Люциус сидел на стуле, держась неестественно прямо, словно все его мышцы одеревенели. На его лице не отражалось никаких эмоций, но глаза сияли, словно в них зажгли маленькие люмосы, что свидетельствовало о колоссальном напряжении, которое он пока не мог полностью контролировать. 

— Итак, мистер Малфой, вы просили меня о встрече, — сказал Орион, раскурив трубку. — Слушаю вас. 

— Во-первых, я хотел бы извиниться за то, что провёл помолвку с Нарциссой, не получив одобрения Блэков, — склонил голову Люциус. — То, что я действовал по приказу отца, не отменяет моей вины. 

— Этот вопрос был решён, — сказал Орион.

— Но не прощён, — скривил губы Люциус и, не услышав возражений, продолжил: — Во-вторых, я хочу заранее извиниться за то, что не смогу предоставить вам некоторую конфиденциальную информацию. 

— Я понимаю и не жду от вас ничего сверхъестественного, — усмехнулся Орион. — Но вы всё равно должны быть искренним, иначе у нас ничего не выйдет. 

— Я это понимаю, милорд, — кивнул Люциус. — Я предпочитаю вести взаимовыгодный бизнес. 

— Вы, в отличие от отца, разумны, — одобрительно прищурился Орион. — Расскажите, как вы представляете наше будущее сотрудничество. 

— Я не буду замышлять ничего дурного против Блэков и стану поддерживать наше бизнес-партнёрство на высшем уровне. Взамен я жду того же, — сказал Люциус и, посмотрев на Андромеду, добавил: — Но у меня есть просьба: когда придёт время, я хотел бы, чтобы мисс Блэк попыталась открыть наши земли, которые были утеряны много лет назад. 

— Я помню об этом деле. Однажды я пытался помочь вам, но, к сожалению, у меня не вышло, — произнёс Орион. — Однако этот вопрос нельзя вносить в договор, потому что он слишком непредсказуем. 

— Это не условие, а просьба, — покачал головой Люциус. — Если не выйдет у мисс Блэк, возможно, в вашем роду появятся другие ритуалисты. Мы ждали столько лет, так что сможем подождать ещё. 

— Вы собираетесь пойти против отца? — прямо спросил Орион. 

— Да, его политика и стиль ведения бизнеса меня не устраивают. Боюсь, что если всё останется по-прежнему, Малфои просто разорятся, — с бледной улыбкой ответил Люциус. — Мы должны измениться, чтобы процветать и дальше. 

— Не слишком ли много вы на себя берёте? — внимательно посмотрел на него Орион. В его голосе не было ни насмешки, ни пренебрежения, только любопытство. — Непросто стать главой в таком юном возрасте. 

— Я готов пойти на риск. Это того стоит, — твёрдо произнёс Люциус. — Я уже в курсе всего. Отец уже давно начал готовить меня на роль преемника. 

Орион не стал спрашивать, почему Абраксас так спешил с этим решением. Возможно, он хотел заняться чем-то новым и переложить рутинные обязанности на сына. Но все понимали, что в любом случае переход власти был бы лишь формальностью. Люциус оказался бы в роли марионетки под управлением кукловода, а неудачи легли бы на его плечи. 

Многие главы родов поступали следующим образом: они отказывались от своих полномочий и передавали ответственность своим наследникам, сохраняя за собой право на принятие окончательного решения. Таким образом, они не лишались ничего, но освобождались от большинства мелких хлопот.       

— О каких сроках идёт речь? — спросил Орион после недолгого раздумья. 

— Максимум до моего магического совершеннолетия, — ответил Люциус. — Я бы управился раньше, но некоторые важные дела требуют тщательной подготовки. 

Андромеда, услышав его слова, затаила дыхание. Если она правильно поняла, то в этот раз Абраксас умрёт гораздо раньше, чем в её прошлой жизни. Или станет недееспособным, и власть над родом перейдёт к другим. И всё это будет организовано его собственным сыном. 

— Что вы хотите от Блэков? — спросил Орион. 

— Только вашу поддержку, милорд, — ответил Люциус и добавил: — Возможно, когда придёт время, появится человек, который захочет взять надо мной контроль. 

— Гриндевальд? — усмехнулся Орион. 

— Вы уже знаете? — произнёс Люциус без особого удивления. — Да, я говорю об этом человеке. Он мой родственник, и, согласно воле отца, может получить надо мной власть в качестве опекуна и управляющего нашим бизнесом.

— Абраксас оказался более наивным, чем я думал, — с сожалением произнёс Орион, качая головой. — К счастью, вы не похожи на него и переняли черты своего деда. Он был умным человеком и дальновидным бизнесменом. 

— Дедушка очень помогает мне своими советами. Именно он предложил мне заключить настоящий союз с Блэками, — признался Люциус. 

— Что ж, я составлю договор, в котором будут учтены и ваши, и наши интересы, — кивнул Орион. — Мы встретимся с вами позже, когда я буду готов обсудить его более предметно. 

— Благодарю вас, милорд. — Люциус поднялся со стула и, поклонившись, покинул гостиную, плотно закрыв за собой дверь. 

Андромеда активировала запирающие чары и защиту от подслушивания, а потом вернулась на своё место, всё ещё пребывая в растерянности. Она не знала что сказать, потому что откровенность младшего Малфоя и его решительность произвели на неё сильное впечатление. 

— Удивлена? — усмехнулся Орион, аккуратно выбивая трубку. 

— Скорее, поражена. Я не ожидала, что у Люциуса настолько большие планы и амбиции. 

— Щенок повзрослел и жаждет стать вожаком. Абраксас сам виноват в этом. Подозреваю, что в твоей прошлой жизни он тоже умер не сам, а ему настойчиво помогли. 

— Он заболел драконьей оспой и стал причиной заражения многих волшебников, — произнесла Андромеда, глядя на пламя свечей с глубокой печалью. — Долгие годы он был прикован к постели, прежде чем покинуть этот мир. 

— Уверена, что всё происходило именно так? После общения с этим змеёнышем мне кажется, что Абраксас был заперт в поместье не из-за плохого здоровья. И его смерть произошла либо перед возрождением Волдеморта, либо сразу после этого события, что также подтверждает мою теорию. 

— Люциус боялся, что отец снова окажется в ловушке и затащит его туда же? 

— Скорее всего, — кивнул Орион. — Он уже успел наделать немало бед, заставив его присягнуть на верность Волдеморту. Если бы тот вернулся, то неизвестно, что стало бы с Малфоями. 

— Гарри рассказывал, что сбежавшие Пожиратели смерти жили в Малфой-маноре. 

— Это только его предположения. Раз уж они захватили власть, то могли бы без опаски вернуться в свои дома. Так зачем им тесниться в чужом поместье? 

Андромеда молча обдумывала слова Ориона, которые казались вполне логичными. И действительно, почему все поверили в эту историю? Только лишь потому, что егеря привели Гарри, Рона и Гермиону в Малфой-манор, где в то время находилась полубезумная Беллатрикс? Или потому, что позже их заперли в темнице? 

После того как Люциуса арестовали, их главное поместье закрылось. Неизвестно, удалось ли Драко снова открыть его после смерти отца в тюрьме, но Гарри больше никогда там не был. У Малфоев было много недвижимости по всей стране, так зачем рисковать местом, где находится родовой алтарь? 

Андромеда потёрла пальцами виски, ощущая головную боль от наплыва вопросов, которые снова останутся без ответа. События, произошедшие в её прошлой жизни, казались ей частью грандиозной аферы, управляемой невидимыми манипуляторами, использующими магическую Британию в качестве игрового поля. 

Чем больше она узнавала о происходящем в настоящем, тем сильнее становилась её уверенность в том, что война, которую начал Волдеморт, была тщательно спланирована кем-то другим. Том Риддл и его сторонники, которых она видела сейчас, не производили впечатления людей, одержимых идеей и способных совершать одну ошибку за другой. 

Трудно было поверить, что умница Барти Крауч, которому прочили блестящую политическую карьеру, будет заниматься пытками Лонгботтомов, а затем так глупо попадётся на этом. Почему он не уехал за границу, когда начались судебные процессы над Пожирателями смерти, если он лучше других осознавал опасность? 

Сложно представить, чтобы Лестрейнджи лично причиняли вред маглам и сквибам. На их предприятиях работали как те, так и другие, и никто из них не сталкивался с притеснениями или попытками порабощения. Эмилия лично поздравляла работников с праздниками и раздавала подарки на все важные даты в году. 

То же самое можно сказать и о других богатых и знатных волшебниках, которые вели бизнес в обоих мирах. Конечно, не все они были хорошими людьми и совершали как мелкие, так и крупные преступления против закона. Однако никто из них не стремился к власти только ради сомнительного величия чистокровных. Зачем им было сражаться, когда они и так обладали всем необходимым? 

— Мы со всем разберёмся, — уверенно сказал Орион, поняв, о чём так глубоко задумалась Андромеда. 

— Если Гриндевальд — родственник Малфоев… 

— Это не изменит ситуацию. Он — наш враг. Однако гораздо важнее не просто устранить его, но и выявить всех его сообщников. Смерть одного человека не может решить проблему. Это как с гидрой: если отрубить одну голову, вместо неё вырастут две новые. 

— Вы хотите обезвредить всех одновременно?

— Нет, мы будем действовать постепенно. Наши люди следят за всеми главными фигурами, и в нужный момент они нанесут удары.

— Дамблдор… — произнесла Андромеда, не в силах выразить словами мысли, которые будоражили её разум. — Вы оставили его в живых, чтобы он стал приманкой? 

— Да, это так, — подтвердил Орион и добавил: — Уже несколько человек приходили, чтобы его «проведать». Они предпочитают держаться в тени, но и мы не будем раскрывать себя раньше времени. Не обижайся, что я не рассказываю тебе всего. Так нам легче защищать вас. А ты и так привлекаешь слишком много внимания своим… гаремом. 

— Я не делаю этого специально! 

— Мы знаем об этом, — рассмеялся Орион. — Мы просто не хотим рисковать тобой, пока ты находишься в Хогвартсе. Здесь много наших союзников, но и врагов тоже немало. Кто знает, как они могут отомстить нам? 

— А что вы будете делать с Нарциссой? — обеспокоенно спросила Андромеда, опасаясь, что её сестра может снова выкинуть какой-нибудь неожиданный номер.

— Через несколько дней её отправят в Россию. Князь Долохов был так любезен, что устроил нам встречу с колдуном, который способен разрушить тот ритуал. А что будет с ней после этого… Зависит от Люциуса. Она его невеста, а значит, может выйти замуж хоть в день своего семнадцатилетия.

— Если Люциус не ошибся в своих расчётах, она сразу станет леди Малфой. Когда родится Драко… 

— Он будет воспитан так, как это необходимо Блэкам, — решительно произнёс Орион. — На этот раз мы не уступим ни одной принадлежащей нам вещи — ни людей, ни ресурсов. В прошлом мы были слишком снисходительны, и сейчас пришло время изменить нашу позицию. 

— Но если мы заключим союз с Люциусом, не будет ли это нарушением договора? 

— Посмотрим, как он себя поведёт, — усмехнулся Орион и добавил: — Тебе пора отдыхать. Не переживай, у нас всё под контролем. С твоей помощью мы избежим ошибок. 

Андромеда попрощалась с ним и пошла к общежитию, размышляя о только что полученной информации. Однако не успела она дойти до двери, как увидела Йена Розье, который с озабоченным видом спешил ей навстречу. Он не прошёл мимо, а остановился и сказал: 

— Я возвращаюсь домой. 

— Что-то случилось? — нахмурилась Андромеда. 

— Родители вызвали. Тётя Винда сильно пострадала, ей требуется ритуал поддержки. 

— Что с ней? 

— Она пошла на охоту, и её укусила змея. К сожалению, целители не смогли найти противоядия, так как это была какая-то магическая химера, — с тревогой произнёс Йен. — Её жизнь находится в опасности. 

— Какой кошмар, — пробормотала Андромеда, подозревая, что этот инцидент как-то связан с Блэками. Орион был человеком терпеливым, но с неумолимой жаждой мести. Как истинный охотник, он мог долго выжидать в засаде, но когда решал действовать, его удары были точны и беспощадны. 

— Мы в полном шоке. Она находилась на магловской стороне в компании аристократов и множества слуг. То, что произошло с ней, просто ужасно... 

— Тогда поторопись, — сказала Андромеда. Она не могла не вспомнить о змее Волдеморта, которая, по слухам, была его крестражем и самым ужасным палачом.