Огонь и агония охватили Брока Рамлоу и бросили в небо. Он ждал смерти, но что ж так больно? И так долго? 

Он видел сжирающий его огонь, пока от жара не спеклись склеры, пока душа не вырвалась из тела и не понеслась… куда? Чернота космоса с искрами звёзд и величием Млечного Пути — чем он видел их? И почему звёзды вдруг так знакомо размазались в полосы?

Сознание почему-то продолжало оставаться ясным и чистым. Агония прекратилась резко и вдруг, Брок, несясь сквозь почему-то крайне знакомый и одновременно странный то ли космос, то ли ещё что, отстранённо думал над тем, что всё происходящее явно пошло не по плану. Ни его, ни ведьмы. Вот зачем эта идиотка подняла его, окружённого взрывом, и держала, пока чётко и прицельно не бросила в здание? 

Неожиданно смазавшиеся в линии звёзды приобрели нормальный вид. Брок, замерший посреди космоса, отметил незнакомые созвездия и медленно приближающуюся точку, превратившуюся в планету вполне земного вида. Вот только это была явно не Земля. 

Пламя, так и продолжавшее его окружать, ставшее странно плотным, но не обжигающим, уплотнилось ещё больше, и Брок понёсся вниз с дикой скоростью, но совершенно не испытывая неудобств. Его несло в какое-то совершенно определённое место, тянуло, словно на канате, пока кокон энергии не завис над простым одноэтажным домом, стоящим между двумя холмами, и удивительно плавно не опустился сквозь крышу, зависнув над детской кроваткой, в которой лежал рыжеволосый малыш, от которого буквально текли волны страдания. И не столько физического, как душевного. 

Брок плавно опустился рядом, и энергия накрыла его и малыша плотным одеялом, спаивая в одно целое. Брок моргнул, чувствуя, как свиваются жгуты энергии, создавая… его. Первый вздох. Первый удар сердца. Первый взгляд в несчастные голубые глаза. 

Первое объятие. 

Брок смотрел в личико ребёнка, по образу и подобию которого создали его новое тело, и фонтанировал счастьем. У него появился брат-близнец. Не идентичный — они будут разными и на лицо, и по характеру, но совершенно родной и уже любимый. Брат показывал в ответной улыбке молочные зубы и тоже фонтанировал счастьем. 

А потом наступило утро, скрипнула дверь, и в доме наступил локальный Апокалипсис и Армагеддон до кучи. 

Женщина, рыжеволосая и голубоглазая, вошла в комнатку в волнах недовольства и раздражения. Она бросила на кроватку один взгляд… И разразилась диким визгом, от которого едва не снесло крышу. Брок застонал, чувствуя, что сейчас заорёт: давление страха, ярости и ненависти было непереносимым. Брат заплакал, сжавшись в комок, Брок тоже заревел, когда влетевший в комнату черноволосый смуглый мужчина с жёлтыми глазами уставился на них с шоком, быстро перешедшим в первобытный ужас. 

А дальше началось чёрт знает что. Их обоих накрыли одеялом, скрутив в ком — отпускать брата Брок отказывался — и куда-то потащили. То, что дело плохо, Брок сообразил, когда их бросили в воду. 

И они вдвоём заорали, пробивая мольбой о помощи пространство. 

Брок начал барахтаться, как сумасшедший, пытаясь выбраться из тянущей их ко дну ловушки. Совместные усилия дали результат: одеяло удалось размотать и они вырвались на поверхность. Чувствующий себя на последнем издыхании Брок с трудом шевелил ногами, рядом вяло барахтался его брат. Им повезло: течение быстрой и дико холодной реки  вынесло их на песчаный берег, позволяя откашляться. Они поползли из воды, обдирая руки и ноги, продолжая хныкать: страшно, холодно, голодно и совершенно непонятно. Над ними шелестела жёсткая даже на вид голубая трава, отвратительно орала какая-то птица, вода была холодной… 

Говорить Брок ещё не умел, поэтому он крепко обнял брата, делясь с ним теплом и надеясь на лучшее. Из кустов потянуло голодным вниманием, сознание просто гасло, отключаясь. Неизвестно, что бы с ними произошло, но тут их подхватило нечто невидимое, но тёплое и дружелюбное, и Брок с братом отключились, прижатые к широкой груди неожиданно ловко поймавшего их мужчины. 

— Ситхов Стюджон, — буркнул тот, обнимая малышей. — Дикие варвары. Твари. 

Фимор возвращался с короткой миссии — последней в череде испытаний на звание рыцаря джедая, когда в Силе раздался полный страха и отчаяния сдвоенный вопль. Он был рядом, он услышал и пришёл, чтобы спасти двух испуганных голодных малышей, к которым уже примерялась какая-то хищная птица. 

Ему приходилось слышать, что на Стюджоне проявивших Силу детей просто выкидывают или убивают и боятся их неистово, но до сих пор Фимор в это не верил. Просто не мог поверить, что разумные способны так поступить с собственными детьми. 

Пришлось убедиться. 

Выловленные им мальчишки были синими от холода, полумёртвыми от пережитого, травмированными ментально. Он тут же распахнул табард, прижал их к груди и укрыл полами, давая хоть толику тепла. Виднеющийся вдали дом вызывал рвотные позывы: оттуда тянуло смесью страха, ненависти, облегчения. 

Подавив недостойное джедая желание пойти и удавить уродов, решивших утопить собственных детей, Фимор развернулся и помчался к кораблю. Его явно вела воля Силы, когда он, возвращаясь на Корусант, проложил маршрут не так, как привык, а чуть в обход. И вот: две спасённые жизни. 

Осталось только довезти их как можно быстрее до целителей. 

Истребитель взлетел, уходя в гиперпространство. 

Очнулся Брок в тепле, рядом кряхтел и хлюпал носом брат. На их возню отреагировал сидящий в кресле странной конструкции здоровенный плечистый блондин, молодой, достаточно симпатичный, от которого полыхнуло радостью и добротой. 

— Привет, малыши. Вы в безопасности, и сейчас мы летим туда, где вам будет хорошо. Меня зовут Фимор, — заговорил парень лет двадцати пяти, одновременно транслируя картины чего-то огромного, полного света и огней, а также нежность и доброту. — А вас как зовут? 

Брок с братом переглянулись. Рыжик плямкнул губами, пытаясь что-то сказать. Получалось плохо. 

— Не волнуйся, — поддержал его усилия Фимор, улыбаясь. — Давай вместе. 

И их всех словно связало чем-то невидимым, давая возможность донести свои мысли до собеседника. 

— Оби-Ван Кеноби, — медленно произнёс Фимор, получив сияющую улыбку рыжика. — Броки-Ван Кеноби. 

— Да! — вырвалось у Брока. — Есть… 

Оби-Ван захныкал, цепляясь за него. Слишком много испытаний для такого малыша. Сам Брок держался с трудом — его тело, такое новое и такое маленькое, тоже сдавалось под грузом испытаний.

— Сейчас, — засуетился Фимор, начав шуршать в каком-то ящичке. — Вот. Не очень вкусно, но сытно. 

Он всунул им в руки по плотному белому батончику, и Брок с Оби-Ваном принялись их мусолить. Батончики закончились быстро, Фимор напоил их чем-то теплым из подобия термоса, и они выпали из реальности, находясь в тепле и безопасности. Спали крепко, продрав глаза уже в палате, в одной кровати, крепко держась друг за друга. 

— Двойняшки, — раздался голос над ними. — В Силе выглядят почти как единое целое. 

Брок открыл глаза, увидел склонившееся над ним рогатое красноглазое краснокожее нечто и заорал от ужаса, тут же разбудив брата. Краснокожего рогатого гуманоида откинуло прочь, но он очень ловко извернулся в воздухе и легко приземлился на ноги. 

— Ого! — добродушно рассмеялся он. — А вы силачи! 

Он него хлынула волна тепла и безопасности, и Брок с Оби тут же угомонились. Проверки и исследования продолжились, Брок привыкал к тому факту, что среди людей на глаза попадаются гуманоиды всех видов, форм и расцветок. Оказалось, что Оби пошёл в маму, Брок — в папу, они сильны в Силе, разлучать их нельзя, рассечь связь невозможно. Они на удивление здоровы, хотя и немного недокормлены. Возраст около полутора лет, так что всё поправимо. Вот пройдут все необходимые процедуры, получат прививки и отправятся в ясли. 

С психическими травмами сложнее, но и тут целители излучали уверенный оптимизм. 

Их регулярно кормили, дали игрушки, они были в безопасности, сыты, чисты, здоровы, но они всё равно не расцеплялись, потому что Оби никак не мог успокоиться до конца. А ещё он боялся воды, так что купали в ванне их тоже вместе. 

Брок всё никак не мог понять, где они оказались, хотя имя брата зудело в затылке чем-то знакомым.

Прорыв наступил, когда в залы пришло нечто мелкое, зелёное и пучеглазое с острыми волосатыми ушами-лопухами. Оно ковыляло, опираясь на палочку, удивительно шустро бегало и прыгало, источало добродушие и заботу и говорило задом наперёд. 

Йода. 

Услышанное имя пробило плотину, заставив хлынуть воспоминания. Звёзды, джедаи, ситхи, Оби-Ван Кеноби, Вейдер и вечная драма безмозглых Скайуокеров. Кошмар. Который уже полетел в топку, потому что изначальная сага появления в ней Брока Рамлоу, террориста и убийцы, не предусматривала. 

Брок переглянулся с Оби, обнял его и они дружно захихикали. 

— Жаба, — выдал Брок. — Ква. 

— Ква-ква! — подхватил Оби, и они снова захихикали. 

Мордочка Йоды не утратила добродушия, но в Силе ощущалось нечто более сложное. У гранд-магистра Ордена Джедаев были очень умные глаза и дюрастиловая воля. Он, что-то рассказывая слушающим его, открыв рот, малышам, Силой исследовал сидящую перед ним аномалию. 

Братья Кеноби уже успели устроить переполох своим появлением: к сожалению, со Стюджона дети в Орден попадали редко — далеко не всех успевали спасти. Невероятно сильные, представляющие собой практически единое целое, настоящую диаду. Йода уже предвкушал проблемы: разделить невозможно, значит, учить их будет один наставник. Но кто захочет и потянет такое чудо?

Малышей Кеноби этот вопрос нисколько не беспокоил. Они играли друг с другом, бегали по Залам Исцеления, держась за руки, прятались от целителей, и их хихиканье доносилось, казалось, отовсюду сразу. Выловить шустрых малышей оказалось удивительно проблематично: те прятались, иногда ловко маскируясь в Силе, так что не прошло и полугода, как дежурные Стражи уже привычно обшаривали закутки в поисках этих неуловимых разведчиков. 

То, что легко не будет, мастера убедились, когда братья растормошили привезённого с Киффу наследника клана Вос юного Квинлана Воса, застрявшего в кошмарах. Шестилетний ребёнок никак не мог выйти из шока, но неожиданно натолкнувшиеся на него в Залах Исцеления пришедшие на очередной осмотр братья выковыряли его из подсознания в два счёта. 

И счастливый Квинлан, поклявшийся в вечной дружбе, тут же присоединился к этому неиссякаемому источнику хаоса. 

Брок для себя решил, что пока он может, он будет ребёнком, а кто не спрятался — он не виноват. И что позволить брату самоубиться об Вейдера совсем молодым не позволит тоже. И вообще, он ещё посмотрит, как выбраться из намечающегося кошмара. 

Поэтому он носился с Оби и Квинланом по огромнейшему Храму, всюду пытался засунуть любопытный нос, всё разведать, везде пролезть, и попутно завязать как можно больше полезных знакомств. Огромной удачей стало то, что удалось не потерять связь с нашедшим их Фимором. Страж был удивительно добродушным парнем, уже успевшим хлебнуть в жизни горя. Первый его мастер погиб, потом парня доучивал Квай-Гон Джинн, отполировавший навыки дипломатических переговоров и углубивший понимание философии. В принципе, особо доверительных отношений у них не сложилось, а сейчас и так хлипкие узы трещали благодаря новому падавану Джинна Ксанатосу. Этот потомок правителей планеты Телос рос гонористым и наглым, своего брата-падавана ни в кредит не ставил, задирая нос. 

Броку он уже по рассказам иногда жалующегося в кругу друзей Фимора не нравился. 

Да и Квай-Гон тоже не слишком радовал своим поведением. Но пока что Брока с Оби и Квинланом больше интересовали ярусы Храма и его тайны, а с мастерами и падаванами они почти не общались, и возможность радоваться жизни никто из них упускать не собирался.