Ещё до начала учебного года Андромеда и её друзья успели исследовать окрестности университета. Они наслаждались вкусной едой в многочисленных кафе и ресторанах, а также посещали магазины, где было огромное разнообразие учебных принадлежностей, книг, одежды и аксессуаров на любой вкус и кошелёк. И, конечно, не обошлось без украшений и сувениров с символикой Оксфорда. 

Поскольку студенческий городок был застроен четырьмя десятками колледжей — тридцать девять магловских и один магический — а библиотеки и другие общественные места находились на значительном расстоянии друг от друга, было решено приобрести велосипеды. Ведь именно этот вид транспорта был основным средством передвижения для студентов и местных жителей.

У девушек загорелись глаза от радости, когда они увидели в одном небольшом магазине огромный ассортимент моделей самых разных цветов. Здесь можно было найти не только «двухколёсных лошадок», но и множество аксессуаров для них: чехлы на рули и сиденья, катафоты в виде обычных круглых дисков, а также в форме цветов и звёздочек, звонки, корзинки и накладки на спицы. 

— Я возьму розовый! — воскликнула Лиззи, схватив понравившийся велосипед. — Он такой милый! 

— Не слишком ли это по-детски? — поморщился Йен, явно не одобряя выбор сестры. 

— Мне надоели чёрные мантии и шляпы и серые форменные костюмы, — капризно ответила она. — А от изображений змей и зелёного цвета меня тошнит! 

— Значит, ты будешь сильно расстроена тем, что даже здесь тебе придётся носить чёрную мантию, — усмехнулся Йен, осматриваясь вокруг. 

— У первокурсников они короткие, — с радостью сказала Лиззи, проведя рукой по бедру. — Вот такие! И наконец-то я смогу носить брюки и короткие юбки, а не платья до пят.  

— Что это вы придумали, мадемуазель Розье? — грозно нахмурился Генри. — Вы собираетесь соблазнять молодых людей, имея рядом с собой такого прекрасного жениха, как я? 

— Ни в коем случае, милорд! — мило улыбнулась она. — Но я хочу воспользоваться моментом и повеселиться, пока за нами не присматривают родители. Клянусь, когда мы поженимся, я снова стану чопорной мисс из приличной семьи. Но сейчас дайте мне немного свободы! 

Все засмеялись, услышав её горячую просьбу. Даже Генри, с беспомощной улыбкой, потрепал её по волосам, позволяя совершать «безумства», по мнению консервативных волшебников. Увидев, что его будущий зять, кажется, полностью поддался чарам кокетливой девицы, Йен насмешливо закатил глаза, показывая своё отношение к поведению мужчины, который готов быть подкаблучником. 

Андромеда отдала предпочтение удобному велосипеду приятного голубого цвета. К нему она купила милую плетёную корзинку с крышкой, которую можно прикрепить как к рулю, так и к заднему багажнику. От других украшений она отказалась, считая их излишними. Ей нравились практичные и неброские вещи, однако её модель оказалась самой дорогой в этом магазине. 

— Все умеют ездить? — спросил Уолтер, заплатив за свой велосипед. 

— О, нет, староста снова начеку! — Лиззи шутливо закатила глаза. — МакНейр, успокойся уже! Мы больше не в школе, и тебе не нужно за нами присматривать. 

— Я с радостью приму защиту нашего дорогого Уолли, — с улыбкой произнесла Андромеда, а затем добавила более официальным тоном: — Наследник МакНейр, пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Я буду вам очень признательна за вашу помощь.

— Ты забыла обо мне? — нахмурился Рабастан, но, получив лёгкий удар в плечо от своего лучшего друга, смягчился и сказал уже более миролюбиво: — Не переживай ни о чём. Мы всегда будем рядом.

— Принцесса и её верные рыцари, — пошутил Генри, не зная о том, что за безопасностью Андромеды следят два телохранителя. 

— Давайте отправимся на берег реки, — предложила Александра, с нетерпением ожидая возможности прокатиться на своём новом велосипеде. — Мы можем купить пирожные и лимонад и устроить пикник, когда устанем. 

Вскоре компания покинула магазин, тепло попрощавшись с его довольным владельцем, который был рад, что сумел продать самые дорогие модели из своего ассортимента. Провожая состоятельных клиентов, он раздал им визитные карточки и напомнил, что в случае поломки велосипедов готов отремонтировать их в кратчайшие сроки. 

На улице ярко светило солнце, но температура воздуха была приятной. Деревья шелестели листвой, а люди неторопливо прогуливались по тротуарам, улыбаясь и здороваясь со знакомыми. Казалось, жизнь в этом городе течёт гораздо медленнее, чем в других местах, а его жители отличаются добротой и открытостью. 

Хотя здесь и ощущался слабый магический фон по сравнению с волшебным миром, атмосфера была пронизана гармонией и духом учебы. Казалось, что многие поколения студентов и выдающихся преподавателей оставили свой след в этом месте, что делало его поистине уникальным. 

— Посмотрите, там музыканты! — радостно воскликнула Лиззи, увидев троих людей, которые устроились на небольшой площадке у перил, ограждающих набережную. — Давайте послушаем?

— С удовольствием, — с готовностью ответил Генри, который, кажется, даже не мог представить, чтобы отказать своей любимой невесте.

Вскоре вся компания разместилась на скамейках, аккуратно поставив велосипеды в стороне, чтобы они не мешали прохожим. Трио музыкантов подготовило инструменты и начало играть. На звуки музыки подтянулись другие люди, которые с удовольствием бросали монеты и мелкие банкноты в шляпу, лежащую на земле. 

Несколько человек, охваченные радостным возбуждением, начали танцевать. Их энергия и энтузиазм передались окружающим, и всё больше пар присоединялись к ним. Вскоре на набережной образовалась импровизированная танцплощадка. Зрители с не меньшим воодушевлением хлопали в ладоши, свистели и топали в такт музыке, выражая своё одобрение.

Только через час музыканты, утомлённые исполнением, объявили перерыв. Кто-то из их поклонников принёс пиво, сэндвичи и лимонад, чтобы они могли утолить жажду. Однако никто не спешил расходиться, все с нетерпением ждали продолжения концерта, разбившись на небольшие группы. 

— Так вот как живут простые люди! — восхищённо воскликнула Лиззи, сев на скамейку. Она раскраснелась от танцев и выглядела очень милой. — Это так необычно и увлекательно! Мне очень нравится!

— Если наш дедушка услышит твои слова, тебя накажут, — усмехнулся Йен. Старшее поколение Розье было очень консервативным и имело большие предубеждения к маглам, считая их едва ли лучше домовых эльфов.

Впрочем, такое отношение было характерно не только для них, но и для большинства потомственных волшебников, которые могли прожить всю жизнь, ни разу не пересекая границу между двумя мирами. Они не видели смысла, чтобы узнать о своих соседях по планете, всё ещё представляя их такими же, какими они были в Средневековье. 

Андромеда вспомнила Артура Уизли, который всегда проявлял неподдельный интерес к магловским изобретениям. Его кабинет и гараж в «Норе» были наполнены самыми разнообразными вещами: от автомобиля, который он усовершенствовал, превратив в волшебный транспорт, до штепселей для розеток и обрезков электрических проводов. 

Его, казалось, завораживали предметы, которые работают без использования магии. Однако он не стремился более глубоко изучить их или познакомиться с маглами. В его поведении иногда проскальзывало что-то дикое, особенно когда он без тени смущения разглядывал родителей Гермионы Грейнджер, которых случайно встретил на Диагон-аллее, словно они были животными в зоопарке. 

Андромеда, став случайным свидетелем их разговора, чуть не сгорела со стыда, услышав слова Артура: «Неужели вы настоящие маглы? Я никогда не видел живых маглов так близко!» А ведь у него был брат-сквиб, который жил в Лондоне. Почему же он не общался с ним и не узнавал информацию, а набрасывался на посторонних? 

К тому же, Артур работал в отделе, который занимался устранением последствий попадания зачарованных предметов к маглам. Это означает, что он часто бывал за пределами магического мира. Иначе откуда у него могла бы взяться коллекция различных неволшебных вещей? Выходит, он обманывал своих детей и их друзей. Но зачем? 

Андромеда нахмурилась, осознав, что в её прошлой жизни было слишком много нестыковок, которые, казалось, никто, включая её саму, не замечал. Все они, «воины света», словно находились под воздействием какого-то заклинания, которое лишало их здравого смысла. Они слепо верили словам Альбуса, хотя он часто говорил такие высокопарные вещи, что от них сводило скулы.  

— Что с тобой? — тихо спросил Уолтер, склонившись к Андромеде. — Ты так побледнела. 

— Со мной всё хорошо, — ответила она, покачав головой. — Ты знаком с кем-нибудь из Уизли, кроме Артура? 

— Да, я несколько раз встречался с Биллиусом, его старшим братом. Он — сквиб и часто помогает нашему клану, когда нам требуются бухгалтерские услуги. А ты никогда его не встречала? 

— Мы не общаемся с ними, поскольку Цедрелла разорвала все связи с Блэками, когда приняла решение выйти замуж за Септимуса Уизли. Это стало полной неожиданностью для всех родственников, и они не успели её отговорить от поспешного брака, — медленно произнесла Андромеда. — Бабушки Каллидора и Чарис, её родные сёстры, рассказывали мне об этом. Они отмечают, что она вела себя как безумная: тайно провела ритуал отречения от рода и ушла из дома, не взяв с собой ни одной вещи. 

— Что-то мне это напоминает, — пробормотал Уолтер. — Цедрелла Уизли отказалась от своего сына, когда узнала, что он не является волшебником. Биллиус как-то проговорился, что его отдали в магловскую семью, когда ему было одиннадцать лет. Его мать провела ритуал, чтобы разорвать их кровные узы. 

— Точно как Эйлин Принц, — кивнула Андромеда, задумчиво сощурив глаза. 

— В каком году Цедрелла покинула Блэков? — уточнил Уолтер. 

— Кажется, в сорок шестом или чуть раньше. 

— А Эйлин? 

— Примерно в сорок седьмом или сорок восьмом году, сразу после окончания Хогвартса. Северус не уверен в точной дате, поскольку его мать нечасто делилась с ним подробностями. А спрашивать об этом у лорда Принца было бы неудобно. 

Андромеда, погруженная в свои мысли, уставилась на реку. Она была уверена, что эти два события как-то связаны с Гриндевальдом. Его всегда интересовали богатства Принцев и Блэков, и вот, сразу после его поражения в войне, две девушки из этих семей совершили необдуманные поступки, разрушив собственное будущее.

Было ли это простым совпадением? Вряд ли. Ведь если бы события развивались так же, как в прошлой жизни Андромеды, то всего через десять лет от многочисленного клана Блэков остались бы лишь немощные старики, а род Принцев прервался бы. Октавиус больше не завёл детей, а Северус стал ему чужим. 

— О чём вы там шепчетесь? — с лёгкой тревогой в голосе спросил Рабастан. Он давно наблюдал за тем, как его лучший друг и любимая девушка ведут беседу, но вмешался, лишь когда их первоначальное веселье сменилось мрачностью, словно они узнали какую-то неприятную новость. 

— Подойди ближе, — махнул ему рукой Уолтер. 

— Что произошло? — спросил Рабастан, наклонившись над ними, чтобы можно было говорить тихо, не привлекая внимания. 

— Ты слышал о случаях, когда девушки из богатых волшебных семей отрекались от рода? — спросил Уолтер. 

— Хм… — Рабастан задумчиво прищурился и уточнил: — Кроме Цедреллы Блэк и Эйлин Принц, которые сбежали в один год? 

— Откуда тебе известны такие подробности? — удивилась Андромеда. 

— Потому что в то же время так же поступила моя тётя Хестер, младшая сестра моего отца, — ответил Рабастан. — Мы не афишировали этот факт, так как она была сквибом и не училась в Хогвартсе, а большую часть времени проводила в магловском мире. Но мама иногда рассказывает о ней и о её тяжёлой семейной жизни. 

— Твоя тётя, случайно, не отказалась от своего ребёнка? — уточнил Уолтер.

— Вот даже как… — пробормотал Рабастан, присаживаясь прямо на траву и не заботясь о чистоте одежды, хотя обычно он был очень аккуратен. — Мы не учли этот аспект. Тётя Хестер действительно отдала своего старшего сына в приёмную семью, когда в нём проснулся магический дар. На этом настоял её муж, тоже сквиб, который ненавидит волшебников за то, что его родители отреклись от него.  

— Она приходится родной сестрой твоему отцу? — спросила Андромеда.

— Нет, двоюродной, — ответил Рабастан. — Она была единственным ребёнком в семье, и после её поступка родители очень переживали. Они скончались через пять лет. 

— Проклятье! — не сдержавшись, выругался Уолтер и с силой ударил кулаком по скамье. Доски затрещали, но выдержали, хотя на них и осталась заметная вмятина. — Кто-нибудь может мне объяснить, что это за дракклов заговор? 

Андромеда, пытаясь сосредоточиться, потёрла пальцами виски. Она осознавала, что три девушки из разных семей проявили одинаковые модели поведения — это не может быть простым совпадением. Более того, Альбус настойчиво убеждал её тоже покинуть семью ради Теда, и ему удалось это в прошлой жизни. 

Также была Молли Прюэтт, которая, хотя и не отказалась от своих детей, явно не уделяла им должного внимания в воспитании. Они росли, как сорняки, не заботясь о традициях, не проводя ритуалов и не почитая предков. Их магия была «грязной» и слабой, и они мало чем отличались от маглорождённых волшебников. 

— Мне нужно срочно поговорить с главой рода, — наконец сказала Андромеда, осознав, что её мысли находятся в полном смятении. 

— Я тоже должен связаться с прадедом, — кивнул Уолтер. — Вдруг и у нас было такое. 

Рабастан не произнёс ни слова, но его мрачное выражение лица ясно давало понять, что он согласен с друзьями и намеревается встретиться со своим отцом или, если тот уже уехал за границу, со старшим братом.