Непередаваемые ощущения. 1. День неудач
— Мистер полисмен? — поверх стола на дежурного полицейского уставились сквозь замотанные синей изолентой огромные круглые очки зелёные глазищи. Под левым багровел синяк. — Заберите меня от них. Пожалуйста!
И из глаз потекли слёзы.
Дерек Уизерпун, дежуривший сегодня в полицейском участки Литтл Уингинга, привстал из-за стола и уставился на ребёнка лет семи, одетого в поношенную и местами рваную одежду не по размеру, лохматого и тощего.
— Я не могу больше, — шмыгнув носом, сказал ребёнок и повторил — Пожалуйста…
И он разревелся — тихо-тихо, как плачут дети, которых наказывают за любой громкий звук.
Вызвать медиков, оповестить начальство… и снять побои. Мальчика регулярно избивали. В присутствии начальства и приглашённого детского психолога взять у Гарри Джеймса Поттера показания. А потом следить, как ребёнка грузят в скорую — врачи хотели сделать рентген рёбер и руки.
У них ведь такой спокойный, благополучный район...
К скорой шеф приставил наряд патрульных, они же будут охранять мальчика. В службу опеки уже сообщили.
— Сильвия приедет через полчаса. —Шеф потушил сигарету. — Брать опекунов ребёнка поедете вместе с опекой. Там ещё один пацан. Никакого самоуправства, это понятно?
— Всё по закону, шеф, — хмуро ответила Мэри Моргатройд.
В доме номер четыре на Тисовой улице их не ждали. С виду домик был благопристойнейший: ухоженный садик, чистая дорожка, солидный семейный автомобиль перед гаражом.
Сильвия Воррен пропустила офицеров вперёд. Вылизанный вид домика её не обманул. Она читала отчёт полиции, видела снимки синяков мальчика. Большое заблуждение — предполагать, что насилие над детьми происходит только в неблагополучных семьях.
Открыла им двери блондинка с лошадиным лицом и поджатыми губами.
— Паршивец что-то натворил? — голос миссис Дурсль оказался визгливым. — Если он что-то разбил, мы не будем платить! Вернон, иди сюда.
«Паршивец», видимо, несчастный племянник. Сильвия занесла это «нежное» обращение в протокол.
— Что опять натворил этот ненормальный? — донеслось из дома.
Сильвии под ноги откуда-то сбоку прыгнул большой кот, она едва не упала, а кот на неё зашипел.
— Мистер Дурсль, вы позволите нам войти?
Голос старшего офицера охладил наливающееся краской лицо толстяка. Миссис Дурсль, увидев, что несколько соседей уже подходят к их дому с любопытными лицами, тут же пригласила всех в дом.
Сильвия профессиональным взглядом окинула гостиную, толстого мальчишку на диване, ещё более толстого хозяина дома, телевизор новейшей модели, отметила неестественную для дома, где живут двое детей, чистоту, фотографии на каминной полке, ни на одной из которых не было Гарри.
— Скажите, почему вы решили, что ваш племянник что-то натворил? — мягко спросила Сильвия. Диктофон в кармане её пиджака писал все вопросы и все ответы.
— От этого ненормального вечно одни проблемы, — пожаловалась миссис Дурсль, заламывая руки. — Дурная кровь отца-алкаша и матери-шлюхи, сколько бы я ни пыталась внушить ему правила поведения в достойном обществе — это бесполезно.
Сука…
Правда, своё оценочное суждение Сильвия не стала вносить в протокол.
— Миссис Дурсль, покажите мне комнату племянника, пока офицеры беседуют с вашим мужем? — мягкая доброжелательность Сильвии к себе располагала.
Миссис Дурсль замялась, её глаза забегали по сторонам.
Сильвия знала планировку этих домиков, совершенно стандартную. Три спальни на втором этаже, одна ванная, на первом — гостиная, она же столовая, и кухня. Спальня Гарри Поттера должна располагаться наверху, но миссис Дурсль то и дело кидала быстрые взгляды на чулан под лестницей, который был зачем-то закрыт на наружный шпингалет.
К нему Сильвия и направилась. Отодвинула задвижку, дёрнула шнурок, свисающий с голой лампочки под потолком — и поняла, что это спальня ребёнка. Красивое лицо окаменело. Сильвия позвала офицера с фотоаппаратом: снять эту «красоту».
В чулане сильно пахло немытым детским телом и средствами для уборки. На полу лежал тощий матрас, укрытый тонким одеялом. За изголовьем громоздились швабры, щётки, банки и бутылки с чистящими и моющими средствами.
— Это и есть комната вашего племянника, миссис Дурсль?
— Точно! — крикнул толстый мальчишка. — Ненормальный живёт под лестницей! — И он захохотал.
*~*~*
Александр Пирс проснулся от того, что у него, казалось, болело всё тело… Последнее, что он помнил — рожу Фьюри и направленный в лицо ствол пистолета. Пирс заскрипел зубами — он жив, а значит, расквитается с Николасом по полной. Гидра будет править….
Мысль от Пирса, привычно пафосная, сбежала, потому что к нему кто-то прижался сзади и ткань поползла вверх, оголяя бедра. Что?! Ткань чего?!
Пока он пытался сообразить, что происходит, на него навалились, обдав «ароматом» нечищенных зубов.
— Моллипусенька моя… Горяченькая…
И тут же начали… трахать?!
Пирс взвизгнул, попытался вырваться, но тело было таким слабым…
Он трепыхался, пытался кричать и, кажется, это насильник принял за поощрение. Навалился сильнее, сжал грудь до боли — Пирс охнул — и задвигался резче. От поцелуев удавалось уворачиваться. Пирса тошнило, пока его имели, и это было настолько страшно, что у него отказал голос.
Наконец насильник вдвинулся особенно глубоко и обмяк. Потом поцеловал в шею, сел, хлопнул по заднице и сказал:
— Люблю тебя, моя пампушечка. Мне сегодня нельзя опаздывать, так что поторопись с завтраком.
Пирс дополз до края кровати, и его с долгими спазмами стошнило. От белья воняло потом, аммиаком и плесенью… И «ароматом» совокупления. Между ног было мокро. Александра всего трясло от омерзения, он не хотел быть в этом теле. Тучном, нелепом и слабом.
Он рассмотрел женские руки, заглянул в вырез выцветшей ночной рубашки, увидел полную веснушчатую грудь и завизжал.
— Моллипусенька? — заглянул в дверь рыжий лысеющий мужчина, увидел на коврике блевотину, достал какую-то палку и сказал: — Эванеско! Ты снова беременна? А почему мне не сказала? Сходи сегодня в Мунго, завтрак я, так и быть, сам сделаю.
Беременна? Пирс сполз на подушку… Его трахнули без защиты. Беременна?
Мир превращался в ад. Перед глазами плыли чёрные точки, его снова тошнило — и тут разум зацепился за странное слово и взмах палкой, после которой блевотина исчезла. Пирс задышал на счёт. Это что, была магия?
Дыхательная гимнастика помогла. Давящий и глушащий туман отступил, и Пирс услышал…
— Папа, я есть хочу! — канючил ребёнок.
— А мама спит? — галдели двое других.
— Мама, мама, мама… — ныла какая-то девчонка.
— Фред, Джордж, не обижайте Рона! — требовал мальчишка постарше.
Пирс с трудом сел, опустил ноги на пол и поморщился: к босым ступням лип мелкий мусор. Он был брезглив, педантичен и ненавидел грязь. Стянул с постели простыню и вытерся. Терпеть на коже следы насилия сил не было. Где ванная?
Помыться, найти одежду и выбраться из этого свинарника.
Он жив, и это главное.
Пирс воспрял духом. Он помнил номера счетов, пароли от банковских вкладов. У него остались верные люди, ему всего лишь надо позвонить — и всё это закончится.
Вот только как быть с телом?
Пирс брезгливо поёжился. Можно решить вопрос. У Гидры есть запасы самых разных артефактов и маги под контролем.
Ванная комната вызвала у него дрожь омерзения. А два крана заставили заподозрить неладное. Куча зубных щёток в стакане под зеркалом с облупившейся амальгамой, розовый резиновый шланг вместо нормального душа…
Он кое-как вымылся холодной водой, потому что настроить нормальную температуру не получилось. Отыскал зубную щётку с буквой М на деревянной части, с которой облупилась оранжевая краска, намочил натуральную щетину под краном.
Пасты не было. Только зубной порошок в жестяной баночке.
Порошок-то его и подкосил окончательно. Пирс плюхнулся на бортик жестяной ванны с ржавыми потёками по растрескавшейся эмали, уставился на отражение в зеркале и завыл.
Все последующие главы будут доступны для уровня подписки "Самое новое и крутое!"
непередаваемые ощущения
марвел
гп
попаданцы
©звездочка в ночи
гарри поттер
дурсли
александр пирс
макси
в процессе
Чтож Пирс, посмотрим, поглядим как ты теперь будешь выкручиваться.
У Гарри теперь будет нормальная жизнь и опека.
Действительно, непередаваемые ощущения. Всем по прянику!
Спасибо🎉🎉🎉это феерично!
Хорошо, что диктофон в кармане, а то обливиэйторы могут приехать.