Два блондина-2 (глава 17)
— Здравствуйте! — улыбнулся Антон. — Миссис Роджерс, вы выглядите просто чудесно!
— Добрый вечер! — поприветствовал Люциус, аккуратно придерживая жену за талию и следя за тем, чтобы никто не задел её.
— Это моя Машенька, — представил свою спутницу Антон. — Дорогая, это мой лучший друг Стив и его супруга Мария.
— Очень приятно познакомиться с вами, мисс Пирс, — сказал Люциус. — Я много слышал о вас и восхищаюсь вашим талантом художника.
Маша внимательно посмотрела на него, словно пытаясь разглядеть, что скрывается за его образом супергероя. Затем она медленно кивнула и сказала:
— Я тоже много слышала о вас, мистер Роджерс. Миссис Роджерс, мы с вами уже встречались? Ваше лицо кажется мне знакомым.
— Да, мы виделись, — коротко подтвердила Мария.
— Агент Хилл участвовала в освобождении заложников в Боготе, среди которых была и ты, — тихо произнёс Антон, смахивая с плеча невесты невидимую пылинку.
— К сожалению, я почти не помню тот момент, но благодарна всем, кто рисковал своими жизнями ради спасения людей, — спокойно улыбнулась Маша. Не успела она продолжить, как от входа послышались восторженные крики.
— А вот и наша суперзвезда! — прокомментировал Люциус.
Через пару минут в холл ворвался Тони, выглядящий, как всегда, великолепно в шикарном костюме. Он махнул рукой журналистам и направился к своим друзьям, которые с улыбками наблюдали за его танцующей походкой.
— Тони Старк прибыл! Можно начинать вечеринку! — воскликнул он, после чего поцеловал руки дамам. — Миссис Роджерс, вы восхитительно выглядите, нося в себе будущего супергероя. Мисс Пирс, а вы так выросли с нашей последней встречи и превратились в очаровательную девушку.
— Вы тоже подросли, мистер Старк, — пошутила Маша, окинув его взглядом.
Она была права. После введения сыворотки Тони стал значительно выше, а его плечи — заметно шире. Он не стал таким же мощным, как Капитан Америка. Скорее, его фигура напоминала фигуру пловца или гимнаста — гармоничная, с заметными, но не перекачанными мышцами.
Обмен любезностями был недолгим, потому что распорядитель мероприятия уже вился вокруг знаменитых гостей. Он проверял их внешний вид, чтобы они могли предстать перед высшим обществом во всей своей красе. Впрочем, это было излишне, ведь они и так выглядели, как самые дорогие фотомодели, готовые выйти на подиум показа сезонной моды от известных кутюрье.
Их внешний вид был безупречен: всё, начиная с маникюра дам и заканчивая идеально подстриженной эспаньолкой Старка, можно было фотографировать и размещать на страницах журналов о жизни богатых и знаменитых. Даже короткая щетина Антона была такой ухоженной, что напоминала драгоценный мех. Так и хотелось потрогать её, чтобы почувствовать мягкость и шелковистость волосков.
Мужчины в строгих чёрных костюмах и белоснежных рубашках проводили почётных гостей до дверей, ведущих на второй этаж банкетного зала. Люциус легко подхватил Марию на руки и поднялся по лестнице, не слушая её возражений и не обращая внимания на шутки Тони, который просил кого-нибудь отнести и его, ссылаясь на свой возраст.
Зазвучала музыка, и ведущий торжественно объявил: «А теперь давайте поприветствуем наших любимых супергероев, которые нашли время, чтобы посетить этот благотворительный вечер!» Зал взорвался аплодисментами, словно все присутствующие с нетерпением ожидали появления звёзд.
Тони шёл впереди, улыбаясь и маша рукой, он привлекал внимание окружающих. Все люди были ему знакомы, а если он встречал в толпе кого-то нового, Джарвис мгновенно сообщал ему информацию через почти незаметную гарнитуру, вмонтированную в стильные очки.
Люциус бережно поддерживал Марию, словно она была хрупкой статуэткой из хрусталя и могла разбиться от грубого прикосновения. Это не было попыткой произвести впечатление на окружающих. Как бы он ни относился к женщине, которая случайно стала его женой, её благополучие и здоровье будущего ребёнка были для него важнее всего. Что бы ни говорили о Малфоях, но наследники были для них настоящим сокровищем.
Когда Антон и Маша вошли в зал, присутствующие были удивлены. Они узнали единственную дочь мистера Пирса, которая вела очень уединённый образ жизни и редко появлялась в обществе. Некоторые даже предполагали, что она тяжело больна или сошла с ума, однако делали это только шёпотом и за закрытыми дверями, чтобы не навлечь на себя гнев влиятельного человека.
Немногочисленные журналисты, которым удалось попасть на вечер, спешно говорили что-то в микрофоны, стремясь первыми сообщить о возвращении затворницы. Фотографы отчаянно снимали, чуть ли не ложась на столы и на пол, чтобы получить лучшие кадры. Они не знали, разрешат ли им опубликовать фотографии мисс Пирс, но на всякий случай были готовы удивить пользователей интернета.
— Мне немного страшно, — тихо произнесла Маша, склонив голову к Антону. — Они похожи на стаю, которая гонит свою жертву.
— Но мы с тобой не беззащитные зайцы, а сильные и храбрые тигры, — улыбнулся тот, погладив её по спине. — Я всегда буду рядом с тобой, дорогая. Всё будет хорошо. Я больше никогда не оставлю тебя.
— Эй, хватит ворковать! У меня от вашей сладкой парочки сахар в крови зашкаливает! — завистливо воскликнул Тони и добавил: — Вот смотрите на мистера и миссис Роджерс, они словно в счастливом браке уже лет двадцать. Так и хочется оглянуться по сторонам, чтобы увидеть их взрослых детей или даже внуков!
— Ну ты и шутник! — усмехнулся Люциус. — Ладно, не будем терять время. Нам нужно уложиться в пару часов, пока моя жена не устала.
Он был прав, потому что каждый светский приём, будь то благотворительный аукцион или шумная вечеринка, преследовал определённые цели. Звёзды продвигали себя, бизнесмены налаживали и укрепляли полезные связи, политики обсуждали вопросы, которые касались целых стран и континентов.
Люциусу нужно было, во-первых, представить свою супругу обществу. Во-вторых, поговорить с нужными людьми под видом обсуждения светских сплетен. И в-третьих, показать всем, что связь между «Цербером» и «Гидрой» сейчас очень прочна.
Этому способствовало появление Маши, которая не скрывала своей любви к Зимнему Солдату. Это демонстрировало, что деловые отношения между Пирсом и супергероями скоро перерастут в родственные. А что может быть прочнее, чем брак, основанный не только на чувствах людей, но и на взаимной выгоде членов одной семьи?
***
Стив спустился в холл и увидел Абраксаса. Тот только что вошёл в парадную дверь и отряхивал от мелких капель дождя воротник своего пальто. На улице было ветрено и сыро, но погода всё же располагала к прогулке в парке.
— Добрый вечер, отец.
— Добрый, добрый. Куда-то идёшь?
— В Хогвартс. Дети нашли зеркало «Еиналеж» и сообщили мне об этом.
— Ну надо же, какое разумное поведение. Не ожидал, — усмехнулся Абраксас. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?
— Буду рад, — ответил Стив и направился в трансгрессионный зал, по пути расспрашивая отца о последних новостях.
— Том скоро покинет наше поместье, — сообщил тот, неторопливо шагая по широкому коридору. — Он почти полностью восстановил здоровье.
— Думаете, это правильно?
— Мы не можем держать в плену невиновного человека. Его проверили всеми возможными способами и взяли у него клятвы на все случаи жизни. Конечно, никто не может дать стопроцентной гарантии, что в будущем он не доставит нам хлопот. Но ведь это практически невозможно.
— Даже смерть не является концом, — согласно кивнул Стив и, немного помолчав, добавил: — Мы с Баки оставляем за собой право окончательного решения по этому вопросу. Я знаю, что это ваш друг, но спокойствие и благополучие наших детей важнее его амбиций.
— Я понимаю и согласен с этим, — ответил Абраксас. — Но хочу заметить, что Том никогда не был сторонником террора. Он политик, учёный, исследователь, а не преступник.
Стив не стал комментировать это заявление, потому что не был близко знаком с этим человеком. Они встречались всего три раза, не считая случая с обнаружением «мумии» в лабиринте. За всё это время они сказали друг другу не больше пары десятков слов, кроме холодных приветствий.
Поэтому они с Баки были единодушны: нет человека — нет проблемы. Они не испытывали угрызений совести, когда обсуждали план устранения Риддла в случае, если тот проявит нездоровые наклонности и решит встать на путь становления тёмным лордом. Как говорится, это просто бизнес, ничего личного.
Стив первым прошёл в кабинет директора, который теперь принадлежал ему, и стал ждать Абраксаса. Тот аккуратно вышел из камина, осмотрелся и одобрительно кивнул, но ничего не сказал об обстановке. Они могли обсудить это позже, когда решат вопрос с проклятым зеркалом.
В комнате появился домовой эльф, который с таким подобострастием посмотрел на Стива, что тот невольно вздохнул. Восторг и обожание, которые проявляла к нему община Хогвартса, были для него чем-то непонятным и напрягающим, как и слишком рьяный фанатизм некоторых поклонников Капитана Америки.
— Где находится артефакт «Еиналеж»? — спросил Стив, дождавшись, когда стихнут бурные приветствия.
— В неиспользуемом зале на пятом этаже! — ответил домовик. — Проводить туда господина директора и уважаемого гостя?
— Не нужно, Хогвартс сам приведёт нас, — отмахнулся Стив от предложения помощи и почувствовал, как его окутало приятное тепло. Он услышал тихое довольное урчание, словно огромный пёс устроился поудобнее у ног своего любимого хозяина.
— Где второкурсники Гарри Поттер и Драко Малфой? — спросил Абраксас.
— Они стоят у двери помещения, где хранится артефакт! — ответил домовик.
— Откуда эта вещь взялась в школе? — морщась, вздохнул Стив.
Он первым направился к двери, появившейся в каменной стене, и, переступив порог, оказался в коридоре, освещённом парой огоньков люмосов и пламенем факела, закреплённого в металлическом держателе. Гарри и Драко, которые о чём-то тихо шептались, мгновенно отпрянули друг от друга, как пойманные с поличным заговорщики, и хором поприветствовали: «Милорд! Сэр!»
Стив кивнул им и вошёл в комнату. Среди мебели, накрытой чехлами, таинственным блеском сверкало зеркало. В нём отражался лунный свет, придавая обстановке мистическую красоту и некоторую жуть. Даже пылинки, танцующие в воздухе, казались крохотными звёздами, спустившимися с небес.
Стив медленно приблизился к зеркалу, вгляделся в его тёмную глубину и вдруг рассмеялся.
— Что случилось, папа? — с любопытством спросил Драко, стоя у двери. — Кого ты там видишь?
— Себя, — ответил тот.
— Как-то неинтересно, — протянул Гарри с разочарованием. — Даже короны нет?
— Я же граф, а не король, — улыбнулся Стив и отошёл в сторону, чтобы пропустить Абраксаса. — Сэр, хотите взглянуть?
— Не стоит, — покачал головой тот после некоторого колебания. — К сожалению, я не настолько бескорыстен, чтобы ничего не желать. А зря бередить мечты глупо.
— Что с ним будем делать? — спросил Стив, накрывая зеркало чехлом.
— Насколько я знаю, подобные артефакты хранятся в Отделе тайн, — ответил Абраксас. — Я знаком с нынешним главой невыразимцев и могу сообщить ему о находке.
— А нам дадут награду? — заинтересовался Гарри. — Ведь это мы его нашли. Это как клад, который сдаётся государству.
— Хотите поторговаться с невыразимцами, мистер Поттер? — прищурившись, взглянул на него Абраксас.
— Неа. Я же ребёнок, меня легко обмануть. Лучше я попрошу брата помочь с этим вопросом, — пожав плечами, ответил Гарри.
Взрослые не могли сдержать смеха, оценив его находчивость. Этот ребёнок с каждым днём удивлял их своей детской непосредственностью, которая смешивалась с какой-то забавной серьёзностью. Казалось, в нём действительно уживаются два человека: он сам, двенадцатилетний подросток, и Том — пугало и злодей из другого мира.
Через полчаса на прежде безлюдном и заброшенном этаже было светло и оживлённо, как днём. Десятки человек в серых мантиях, одинаковых с виду, рассматривали волшебное зеркало, которое не было замечено при прежнем осмотре замка. Они изучали его с помощью артефактов и тихо переговаривались. Даже их маски, казалось, выражали горячее любопытство.
два блондина
И понял, что фигня там все было, однако.
Люц же теперь - супер, прокачанный сывороткой Эрскина. Кто-нибудь в Марвеле изучал, как оно скажется на детях? Вот то то и оно, да...
Уже просто на сыворотке ребенка будут изучать от и до, однако. Просто потому, что тот - ребенок ГМО человека. И как там сыворотка перекрутит организм...