Чёрная тень скользнула ближе к задремавшему на диване вождю варваров, бесшумно склонилась над ним, коснулась ледяными пальцами высокого лба и скользнула в сознание.

Великий Змей слышал весь разговор Рамлоу с его подручным, но этого было мало. Он должен был убедиться, что этот человек не причинит вреда его маленькому принцу, что Джека безопасно отпустить с этими людьми и их не стоит в назидание королю Сайласу уничтожить здесь и сейчас.

Однако все мысли Рамлоу были только о его принцах — лукавом красавце Барнсе и светозарном принце Роджерсе. А принца Джека он воспринимал именно как ребёнка, которому нужна свобода и новый опыт, потому что чему можно научиться, сидя в замке? И это Змея вполне устроило. В любом случае помыслы короля и его приближённых по отношению к Джеку были куда чернее и опаснее. А вдруг страх потери власти пересилит суеверный ужас перед божеством? Случалось и такое. Так что пусть маленький принц едет себе спокойно подальше от родного дома. Вернуться всегда можно.

Великий Змей наведался и к королю. Тому снился кошмар — принц Джек прокалывал ему горло мечом и надевал корону. Он метался по постели, едва не сбрасывая на пол супругу, которой снился предводитель варваров в весьма фривольных позах и одеяниях, и надсадно хрипел.

Змей звонко щёлкнул короля по лбу, лишая снов. Он и прежде видел таких, как Сайлас — помешанных на власти, эгоистичных и жадных, однако приятнее от этого король Гильбоа не становился ни на гран. Недолго поразмыслив, Змей навеял Сайласу мысль о том, что избавляться надо от обоих близнецов, чтобы супруг принцессы не скинул тестя с трона. И поплыл обратно к Джеку. Пусть тот спит и с ним не побеседовать, но Змею было в радость даже так побыть рядом со своим маленьким принцем.

Он не задумывался над тем, когда изменил своё отношение к Джеку. Не искал в собственной памяти тот день, когда пришёл не по его просьбе, а из-за собственного желания увидеться, побыть рядом. Просто маленький принц стал его собственной радостью, душевным утешением. 

Змей не задумывался и над тем, какое сильное влияние он сам оказывает на Джека. Великий Змей вообще не был склонен к рефлексии. Устроившись рядом с Джеком, Змей укрыл его своим крылом и закрыл глаза, навевая принцу сны о странах, где побывал в последний раз. Пусть рассказать не получится, зато можно же показать. А под утро перед самым рассветом, перед тем как уйти, Змей благословит Джека на поход.

Поутру Сайлас, проснувшись, велел пригласить вождя варваров позавтракать с ним. У короля появилась идея, и будь он проклят, если этот Рамлоу не согласится!

— Главное, чтобы не приказал принца по частям забирать, — пробурчал Рамлоу, входя в королевскую столовую.

Выглядел король не очень, хотя и в предыдущий день от Сайласа так и веяло болезнью: пусть он старательно этого не показывал, но зоркий глаз Рамлоу уловил и желтушность склер, и чрезмерную бледность и дряблость кожи, и тремор рук ещё не такого уж и старого короля. Да и воняло от него болезнью за три версты, не помогали ни притирания, ни ароматные масла.

За завтраком — какая-то каша и овощи с травяным настоем для короля и нормальная жареная баранья ляжка и вино для Рамлоу — Сайлас сказал:

— Женишься ещё и на принцессе — дам гвардейский полк.

Рамлоу чуть мясом не подавился, но проглотил едва не вырвавшиеся на волю ругательства. 

Что за семейка ему попалась сумасшедшая? И ведь вряд ли это принц подговорил отца отправить сестру вместе с ними, король, наоборот, в штыки бы любую его идею воспринял. Значит, сам до такой «здравой мысли» дошёл. Приснилась она ему, что ли?

— Женюсь, — выдохнул Рамлоу, в упор глядя на короля. — Но принцесса будет в мужском платье и с мужским седлом.

— Да хоть в одной рубахе, — махнул рукой Сайлас. — Сегодня женитесь.

Короля Рамлоу откровенно не понимал. Ладно сын ему чем-то не угодил, но и дочь выдавать непонятно за кого и отправлять в военный поход? Её же там убить нахрен могут! Больше всего Рамлоу поражала та лёгкость, с которой король распоряжался жизнями своих детей. Он ведь не бессмертный. Или есть где-то более любимые и лелеемые? 

Ну или Сайлас Гелвуйский просто сошёл с ума. 

— Сегодня так сегодня, — не стал спорить Рамлоу. 

А смысл спорить? Быстрее сядешь, быстрее встанешь. Заодно и убраться поскорее из этого королевства можно будет, а то Рамлоу уже истосковался по своим принцам, пусть увидеть их удастся не так скоро, и не факт, что они ответят ему взаимностью. Ведь принцы же…

Мишель и Джека сразу после завтрака принялись тормошить набежавшие слуги — не их собственные, а королевы. Джека заставили расчесать волосы и уложить кудри благовонным маслом, Мишель одели в наряд брата, из которого он успел вырасти. Их обвешали драгоценностями и куда-то повели. И никто не ответил ни на один из вопросов.

«Только бы не очередной ритуал!» — билось в голове Джека, но он лишь крепче стискивал ладонь сестры и прямее держал спину.

Всё разрешилось, когда их привели в тронный зал, где в немом ожидании выстроились люди Рамлоу, он сам, преподобная мать Томасина, одетая в свою лучшую сутану, траурно-бледная королева и восторженно-возбуждённый Сайлас.

— Я, Сайлас Бенджамин, — торжественно начал король, — отдаю тебе в супруги своих детей, Брок Рамлоу. Принимаешь ли ты их?

Мишель вздрогнула от этих слов, но лишь выше вскинула подбородок и сжала ладонь брата почти до боли.

— Я, Брок Рамлоу, принимаю Джека и Мишель Бенджамин в свои супруги, — ответил Рамлоу согласно правилам, и вперёд выступила преподобная мать, протягивая золотой шнур, символизирующий Великого Змея всезнающего и всё связывающего.

Джек не слушал, что говорила преподобная мать, его это особо не волновало, он со всё возрастающей неприязнью глядел на отца и понимал, что обязательно вернётся домой, когда станет чуточку сильнее и старше, и Рамлоу ему в этом поможет.

Рядом с братом негодующе пыхтела Мишель. Она вообще не собиралась замуж!

И незримой тенью застыл за спинами близнецов Великий Змей, чьё несогласие с происходящим делало брак полностью фиктивным. Но короля, казалось, совершенно не волновало то, что золотой шнур дважды выскальзывал из рук преподобной матери и отказывался завязываться на руках Рамлоу и принца с принцессой, что барельефы за его спиной как-то разом померкли, указывая на потерю благословения — церемония всё равно продолжилась и закончилась обязательным поцелуем, но куда более целомудренным, чем рассчитывал Сайлас. Варвар Рамлоу не стал накидываться на своих супругов прямо здесь и сейчас, а мягко коснулся их лбов губами, после чего отстранился.

Сайлас объявил брак свершившимся. Пира в честь него не было. Просто принца и принцессу отвели в восточную башню и оставили с супругом наедине.

— Ну что, получилось по-твоему, ребёнок, — усмехнулся Рамлоу, оглядывая принцессу. И правда маленькая и очень красивая, даже в мужской одежде, как и говорил Роллинз. 

— Куда Джек, туда и я, — сурово заявила Мишель. — Отпустишь нас забрать наше?

— Слуг пошлёте, — внутренне веселясь, ответил Рамлоу.

— Ты не понял, — ухмыльнулся Джек. — Есть то, о чём слуги не знают. 

— Отпущу, но с охраной. Не доверяю я вашему родителю, уж простите, — развёл руками Рамлоу.

— Значит, тащить помогут, — пожал плечами Джек, удивляя своей сговорчивостью, но Рамлоу не обольщался: он прекрасно понимал, что принц, да ещё и с сестричкой, задаст им всем жару, но делать было нечего. 

Отъезд из Шайло был назначен на завтра. Брок стребовал с тестя лучших коней для принца и принцессы. Роллинз помог им собраться в длительный поход. 

— Как ты думаешь, Джек, мне стоит остричься? — спросила Мишель в ночь перед выездом. — В походе волосы, наверное, будут мешать.

— Жалко такие кудри состригать, — вздохнул Джек, гладя сестру по волосам. — Но мыть голову в походных условиях и нормально за ними ухаживать будет очень сложно.

— Жалко, — кивнула Мишель. — Но волосы не руки, отрастут. Острижёшь меня? Мальчику-пажу в походе куда безопаснее, чем принцессе.

Кудри падали на пол под ноги Мишель, а она прощалась с домом и обещала сама себе, что не будет жаловаться, не будет мешаться под ногами, а наоборот, постарается научиться чему-нибудь полезному, например, драться на мечах так, как брат, чтобы, случись что, суметь защитить хотя бы собственную жизнь, а не висеть мёртвым грузом на шее Джека, ведь она смогла побороть болезнь — и тут обязательно справится!

Они выехали из замка на рассвете. За городской стеной к отряду Рамлоу присоединилась армия, дополненная гвардейским полком. Джек задумался было, глядя на войско, кто же остался охранять хотя бы столицу, но выбросил эту мысль из головы. Он волновался: впереди ждали война и приключения. А Гильбоа пока справится как-нибудь самостоятельно. Пусть об этом голова болит у Сайласа, раз он решил быть таким щедрым и так просто выделить в придачу к армии целый гвардейский полк. У Джека начинался новый день, а вместе с ним и новая жизнь, интересная и полная опасностей. Оставалось надеяться только на то, что их с Мишель супруг, пусть и фиктивный, не подведёт.