркнул Брок. — Так что да. И ты понимаешь. Это твой родной язык. 

Спенсер постарался последовать совету. Получалось вначале плохо, но рука Брока на плече помогла сосредоточиться. Он вдруг понял. И увидел — и лес серебристых деревьев с голубоватыми кронами, и уходящие вдаль пологие холмы, и цветущие сады… 

По щекам текли слёзы, но Спенсер их не замечал. Ему вдруг стало хорошо и спокойно, как в далёком-далёком, почти забытом раннем детстве.

Брок молча вытер ему слёзы и ничего не сказал. Его в детстве ничего не лишали из того, что по рождению положено. Да его когда за непотребный даже для Тёмного разгул наказывали, ничего, по сути, не лишили. Только что охоту на таких же зарвавшихся навязали. 

А у ребёнка украли нормальную жизнь. Родная мать украла. Загнала в чуждые для него рамки и едва не угробила. 

— Всё, детка, — прошептал Брок. — Теперь этого никто не отнимет. Успокаивайся. Сейчас женим всех желающих и поговорим, если захочешь. 

Спенсер вцепился в его руку, как птица в ветку в ветреный день. Брок держал крепко. Столько нового и сложного для одного парня. Но с ума не сойдёт. Психика у него достаточно гибкая. И он не один. И не будет. 

— Я в порядке, наверное, — Спенсер посмотрел на молодожёнов. — А они такие счастливые. Дело ведь не в коне. 

— Понятное дело. Точно не ради коня Стив столько с твоим Наставником живёт, — заверил Брок. 

— А сколько? — с интересом спросил Спенсер и повернулся к Броку, чтобы не пялиться на то, как Стив и Баки целуются. 

— Пятьдесят с чем-то, — прикинул Брок. — Нормально даже для 

долгоживущих и бессмертных. 

— Романтика, — протянул Спенсер и почувствовал, как что-то появилось в кармане. 

Неведомое ему прежде наитие заставило в карман не лезть, вслух не удивляться и только держаться за Брока крепче. 

— А пир будет? — спросил он. — Или снова в ресторан?

— Не потащатся высокие фейри толпой на Землю в ресторан. Будет пир, — фыркнул Брок. — Но ничего грандиозного не жди. Обычный свадебный банкет в магическом антураже. И ты много не пей. Эльфийское вино коварно. 

— Я вообще не пью алкоголь, — пробормотал Спенсер.

— Человеческий не пьёшь, а эльфийский не пробовал, — напомнил Брок.

— Я маленький. Мне не нальют.

— Нальют, — заверил Брок. — Не настолько ты маленький. 

И, запрокинув голову, посмотрел на Спенсера. Погладил осторожно по щеке и ободряюще улыбнулся. 

— Я рядом, — сказал твёрдо. — Пока тебе нужно. 

Спенсер не представлял, когда ему станет не нужно. Наставник — это другое совсем. Вряд ли он с ним так носиться будет. 

— Правда, что фейри любят только один раз за всю жизнь? — вдруг спросил он.

— Правда, — не стал юлить Брок, но насторожился. — Ты это к чему? 

— Собираю информацию, — ответил Спенсер. — Мне с этим жить. 

— С чем? — спросил Брок.

— С происхождением. — Спенсер снова осмотрелся. Волшебное всё вокруг.

— Идём, — потянул его Брок. — Вон туда, к лесу. На опушке уже столы поставили. 

И Спенсер пошёл. Стив так и сидел на цветочном коне, и Спенсер откуда-то прекрасно знал, что конь этот так и останется конём, пока Баки или Стив не пожелают иного; что вот эти жёлтые цветочки вокруг — дрок, но конь из дрока получился бы буланым; что мэллорны — выдумка…

— Детка, ты слишком раскрылся, — встревожился Брок. — Ты хоть и гений, но столько информации слишком много даже для тебя. 

— Откуда ты знаешь? — посмотрел на него Спенсер. 

— Ты побледнел, — Брок усадил его за стол. — Пей сок лучше. 

— Как скажешь, — кивнул Спенсер и хитро улыбнулся. — И ты тоже. А то кто за мной приглядывать будет? 

— Дома напьюсь, — пообещал Брок. 

— Не надо, — попросил Спенсер. 

— Значит, не напьюсь, — вздохнул Брок.