Джеймсу не повезло, и по возвращении домой он столкнулся с отцом, который спускался по лестнице. Тот окинул его внимательным взглядом и спросил: 

— Где ты был? 

— У Меропы, — честно ответил Джемс, дерзко вздернув подбородок. 

— Надеюсь, вы попрощались? — предупреждающим тоном произнёс Флимонт. 

— Я никуда не уеду и не оставлю её! Мы любим друг друга и не собираемся разлучаться. Даже если вам это не нравится, я сделаю так, как решил. 

— Что? — прищурившись, почти прошипел Флимонт. — Решил? Ты? 

— Да, отец, я уже взрослый мужчина, поэтому должен… — начал было говорить Джеймс, но в это мгновение в него попал луч заклинания, заставив его вскрикнуть от боли. 

— Щенок! Да как ты смеешь перечить мне?! — взревел Флимонт, крепко сжимая в руке волшебную палочку. — Забыл своё место? Так я тебе напомню, что без меня ты полный ноль! Бездельник! 

— Что здесь происходит? — спросила Юфимия, спускаясь по лестнице. Она услышала громкие голоса, когда выходила из гостиной, и поспешила вмешаться, чтобы остановить ссору между своими мужем и сыном, которые в последнее время часто конфликтовали. — Дорогой, Джею надо немного времени, чтобы подготовиться к отъезду.

— Подготовиться? Да он и не собирается! — со злостью произнёс Флимонт и, указав на неё волшебной палочкой, раздражённо добавил: — Это твоя вина! Вырастила эгоиста! 

— Не смейте обижать маму! — вмешался Джеймс. Он был зол на отца, который не хотел прислушаться к его мнению. — Вы здесь хуже всех! Все беды происходят из-за ваших неправильных решений! Если бы у вас была хоть капля совести, вы бы стояли на коленях перед женой и просили у неё прощения за своё скотское поведение! 

— Сынок! — воскликнула шокированная Юфимия. — Немедленно прекрати нести чушь и извинись перед отцом!  

Флимонт стремительно приблизился к Джеймсу и дал ему пощёчину. Тот отлетел назад и, упав на пол, стукнулся о дверь. Из его разбитой губы текла кровь, глаз заплыл, а щека мгновенно опухла. Очевидно, в этот удар была вложена не только сила разъярённого мужчины, но и его магия.   

— Да что здесь происходит! — вскрикнула Юфимия и бросилась к сыну, который тряс головой, пытаясь прийти в себя. — Не шевелись, это может быть опасно, — сказала она и взволнованно позвала домовика, которому велела срочно принести аптечку. 

Флимонт стоял набычившись и с яростью и презрением смотрел на них. Он не произнёс ни слова, пока жена залечивала раны Джеймса, но потом велел: «Следуйте за мной». 

Когда они втроём оказались в его кабинете, Юфимия, не в силах сдержать волнения, упала в кресло и прижала руки к груди. Сердце бешено колотилось, а перед глазами мелькали яркие искры. Она была ещё слишком слаба, чтобы справляться с такими сильными эмоциями. 

Джеймс встал рядом с ней и с ненавистью уставился на отца, который, налив себе виски, выпил его одним большим глотком. Поставив стакан на стол, он, как будто немного успокоившись, спросил: 

— Итак, ты не хочешь ехать за границу и отказываешься повиноваться моему приказу. Могу я узнать, это твоё окончательное решение? 

— Я не хочу оставлять Меропу на несколько лет, — ответил Джеймс. — Это неприемлемо для нас. 

— Для нас? — с сарказмом повторил Флимонт. — Вы уже настолько близки? 

— Да, сегодня мы с ней заключили нерушимый союз, — уверенно произнёс Джеймс, чувствуя лёгкое головокружение от собственной смелости. Он никогда раньше не вступал в открытый конфликт с отцом, и все спорные вопросы между ними всегда решала мама. Но на этот раз ему пришлось взять ответственность на себя. — Теперь мы с Меропой стали настоящей парой. 

— Сынок… — шокировано прошептала Юфимия. — Как же ты мог сделать это без нашего позволения? 

Флимонт долго смотрел на сына, его взгляд был холодным, а губы плотно сжаты, выдавая внутреннюю борьбу с эмоциями. Наконец он произнёс:

— Я вижу, что ты уже достаточно взрослый и способен принимать решения самостоятельно. Ты не ценишь моё мнение и думаешь, что знаешь всё лучше меня. В таком случае я не буду навязывать тебе своё общество и досаждать своими советами. Через час ты должен покинуть поместье. Можешь взять с собой только личные вещи, больше ничего не нужно. А вам, мадам, — с тяжёлым взглядом обратился он к жене, — я запрещаю давать вашему сыну хоть один кнат. Если вы ослушаетесь моего приказа, то можете остаться в одиночестве. 

Флимонт покинул свой кабинет и направился к камину, по пути дав распоряжение домовикам проследить за сборами Джеймса. Вскоре он оказался в конторе своего поверенного. Тот встретил его, не скрывая удивления от неожиданного визита, и поинтересовался:

— Произошло что-то срочное, мистер Поттер?

— Да, — кивнул Флимонт, устраиваясь в кресле. — Я хочу внести изменения в расходы своего сына. 

— Конечно, — кивнул поверенный, доставая чистый пергамент и самопишущее перо. — Слушаю вас, сэр. 

— С сегодняшнего дня вы больше не будете делать ежемесячные выплаты Джеймсу и погашать его счета, — сказал Флимонт. — Кроме того, вы должны аннулировать чековые книжки на его имя в Гринготтсе и Шотландском королевском банке. 

— Будет сделано, сэр. 

— Также у меня есть распоряжение относительно денежного содержания моей супруги, — продолжил Флимонт, глубоко вздохнув. — Вы сократите вдвое ежемесячные выплаты Юфимии, а счета свыше пятидесяти галеонов будете погашать только после согласования со мной. 

— Хорошо, сэр, — ответил поверенный, с трудом скрывая любопытство во взгляде. 

— Ещё я хочу внести изменения в своё завещание, — добавил Флимонт. 

— Одну минуту, сэр, — сказал поверенный и достал из сейфа бумагу с гербовой печатью. — Слушаю вас. 

Флимонт начал диктовать, время от времени прерываясь, чтобы уточнить детали. Он не спешил, тщательно подбирая каждое слово, и потратил около часа на завершение правок. Суть их была проста: отныне его наследником стал внук, а не сын, и основной капитал и бизнес семьи должен был перейти в его руки, но только если он выполнит обязательные условия, заданные дедом. 

В случае смерти Флимонта до того, как Гриффин достигнет совершеннолетия, управлять его состоянием будет отец по линии магии — Северус Снейп-Принц, за что ему выплатят вознаграждение. Небольшие суммы и часть недвижимости в магловском мире были распределены между Милорой Абрахамс, Мэрион МакДугал и Лили Эванс. Юфимия получит вдовий дом и денежное содержание, а Джеймс — лишь коллекции курительных трубок и перьевых ручек отца.  

— Мой сын всегда говорил, что ему по душе эти вещи, — с лёгкой иронией произнёс Флимонт, заверяя новое завещание и распоряжения о ежемесячных пособиях членам семьи. — Теперь он стал взрослым самостоятельным мужчиной и сможет сам позаботиться о собственных нуждах. 

— Сэр, Джеймс разочаровал вас? — осторожно спросил поверенный. 

— Напротив, — усмехнулся Флимонт. — Он впечатлил меня своей решительностью. Я понял, что слишком давил на него и не позволял ему развиваться, поэтому больше не буду вести себя как деспот.

***

Лили и Генри встречались лишь изредка, чтобы поболтать и посплетничать. В их отношениях не было романтической напряженности, лишь искренняя товарищеская симпатия. Удивительно, но они вновь сблизились, хотя, на первый взгляд, у них было не так много общего. Однако им всегда было легко и весело в компании друг друга.

Они оба много работали, уделяли внимание своим семьям, искренне любили родителей и имели трезвый взгляд на мир. Не ослепленные иллюзиями, они видели все стороны жизни, включая и негативные. Это сближало их, как товарищей по несчастью, и каждый из них ясно осознавал, чего хочет достичь в будущем. 

Генри активно занимался собственным автомобильным бизнесом за границей, имея поддержку в лице надёжного партнёра. На родине он оказывал помощь своему отцу, выступая скорее не в роли заместителя главы аврората, а в качестве личного ассистента, которому Карлус мог полностью доверять. 

Лили в свою очередь посвящала много времени работе в салоне, активно внедряя самые современные технологии, как из мира маглов, так и из мира магии, в область красоты. Она использовала все возможные способы привлечения клиентов, и вскоре их заведение стало известным и модным среди состоятельных женщин. 

Она уже размышляла о том, чтобы открыть филиал, так как запись к их мастерам была заполнена на три месяца вперёд. У неё были средства для этого, а Бертрам обеспечивал надёжную защиту. Дата их свадьбы с Мэри была назначена, поэтому он тоже был заинтересован в процветании салона. 

Лили оставалось только найти подходящее помещение, сделать ремонт и выбрать сотрудников. Это не представляло особых трудностей, поскольку она могла следовать уже проверенной схеме, избегая ошибок, которые допустила в прошлый раз, и не опасаться стать жертвой недобросовестных специалистов. 

Когда филиал будет открыт, Лили и Мэри разделятся, чтобы каждая из них могла управлять своей частью совместного бизнеса. Позже, когда работа стабилизируется, они смогут нанять надёжного управляющего, чтобы иметь возможность проводить больше времени с близкими людьми. 

В последнее время они были очень заняты в салоне. Однако Лили всё же находила пару часов для встреч с Уиллом или Генри, чтобы не погрязнуть в рутине. Ей были жизненно необходимы короткие передышки. Единственный же выходной в неделю она посвящала своему быстро растущему сыну. 

К счастью, Гарри больше не вёл себя странно. Возможно, это было связано с тем, что Джеймс не жил с ним и не пытался подружить его с Меропой. Теперь воспитанием внука занималась Юфимия, которая, скорее всего, поручала это дело няне, а Флимонт строго следил за тем, чтобы всё было сделано правильно. 

— Сейчас в их семье настоящий хаос, — сообщил Генри на очередной встрече, когда они с Лили заняли столик в дальнем углу бара и заказали пиво. — Дядя и тётя почти не видятся, а кузен живёт у мисс Гонт. 

— Так Джеймс женился? — удивлённо спросила Лили. 

— Нет, хуже! — усмехнулся Генри, с аппетитом жуя картошку-фри. — Этот идиот заключил с ней нерушимый союз. 

— Чем это отличается от брака? 

— Тем, что он не имеет никаких прав в этом партнёрстве. Если мисс Гонт что-то не понравится, то она просто выставит его из своего дома. 

— Но они же связаны магией, — всё ещё недоумевала Лили. 

— Ну и что с того? Дядя Флимонт и тётя Юфимия связаны магическим браком, но это не мешает им жить в разных местах и иметь любовников, — произнёс Генри, с явным презрением в голосе. Затем он уточнил: — Дядя может позволить себе это, так как он главный в паре, а вот тёте это запрещено. 

— Так что, даже между потомственными волшебниками есть неравенство в браке? 

— А ты думала, мы живём в сказочном мире, где торжествует справедливость, а принцы и принцессы любят друг друга до самой смерти? — рассмеялся Генри и, сдув пену с пива, сделал большой глоток из кружки. — Так вот, я скажу тебе, наивная рыжик, что это лишь детские фантазии. 

— Какое разочарование, — с улыбкой произнесла Лили. Ей было приятно осознавать, что люди, которые раньше смотрели на неё свысока, на самом деле не так уж сильно от неё отличаются. Оказывается, Юфимия, которая вела себя так надменно, тоже не имела никаких особых привилегий, когда дело касалось её мужа. 

— Джеймс окончательно потерял доверие родственников, — продолжил Генри, не скрывая своего удовольствия от того, что кузен, который раньше занимал его место, теперь оказался в немилости. — Этот глупец пошёл против воли отца и отказался учиться за границей. За это его выгнали из дома и лишили всех денег. 

— И на что он теперь живёт? Его содержит миссис Поттер? 

— Нет, — покачал головой Генри. — Дядя запретил ей это, угрожая полным разрывом отношений. Так что Джеймс перебивается случайной работой. Я слышал, что он даёт уроки квиддича детям. Но это сущие мелочи. 

— Он всегда гордился своими навыками полёта, так что можно сказать, ему повезло, — произнесла Лили с лёгкой улыбкой. — Его мечта сбылась: он получает деньги за то, что любит делать. Я желаю им с мисс Гонт долгой и счастливой жизни. Главное, чтобы они не причиняли вреда Гарри. 

— Думаю, твоё желание сбудется, — усмехнулся Генри. — Дядя Флимонт не позволит Джеймсу приближаться к сыну, да и он сам не испытывает привязанности к ребёнку. Все его мысли заняты мисс Гонт. Он попал в медовую ловушку. 

Лили кивнула, глядя в свою кружку. Она не злорадствовала, на собственном опыте зная, насколько опасны романтические чувства, даже если они подкреплены контрактами.