Как, интересно, вы собираетесь скормить Вольдеморту Некромортус?

(Как-как… Подойти, сунут ему зелье в рот, захлопнуть его пасть и удерживать так, а потом долго гладить по горлу, чтобы он рефлексивно сглотнул, и дело в шляпе! То есть в чепчике! Какие тут могут быть сложности?!)

***

Но это подорвет доверие к Министерству Магии, поставит меня в угол по отношению к Фуджу и откроет дорогу Макнейру.

(Как это в угол поставит? Да ещё по отношению к кому-то… Он что – провинился? Без стакана и не разберёшься, что должно случиться.)

***

— Аластор, ваша подозрительность уже вошла в анекдоты

(немного постояла и вышла, потому что ей надоело.)

***

Ее голос трясся, как заячий хвост

***

— Это я вам и пытаюсь объяснить, — резко сказал Дамблдор. Он встал, и его высокая белая фигура привлекла внимание всего собрания.

(Был я Пендальф Серый, стал я Саша Белый… С каких это пор Дамблдор носит белое?)

***

Он отрезает наши связи…

(«Он отрезал мою связь, негодяй!»)

***

Стены дрогнули, запели пестрые витражи в окнах, заскакал стакан с водой

(Поющие витражи… Хм, шуточка в духе Фреда и Джорджа, да и скачущий стакан тоже. А на самом деле это великан в комнату вошёл)

***

Но, присмотревшись, Гарри обнаружил, что у колоссального чудовища с дубиной на мускулистом плече добрейшие ярко-голубые глаза, а метровая пасть улыбается такой смущенной улыбкой, что ее не могут даже затмить желтоватые клыки.

(Воплощённая доброта, которую не могут затмить даже метровые клыки, пришла убивать Волди… Через какую дверь это вошло в Большой Зал, если одна только пасть у него была метровая?)

***

Джамбо облокотил громадный подбородок на громадные кулаки…

(«облокотить» – это от слова «локоть» У него что, локти на подбородке росли?)

***

— Хорошая мысль, — закивал выщербленным подбородком Дикоглаз Моуди.

(Мало того, что подбородком кивает, так ещё и от фика к фику Моуди всё более и более ущербный.)

***

Ник просочился через потолок и снизу пронзал ребят убийственными взглядами.

(О, этот смертоносный взгляд привидения… И если через потолок, так, наверное, сверху, а не снизу…)

***

Радостно насвистывая, Ник умотал сквозь большой пестрый гобелен с нарисованными на нем костлявыми нимфами.

***

из соседнего послышалось сонное вопросительное «Мр-р-ры-ы-ы-ы», из недр бархатной подушки вытянулась длинная рыжая лапа и стала драть когти о старые джинсы Гарри.

(Кот когти сам себе выдирал об окаменевшие джинсы что ли? Мазохист Косолапус…)

***

Гермиона чесала тут же подставленное ей лохматое пузо кота, посыпая ласку миллионом вопросов

(Посыпьте ласку вопросами – пары столовых ложек вам вполне хватит, хотя это делается по вкусу).

***

В дремоте он еще успел заметить, как Сириус превращается в человека, но как он поднимает Гарри на руки, как вносит в спальню и снимает с него свитер, кроссовки и носки, Гарри уже не увидел.

(Какая же я гадкая, вы себе не представляете… Кстати, почему он самое главное – брюки – не снял? Неудобно же…)

***

он, поковыряв пером в зубах

(Фу, как некрасиво, да и вообще жутко неудобно – кончик пера же мягкий.)

***

Криволапсус оскорбленно шипанул

(Это значит «зашипел» в переводе на русский? И кто такой КриволапСус?)

***

Шествие замыкал Сириус, который при виде Гарри радостно взвизгнул и полез лизаться.

(Нет, вы ЭТО читали??? Кошмар… И куда только Дамблдор смотрит? Какие–то типично слэшные нежности…)

***

— А хитер Хагрид, ничего нам не сказал, — воскликнул Рон. — Какие должно быть интересные каникулы у него были с мадам Максим!

(А то! Всё вам, любопытным, расскажи! В каком-то другом фике после этих каникул он повёз её прямиком в роддом)

***

— Гермиона, ну давай позже, а? — взмолился Гарри. — Я только хотел предложить сходить к Хагриду.

— Чайку у него попьем! — подхватил Рон. — Сириуса с Клыком познакомим!

(Респект за последнюю фразу! Лучше бы Косолапуса с Миссис Норрис познакомили.)

***

— Ладно, теперь можно накладывать заклятие Прозрачности и посылать, — Гермиона скатала пергамент и перевязала его ниткой из шарфика Рона.

(Теперь понятно, зачем им шарфы… А свой шарфик Герми заж*пила и не захотела распускать на нитки.)

***

Только два пушистых комка радостно заухали и спикировали на плечи ребят: Хедвига — к Гарри, Свинринстель — к Рону

(За такое оскорбление Хедвига заклевала бы автора до смерти! Обозвать её пушистым комком!!! Да она килограмм пять весила!)

***

Но из-за того, что кое-где на нем еще трепыхался детский пушок, из которого торчали новые остья, Свин выглядел особенно взлохмаченным.

(Что ещё за «трепыхаюийся пушок»?)

***

Совенок взмыл с плеча Рона и исчез в глубине крыши совяльни. Оттуда с воплями посыпались разбуженные и до смерти перепуганные совы. Рона осыпало перьями и совиным кормом, на Гарри и Гермиону свалилось несколько поилок.

(Ни в жисть не поверю, что вместе с перьями, кормом и поилками на них не посыпалось /полилось кое-что гораздо менее приятное)

***

Рон краснел ушами и смотрел в сторону.

***

В траве высыхали лужи

(Чего ещё за лужи в траве? Это ж сколько дождя должно было выпасть, чтобы в траве вода стояла?)

***