Джарвис пристально следил за Ксавьером и собирал информацию о мутантах, с которыми тот контактировал. Однако власти не предпринимали против него никаких действий, поскольку этот человек всегда действовал чужими руками, оставаясь в тени под защитой своего высокотехнологичного поместья. 

На первый взгляд он казался обычным человеком — инвалидом, занимающимся благотворительностью. Однако никто не знал, какие страшные тайны скрываются за его скромным обликом. Этот менталист, убивший свою сестру-близнеца ещё в утробе их матери, а затем всю жизнь манипулировавший сознаниями других людей, определённо не был добрым героем. 

По словам Росомахи, Ксавьер и Леншерр собирали мутантов со всего мира уже в сороковых годах двадцатого века. Сложно представить, насколько могущественной стала их армия к сегодняшнему дню, и как глубоко внедрились их агенты в правительство и другие государственные структуры. 

Люциус не мог поверить, что эти два друга действительно поссорились. Их история напоминала вражду Дамблдора и Гриндевальда. Один стал светлым героем, а другой — злодеем. Не слишком ли банальный сюжет? И каждый из них умело манипулировал своими «солдатиками», стремясь к какой-то неясной цели. 

Кроме того, Леншерр сбежал из тюрьмы, после того как там побывал Ксавьер. Хотя вину за это происшествие возложили на Рейвен, никто не мог гарантировать, что именно она организовала эту операцию. Более вероятным казалось, что менталист оказал влияние на охранников, и они сами выпустили опасного заключённого. 

Сейчас мутанты не имели особого статуса, поэтому отвечали перед законом наравне с другими гражданами страны. Конечно, в такой ситуации ни Ксавьер, ни Леншерр не хотели становиться преступниками, за которыми охотились полиция и спецслужбы. Они предпочитали безопасную жизнь кукловодов.   

В прошлой жизни Стива, согласно Заковианскому договору, каждый мутант был обязан раскрывать свою личность и проходить обязательную регистрацию в ООН с предоставлением биометрических данных. Если же кто-то отказывался сотрудничать с властями, то эти люди попадали в тюрьму. 

Однако в этот раз команда «Мстители» так и не была собрана, Альтрон не разрушил Заковию, а битва с инопланетянами проходила при полном одобрении президента страны. Поэтому у кого-либо не было оснований ограничивать права мутантов, пока те соблюдали законы.  

Люциус и в дальнейшем собирался придерживаться такой политики, не желая давать людям повода для недовольства. Однако он не собирался потакать кому-либо. Если кто-то не хотел жить мирно и собирался использовать свои сверхспособности для совершения преступлений, то он должен был нести ответственность за свои действия. 

Преследование каждого мутанта-нарушителя было делом полиции и спецслужб, но необходимо было показать их лидерам, на чьей стороне сила. Как это сделать, если они умело скрывают свои истинные намерения и перекладывают вину на других? Конечно, таким же неявным способом. 

— Ксавьера и Леншерра нужно убрать, — сказал Люциус, задумчиво глядя в окно на безоблачное голубое небо. 

— Я согласен с тобой, — кивнул Антон. — У китайцев есть идиома: убить курицу, чтобы запугать обезьяну. Это как нельзя лучше подходит к нашей ситуации. 

— Ты нашёл Леншерра? 

— Да он не сильно-то и скрывается. Его убежище находится на частном острове. 

— Кого ты возьмёшь с собой? — спросил Люциус. Он был абсолютно спокоен, обсуждая с другом предстоящую ликвидацию, потому что был уверен, что тот легко с ней справится. Даже если мутанты были очень сильны, никто из них не был волшебником, поэтому они не смогли бы противостоять лучшему бойцу Пожирателей Смерти. 

— За Леншерром я отправлюсь один, — ответил Антон. — Чем больше людей, тем выше шанс, что нас засекут до того, как я до него доберусь. 

— А Ксавьер? 

— Его лучше передать Локи. 

— Ты прав, — после недолгого раздумья кивнул Люциус. — Наш конунг заинтересован в этом человеке и его способностях. Думаю, он захочет изучить его и перехватить управление Церебро.  

— Не боишься? — усмехнулся Антон, закурив сигарету. — Эта адская машина может за одно мгновение убить всех людей на планете. 

— Локи в этом не заинтересован, — пожав плечами, ответил Люциус. Немного помолчав, он добавил: — Земляне для него — источник силы, так зачем уничтожать курицу, несущую золотые яйца?

— Тогда свяжись с ним и расскажи о нашем плане. Нам нужно как можно скорее закончить это муторное дело. Я хочу жить со своей женой в собственном доме, а не прятать её в убежище. 

— Думаешь, мне нравится, что моя дочь в опасности? — холодно спросил Люциус. 

— Поэтому нам и надо поторопиться. Чем дольше мы тянем, тем выше шанс, что эти старые лисы разбегутся по норам, откуда их придётся выковыривать. 

После обсуждения этого вопроса они попрощались. Антон пообещал выйти на связь сразу после завершения операции. У него было много дел, ведь он фактически являлся исполнительным директором североамериканского отделения Гидры, поскольку Пирс почти полностью сложил свои полномочия. 

Люциус тоже был занят — предвыборная кампания вышла на финишную прямую, и его дни были расписаны буквально по минутам. Только глубокой ночью после многочисленных встреч, интервью и переговоров он мог позволить себе отдохнуть. Но даже в такое время ему приходилось решать срочные вопросы. 

Он принял решение уничтожить лидеров мутантов без каких-либо сомнений. У этих людей было множество преступлений на совести, и они заслужили смертную казнь. Однако силы, стоящие за ними, не позволили бы им понести наказание, поэтому их устранение должно было пройти незаметно для общественности. 

Люциус даже рассматривал возможность запуска операции «Озарение», чтобы одним махом избавиться от всех, кто стоял на пути к созданию новой империи. Но, тщательно обдумав эту идею, он пришёл к выводу, что это слишком опасно. Ксавьер и Леншерр были хитрыми и опытными и могли бы легко избежать возмездия, если бы заподозрили неладное. 

В работе хелликэрриеров было задействовано слишком много людей, и поэтому существовала серьёзная опасность утечки информации. Никто не мог точно сказать, сколько агентов было внедрено в армию и насколько высоким был их уровень доступа к секретным данным. Поэтому ни Антон, ни Люциус не могли рисковать. 

***

Том Риддл и Абраксас стояли перед небольшим домом в пригороде Ливерпуля. Изнутри не доносилось ни звука, и окна были тёмными. Однако на лицах мужчин застыло напряженное ожидание, а их внимательные взгляды не отрывались от входной двери с металлической цифрой четыре. 

Пару минут спустя раздался тихий скрип, и на крыльцо вышел человек в тёмном костюме. Он учтиво поклонился и тихо произнёс: «Милорды, всё готово. Вы можете войти»

С тех пор как Риддл узнал о своём трагическом прошлом и мрачном будущем, он больше не рисковал действовать в одиночку. К счастью, у него всё ещё были верные друзья и соратники, готовые поддержать его в любом начинании и уменьшить шансы повторить его печальную судьбу. 

Конечно, он не прятался за чужими спинами, но и не бросался вперёд, как раньше. Теперь он уделял много внимания планированию и делал всё возможное, чтобы защитить своих соратников, которых осталось очень мало. Это вызывало у него бесконечную боль и сожаление о допущенных ошибках. 

Некогда многочисленный орден Вальпургиевых рыцарей сегодня насчитывал лишь треть своего прежнего состава. Многие из них погибли в боях, выполняя приказы самопровозглашённого Тёмного лорда. Некоторые, к сожалению, встретили свой конец в застенках Азкабана, а кому-то посчастливилось сбежать за границу.

Риддл не винил последних в «предательстве», понимая, что отъезд из Британии был их единственным шансом на выживание. Однако то, что некогда гордые аристократы до сих пор считались преступниками, вызывало у него гнев и яростное желание наказать виновных в этом хаосе и очернении его репутации.

Хотя беглецы и не были безгрешными, каждый волшебник осознавал, что никто не в силах противостоять приказам своего магического сюзерена. Они даже не могли умереть без его разрешения, и это было самым печальным, ведь многие из них предпочитали встретить смерть с гордостью, чем стоять на коленях перед безумцем.

Вся эта ситуация возникла из-за того, что некоторые люди решили присвоить себе чужие деньги. Но разве можно вернуть потерянную жизнь или восстановить семьи за счёт галеонов? Что толку от богатства, если твои близкие уже не с тобой, а ты сам стал преступником и изгоем, которому не места в обществе? 

Том сделал глубокий вдох, стараясь успокоить свои мысли. Магия, словно лава, кипела в его теле, стремясь вырваться наружу. К сожалению, после долгого периода «мёртвого сна» и экспериментов, проведённых над ним похитителями, у него возникли трудности с самоконтролем, несмотря на лечение и длительные медитации. 

— Ты в порядке? — тихо спросил Абраксас, заметив, как по волосам друга пробежали крохотные голубоватые искорки. 

— Да, прости мою несдержанность, — ответил Том, с трудом улыбнувшись, и первым вошёл в дом.

Хотя снаружи коттедж выглядел необитаемым, внутри он оказался ярким и изысканным. Дорогая мебель, старинные картины и антикварные предметы придавали ему атмосферу роскошного исторического музея. Для полного сходства не хватало лишь ограничительных канатов и табличек «Руками не трогать».

В этой гармоничной обстановке выделялся лишь обрюзгший мужчина в бархатном халате, надетом поверх полосатой пижамы. Его светлые волосы были в беспорядке, глаза покраснели, а одежда сбилась, пока он пытался освободиться от невидимых магических пут, которые удерживали его на месте. 

Том медленно подошёл к нему и остановился в нескольких шагах, не сводя глаз с лица человека, из-за которого произошло столько бед. 

— Мистер Ри-риддл… — с трудом пробормотал тот, обливаясь холодным потом. 

— Эндрю Гордон, давно не виделись, — усмехнулся Том, и его лицо исказилось, сделав его похожим на жестокого бога, который явился, чтобы покарать грешника. 

— Я не виноват! — воскликнул мужчина хриплым голосом, пытаясь пошевелиться. Но путы не позволяли ему вырваться на свободу. — меня заставил Генрих! Это была его идея — похитить вас и забрать деньги Ордена. 

Том, словно потеряв интерес к пленнику, неторопливо прошёлся по гостиной, рассматривая вещи. Он не прикасался к ним, словно испытывал отвращение, но его взгляд становился всё более холодным. Когда он дошёл до старинного меча, украшенного грубо обработанными драгоценными камнями, то тихо рассмеялся. 

— Как интересно, — задумчиво произнёс Том. — Зачем двум хаффлпаффцам понадобился меч Годрика Гриффиндора? Неужели вы хотели стать великими героями?

— Это действительно он? — нахмурившись, спросил Абраксас. 

— Совершенно верно, дорогой друг, — кивнул Том, и его губы искривились в неприятной усмешке. — Однажды Альбус показывал мне его, стараясь убедить меня в том, что основатель его любимого факультета был истинным воином. 

— Это скорее парадное оружие, — заметил Абраксас, внимательно рассматривая меч. — У него неудобная рукоять из-за обилия украшений.  

— Зато его может призвать только невероятно храбрый и честный человек, — сказал Том с невесёлой улыбкой. — Правда, Альбус достал его из шкафа, а не из Распределяющей Шляпы, это многое говорит о его характере. 

— Мистер Риддл, во всём виноват директор Дамблдор! — взволнованно воскликнул Гордон, словно увидел спасение. — Это он подговорил Генриха! 

— Ваши показания меняются быстрее, чем весенний ветер, — произнёс Том, взглянув на него. — Так кто же был главным злодеем в вашей банде? 

— Они оба это придумали! — придя в себя, торопливо ответил Гордон после того, как один из мужчин в чёрных костюмах, ударил его ногой в живот. — Я узнал о деталях их заговора только незадолго до его осуществления! Мне приказали хранить молчание! Что я, слабый человек, мог сделать против них? 

— Расскажите подробно, — велел Том, подойдя к нему ближе. 

Гордон начал говорить, его голос дрожал от страха, а слова звучали неуверенно. С его слов, Альбус Дамблдор разыскивал ценный артефакт и обратился за помощью к Генриху Смиту, который недавно получил наследство после смерти своей тёти Хепзибы. В её коллекции хранились редкие предметы. 

Они договорились, что Альбус заберёт то, что ему нужно, а взамен предоставит различные привилегии. Однако среди вещей не оказалось чёрного камня с выгравированным узором, который был ему необходим. Но Генрих, узнав его по описанию, вспомнил, что видел похожий много лет назад у молодого Тома Риддла. 

— Альбус предложил за него огромную цену! — захлёбываясь словами, сказал Гордон. — Он также дал нам специальные артефакты-ловушки, которые можно было использовать для поимки человека. Генрих сначала отказывался, а потом придумал план. 

— Украсть деньги из фонда? — задал вопрос Абраксас. 

— Не только это, — Гордон покачал головой, и его волосы, и без того растрепанные, приобрели ещё более беспорядочный вид. — Генрих всегда испытывал неприязнь к слизеринцам, ещё со времён учёбы в школе. Он злился, что они… что вы не проявляете должного уважения к нему как к потомку Хельги Хаффлпафф. 

— Какой бред! — раздражённо произнёс Абраксас. — Он всего лишь её дальний потомок из боковой ветви рода. У него не было никаких заслуг. 

— Генрих очень хотел отомстить вам, и ему это удалось, — сказал Гордон, и в его глазах на миг промелькнуло злорадство. Один из охранников снова пнул его, и он, закашлявшись, согнулся, однако его лицо, искажённое болью, выражало удовлетворение.