Всё началось буднично и просто: с покупки. 

Первая совместная покупка в их общую квартиру, и плевать, что это просто статуэтка сидящей на подушке кошки, машущей лапой. Подушка была как настоящая: красная, в мелкий белый и розовый цветочек; кошка от подушки не отставала — по белому фону раскинулись ветви сакуры с цветами, и даже божья коровка ползла куда-то к светлому будущему. 

Кошка махала лапкой, на которой висела монетка, мордочка у неё была самая счастливая и довольная… Зимний влюбился в неё сразу и бесповоротно, на всю жизнь. Брок постоял, посмотрел, пожал плечами. Прикольная вещь, чего ж нет. 

И кошка заняла своё место на полке в кухне — так, чтобы её довольную морду было видно сразу от двери. На общем серо-коричневом фоне она выделялась, как кровавая клякса на стерильном кафеле, в общий стиль квартиры не вписывалась совершенно — но Зимний расплывался в широченной улыбке сразу, как её видел, и за эту улыбку Брок был готов простить фарфоровой кошандре что угодно. К тому же стиль его никогда не волновал.

Жить вместе было сначала странно и даже в чём-то напряжно, но Зимний и Рамлоу быстро притёрлись. Самым странным, конечно, оказалось спать вместе, в одной постели, всю ночь до самого утра. Не трахаться украдкой в слепых зонах камер, а никуда не спешить. А ПТСР… Что ПТСР? Пистолеты под подушками и закреплённые липучками к раме кровати с каждой стороны, ножи повсюду, кладовка-оружейная, медитативная чистка оружия по вечерам под музыку из телевизора, на экране которого летали по льду девочки и мальчики в странных костюмах...

Броку нравилось. Зимнему тем более нравилось. 

А значит, всё в полном порядке, а несогласные идут стройными рядами в пень. Или ещё куда, по выбору. 

Жизнь у них немного устоялась, превратившись пусть не в рутину, но в довольно приятное времяпровождение, которое не мог испортить даже Капитан Америка, дующийся, как обиженный трёхлетка. Претензии у Стива Роджерса были ого какие: тут тебе и Гидра целиком, и Брок в этой Гидре, посланный двойным агентом лично Фьюри, о чём имелся соответствующий приказ. И Зимний, который никак не хотел из модуса Терминатора переходить в амплуа всё прощающего дружбана голозадого детства, продолжая оставаться циничной сволочью. И опять же Брок, который не пояснил, не сообщил и вообще должен был взвалить криокамеру на горб и утащить тут же, как увидел, и похрен, что эта операция курировалась на самом верху, и такую эскападу никто бы не одобрил. Неважно. Стив готов был рвать, метать и стучать о землю, но его почему-то не привлекли к топтанию и метанию. И неважно, что это потому, что вокруг крутился агент Левиафана, пашущий на эту якобы сдохшую организацию, оказавшуюся живее всех живых. 

Стив страдал и дулся. Зимний его надутые губы и осуждающие взгляды игнорировал полностью: прошли те времена, когда дорогому другу нужно было промывать перекисью ссадины и рассечения, волочь его на горбу домой, чтобы живенько напоить горячим, пока его не скрутила астма, и быстренько зашить порванное в очередной драке, чтобы Стив не получил нагоняй от миссис Роджерс. Теперь в распоряжении злобной мелочи вся медицина ЩИТа и все его интенданты. 

Сам Зимний придерживался правила «любишь меня — люби и мою собаку». Он вместе с Броком выбирался на барбекю, которое раз в месяц для всего отряда затевали где-нибудь за городом, ходил в бары, тренировался и даже ни разу не пришиб Лаки, хотя временами очень хотелось.

А если Стив хочет страдать — так вперёд и с песней! 

Зимнего осуждающие взгляды не трогали. И желание Стива Роджерса вернуть всё как было не парило его совершенно. Он не собирался ломать себя в угоду кому бы то ни было, тем более что Брока он устраивал целиком и полностью, а все остальные пусть смиряются. Зимний — не золотой доллар, чтобы всем нравиться. 

Тот день был обычным, и ничто, как говорится, не предвещало. Миссия стандартная, погода отличная, планы на отдых прекрасные… В джете Брок и Зимний обсуждали запланированную поездку на один из флоридских островов: Зимний очень уважал отдых у океана. Роллинз привычно молчал, так же привычно трещал Лаки; Стив перечитывал данные по миссии, которые и Зимний, и Рамлоу знали наизусть. 

Всё пошло не так с самого начала: в точке высадки бушевал ночной тайфун, сносящий людей, крыши, деревья и рекламные щиты. Пилот совершил чудо, но Лаки набил шишку, потому что придурок и отстегнул ремень раньше, чем можно — а это было не к добру. Вместо жалкой охраны в десять человек за забором штурмуемого ими здания оказалась свора доберманов, злобных и словно чем-то накачанных, потому что кидались они как сумасшедшие. Дальше — больше. Отряд наёмников, ещё отряд наёмников, потом вылез какой-то хрен с мечом в одних трусах, орущий дурным голосом и изображающий из себя непонятно кого. 

Реагировать на этот дурдом приходилось оперативно: Брок выжимал из себя всё и больше, отряд рвал жилы, выкашивая охрану и убирая ловушки, Кэп швырялся щитом направо и налево, Зимний отстреливал всё живое… Казалось, они превозмогут и вернутся назад живыми, целыми и даже не с сильно поломанной психикой. 

Они были уже в доме, и Милз спешно выламывал из серверов и стационарного компьютера в хозяйском кабинете жёсткие диски, а суперсолдаты вытаскивали из пола и из стены сейфы. В разбитые окна лупил горизонтальный дождь, Милз матерился, пакуя харды в герметичные фольгированные антистатические пакеты.

— Отходим! — скомандовал Брок. 

Он вышел из здания последним — и тут оно взорвалось. Зимний швырнул сейф в лужу, в которую превратилась клумба, кинулся к нему — но не успел. Брока долбануло чётко в темечко, он рухнул плашмя, потеряв сознание до того, как шмякнулся на раскисший газон. Зимний выдернул его из липкой грязи, вскинул на руки, успев проверить пульс, и понёсся к джету. Роджерс подхватил сейф и поскакал следом. 

Бойцы, тяжело дыша, штурмовали раскисший газон, ввалившись в джет грязными до невозможности. Зимний сосредоточенно проверял Брока, рядом суетился отрядный медик. Вроде ничего страшного, но жизнь непредсказуема. Джет взмыл в небо, понесшись на базу. 

*~*~*

— Баки, ступай домой, отдохни. Шестые сутки тут сидишь.

— Нет, — тихо, но непримиримо ответил Зимний.

— Ты же слышал прогнозы. Рамлоу может пробыть в коме... долго.

— Его зовут Брок.

Стив поджал губы, но промолчал, с трудом сдержавшись. С Рамлоу у него отношения были натянутыми, но это его не беспокоило. Беспокоило другое: Баки почему-то совершенно не хотел быть… Баки. И на это имя реагировал совсем не улыбкой. 

— Баки… — предпринял неизвестно какую по счёту попытку Стив. 

— Джеймс, — лязгнул металлом голос друга. — Джеймс или Зимний. Сколько можно называть меня детским прозвищем? Или мне всегда и везде называть тебя Сопляком? 

Стив поджал губы. 

— Джеймс, — выдохнул он. — Тебе надо отдохнуть. Ничего с Рамлоу… Броком не сделается. За ним присмотрят. А вот ты… Тебе нужно… 

Зимний повернул голову, разглядывая друга, упорно гнущего свою линию. Ну как — друга?.. Когда-то давно Стив Роджерс и Джеймс Барнс дружили. Вот только с тех пор прошло семьдесят с лишком лет. И Баки Барнс давным-давно повзрослел и стал Зимним Солдатом, а вот Стив Роджерс, даже став Капитаном Америка, слишком цеплялся за прошлое, не желая вникать в настоящее и смотреть в будущее. 

— Ясно. 

— Что ясно? — удивился Стив. 

— Я забираю Брока домой. Деньги на медбрата у меня есть, он получит лучший уход. Дома и стены помогают. 

И прежде, чем Стив успел раскрыть рот, Зимний развил бурную деятельность. Покупка специальной кровати для лежачих больных, найм трёх дюжих сиделок с военно-медицинским образованием, стопки рецептов, инструкций и прочего, заказ поддерживающих препаратов и внутривенного питания...

Дышал Брок сам. Рассечение скальпа уже зажило, даже швы сняли. Вот только в сознание он не приходил. Почему? Неизвестно. Причин могло быть множество. Зимний собирался сделать всё и больше, чтобы Брок открыл глаза и улыбнулся. 

Переезд осуществился быстро. Кровать встала в гостиной, медбрат-сиделка принялся устраивать пациента и подключать его к монитору наблюдения и капельницам, лекарства и всё необходимое заняли места в шкафу… Зимний выдохнул и принялся думать, чем именно он может помочь Броку. Кома — вещь коварная, она непредсказуема. Пациент может лежать годами, а может очнуться через час. Значит, надо как-то помочь, но как? 

И Зимний принялся перебирать свои знания об артефактах, препаратах и даже разного рода мутантах в поисках подходящего решения. Всё, что могла предоставить современная медицина, Зимний уже использовал. Но никаких повреждений мозга у Брока не обнаружилось. Даже завалящей гематомки не обнаружилось. А кома — была.

И раз возможности ЩИТа не помогли, Зимний собирался использовать всё богатство арсенала Гидры. 

Покосившись на медбрата, сменившего отработавшего свою смену, Зимний встал и отправился в кабинет. Ему требовалось хорошенько подумать. Единственное, что радовало — Стив свалил к себе. И не действовал на нервы. 

Кабинет у них был общий: огромный, разделённый на две половины. Зимний сел в кресло и уставился в окно. С чего начать? С лекарственных препаратов, наверное. Фарма в Гидре была на высшем уровне, для чего угодно, а значит, должно отыскаться что-то подходящее. Но нужен и спец, способный подобрать нужное правильно. Где такого взять? 

Где-где! В гнезде на синей звезде! То есть в Аргентине. А нет там — есть в Чили. Или в Европе. Найти не проблема. И уговорить тоже — Зимний умел убеждать.

Вот только кто присмотрит за Броком?

В сторону Стива Зимний даже не смотрел. Сиделки — это хорошо, конечно, но недостаточно. Отряд? Они заняты: пока Брок в коме, командует Роллинз, и Альфу продолжают таскать по миссиям — прикрывать жопу Светлейшего героя. Значит, нужен кто-то со стороны, проверенный, подчиняющийся только Зимнему и способный не прогнуться перед Роджерсом. 

Хорошо. Вполне логичные требования, а главное, выполнимые. И Зимний даже знал, где взять таких специалистов, потому что один не справится, отдых тоже нужен. 

И он взялся за телефон, гнусно ухмыляясь. 

Два брата-акробата откликнулись сразу. Зимний положил трубку и заржал: ой, что будет… Но ему на их тонкую душевную организацию плевать с Эйфелевой башни, так что, раз согласились поработать, пусть решают свои разногласия в темпе. 

Они явились уже к вечеру — Логан с вечной сигарой в белоснежных зубах и Крид с ехидной рожей. Зимний впустил их и отвёл на кухню, не обращая никакого внимания на висящее между ними напряжение. Налил кофе, поставил перед каждым по кружке, вынул из холодильника сливки.

— Сахар вот, — указал он.

Крид высыпал в свою кружку разом полсахарницы. Логан налил сливок.

— Что надо? — спросил он.

— И почему он тут? — ткнул в Логана Крид.

— Потому что мне нужны сильные, способные распотрошить любого, а главное — не питающие восторженных чувств к Роджерсу. 

Росомаха и Саблезубый переглянулись и совершенно одинаково ухмыльнулись. 

— Никаких восторженных чувств! — провозгласил Логан. 

— Помню этого колченогого, — хихикнул Виктор. — Сам как курица, зато гонору на павлина хватит. Согласен. 

— Аналогично, — пыхнул сигарой Логан. 

— Вот и чудесно, — безмятежно улыбнулся Зимний. — Сейчас распишу вам ваши обязанности. А пока вы их будете исполнять, подумайте над тем, кому выгодно вас поссорить. Вы ж парни богатые вроде как? А не только буйные. 

Логан с Виктором застыли и осторожно покосились друг на друга. На рожах появилось одинаковое озадаченное выражение, и стало очевидно, что эти двое — братья. 

— По двести лет, а ума не нажили, — покачал головой Зимний. 

— Слышал я, что первые тысяча лет в жизни мальчиков самые сложные, — развёл руками Крид и залпом выпил кофе, не размешивая сахар. — А ты куда?

— Врачей искать для Брока.

— Вам пожениться надо, — неожиданно заявил Логан.

Зимний снисходительно посмотрел на него.

— Мы женаты. Давно. Как только я документы восстановил. Просто не афишируем. 

— Это правильно, — кивнул Виктор. — Способ ловить разных идиотов, желающих странного. Какой именно врач нужен? Можем и мы по своим каналам поискать. 

— Заодно и себе мозгоправа найдём, — сверкнул глазами Логан. — А то напрягают меня слишком добрые меценаты. 

— Меня тоже напрягают, — согласился Зимний. — Кома. Если есть кто-то, ищите, узнавайте. Я только за. Так. А теперь… Доставка еды. Я заказал… 

И они погрузились в хозяйственные вопросы с головой.