Белла испытывала раздражение не только из-за назойливости Эдварда, но и по какой-то другой причине. В последнее время ей казалось, что звуки вокруг стали более резкими и пронзительными, а температура воздуха то повышалась, то понижалась, вызывая то сильный жар, сопровождаемый учащённым сердцебиением, то неприятный озноб, от которых дрожали руки. 

К тому же, все ароматы стали для неё настолько интенсивными, будто их усилили в несколько раз. Она, словно полицейская собака-ищейка, могла определить, что именно готовят в школьной столовой, какие духи используют девушки и, что особенно неприятно, насколько вспотели одноклассники после урока физкультуры, и кто из них пренебрегает личной гигиеной. 

Отец рассказал ей, что это типично для пробуждающегося «инквизитора». По его словам, их семья обладает уникальным волшебным даром, который активируется при встрече с противником. После инициации они станут сильнее и смогут сражаться с чудовищами. То же самое происходит и с оборотнями: они становятся волками, когда рядом оказываются вампиры, которые угрожают безопасности племени. 

Сначала Белла не верила, что в ней есть что-то особенное, но в её теле происходили изменения, которые она не могла не заметить. Возможно, это было связано с ритуалом, проведённым шаманом, а может быть, причина действительно была в магии. Но в любом случае, её зрение улучшилось, она стала более ловкой и сильной, чем раньше, а энергия в теле бурлила, что не могло не радовать. 

В результате этого процесса она стала более вспыльчивой. Ей было трудно контролировать свои чувства, и при виде вампиров руки сами собой тянулись к арбалету. Конечно, она была достаточно благоразумна, чтобы не приносить оружие в школу, но если бы «охотники» могли убивать чудовищ силой своего взгляда, то Эдвард уже давно превратился в горстку пепла. 

В нём всё вызывало у Беллы неприязнь: липкий взгляд, тяжёлый аромат, приторная улыбка и даже его растрёпанные волосы! При виде него у неё начинало чесаться всё тело, словно она была диким зверем, готовым растерзать ненавистного противника. Однако этот назойливый поклонник, казалось, упивался её негативными эмоциями и выглядел опьяневшим от счастья, когда был рядом с ней. 

Даже сейчас, когда она говорила с ним резко, Эдвард смотрел на неё с удовлетворением, и на его лице играла улыбка. Это так разозлило Беллу, что она чуть не назвала его мазохистом. Если бы рядом не было любопытных школьников, она бы не смолчала, но, к сожалению, ей пришлось сдержаться, чтобы никто не начал говорить о том, что у шерифа грубая и высокомерная дочь. 

«Держись от меня на расстоянии», — бросила она и, оглядев окружающих, поспешила в другой кабинет, где должен был начаться урок английского языка. К несчастью, Эдвард тоже направлялся туда, и, хотя он шёл на пару шагов позади, она ощущала его феромоны, которые пахли тошнотворно сладкими нотками. 

— Что мы будем делать после окончания занятий? — спросила Джессика, усевшись за парту. — Может, съедим по мороженому? 

— Мне надо встретиться с мамой, — сказала Белла. 

— Она надолго задержалась в Форксе, — заметила Анджела. 

— Наверное, миссис Дуаер скучает по дочери, — добавила Джессика.  

— Может быть, — неопределённо ответила Белла. Она не стала бы делиться с подругами подробностями своих отношений с матерью и тем более не стала бы рассказывать, что та осталась в городе по распоряжению отца, который занимался каким-то расследованием, связанным с их общим прошлым. Это было личное дело семьи Свон, которое не касалось посторонних. 

Рене была явно встревожена и напугана, но не решалась поделиться своими переживаниями с дочерью, хотя раньше часто перекладывала свои заботы на неё, оправдываясь своей слабостью и беспомощностью. Теперь же она выглядела как человек, запертый в доме с призраками, откуда нет выхода. 

Если бы подобная ситуация произошла год назад, Белла, вероятно, встала бы на её защиту и попыталась бы повлиять на отца. Но теперь она видела неподдельный страх матери и не испытывала к ней ни капли сочувствия, наконец осознав, что перед ней взрослая женщина, за которую больше не нужно нести ответственности. 

***

Белла добралась до здания администрации на школьном автобусе, после чего неспешно направилась в отель. На центральной улице уже кипела работа по подготовке к празднованию дня города. Повсюду были установлены яркие киоски, а несколько рабочих развешивали транспаранты с поздравлениями и закрепляли флаги на фонарных столбах. 

Увидев машину шерифа, припаркованную у кафе, Белла решила зайти. Её отец и Вейлон стояли у бара и оживлённо беседовали с официанткой. Они оба улыбались, что свидетельствовало об их хорошем настроении, и были чем-то неуловимо похожи — то ли из-за своей формы, то ли из-за строгой осанки. 

Хотя им обоим было уже по тридцать семь лет — возраст, который многие подростки считают пожилым, — их тела были в прекрасной форме, а глаза — проницательными и острыми. Они выглядели сильными и уверенными, что только добавляло им привлекательности. Неудивительно, что у них было так много поклонников. 

— Папа! — тихо позвала Белла, зная, что отец услышит её даже в этом шумном зале. И он действительно повернулся к ней и кивнул, приглашая подойти. 

— Здравствуй, Изабелла, — ответил Вейлон на её приветствие. — Ты рада началу нового учебного года? 

— Я просто в восторге, — с кислой гримасой произнесла Белла и услышала дружный смех отца и его друга. 

— Ты уже поела? — поинтересовался Брок, заметив, что она всё ещё в одежде, которую утром надела к школе, и держит в руках рюкзак. 

— Я не голодна, — покачала головой Белла. 

— Ты идёшь к матери? — спросил Брок и, получив подтверждение, сказал: — Передай ей, что она может вернуться домой. 

— Дело закрыто? — с любопытством взглянул на него Вейлон.

— В какой-то степени, — уклончиво ответил Брок. 

Белла стремилась получить больше информации, но осознавала, что в многолюдном кафе не стоит обсуждать личные вопросы. Она приобрела два молочных коктейля — ванильный для себя и клубничный для матери — и отправилась в отель, где сразу же прошла в номер, расположенный на втором этаже. 

Рене встретила дочь, едва та появилась на пороге. Она выглядела подавленной и измученной, словно её тяготили какие-то неприятные мысли. Волосы её потеряли былой блеск, глаза покраснели, а на лице появилось больше морщин, отчего она казалась намного старше своего бывшего супруга. 

— Мам, ты нездорова? — нахмурилась Белла. — Может быть, тебе стоит посетить больницу? 

— Я хочу как можно скорее покинуть этот жуткий город. Мне кажется, что здесь я теряю энергию, — сказала Рене, устало присаживаясь на кровать. 

— Тогда зачем ты приехала? 

— Я скучала по тебе! 

Белла неспешно приблизилась к столу и аккуратно поставила бокалы с коктейлем. В её сознании роились мысли, но она не могла их упорядочить, и это вызывало у неё лёгкое головокружение. Ей казалось, что она вот-вот откроет какую-то тайну, разгадает загадку, которую скрывает её мать. Повернувшись к ней, она спросила:

— Мам, зачем ты приехала сюда на самом деле? 

— Ты меня в чём-то подозреваешь? — прищурилась Рене. Выражение её лица стало неприятным, когда она сказала: — Твой отец наговорил тебе гадостей про меня? Этот ужасный человек удерживает меня здесь против моей воли! Я найду на него управу! Не думайте, что ему всё позволено только потому, что он шериф! 

Белла с удивлением смотрела на неё, не в силах осознать, что эта разъярённая женщина — её родная мать, которая раньше была такой милой и трогательно неловкой. Откуда в ней столько гнева? Неужели это и есть её настоящая сущность, а всё остальное — лишь игра? И сколько ещё секретов скрывается за её маской? 

— Он решил, что я приехала сюда специально, чтобы соблазнить его! — гневно продолжила Рене. — Что за бред? Кому нужен восемнадцатилетний неудачник из захолустья? В нём нет ничего хорошего!

— Тогда зачем ты вышла за него замуж? — тихо спросила Белла, заставив её поперхнуться от неожиданности и замолчать. — Если у папы только недостатки, то почему ты выбрала его и даже родила меня? 

— Я… — Рене выглядела ошеломлённой, словно ей вдруг приказали доказать теорему Ферма. — Почему ты задаёшь такие вопросы? Я была молода и немного увлеклась им. Это обычное недоразумение, случившееся под воздействием гормонов. 

— Значит, я — плод твоей глупой ошибки? — горько усмехнулась Белла. 

— Ты неправильно меня поняла! — занервничала Рене, поняв, что сказала что-то не то. 

— Тогда что ты имела в виду? 

— Я просто хотела… Это… Ты мой единственный ребёнок, я люблю тебя больше всех на свете! Не смей сомневаться во мне!

— Почему ты раньше всегда говорила, что я неудачница? — спросила Белла, пристально глядя на мать. — Ты так часто это повторяла, будто получала какие-то преимущества оттого, что моя уверенность в себе падала. У тебя есть «система», как в фантастических романах, которая выдаёт тебе бонусы за подавление персонажей? 

— Какая глупость! — воскликнула Рене. — Я всегда поддерживала тебя и делала всё ради твоего блага! Это Чарли наговорил тебе глупостей? Если бы он не платил алименты, я бы не позволила вам общаться. 

Белла опустила глаза, стараясь скрыть боль и печаль, которые терзали её сердце. В голове стучало от напряжения, а перед глазами всё плыло от слёз. Она и раньше знала, что её мать не идеальна, но теперь осознала, насколько была наивной и доверчивой, когда надеялась, что её любят, несмотря ни на что. А дело было просто в деньгах… 

На протяжении многих лет она была лишь средством для получения дохода, ведь Рене никогда не занималась настоящей работой. Она жила беззаботно, как питомец заботливого хозяина, не беспокоясь о будущем, ведь у неё были хорошая финансовая поддержка от бывшего супруга и «служанка», которая выполняла всю домашнюю работу. 

— Прекрати! — воскликнула Белла, чувствуя, что если услышит ещё хоть одно оскорбительное высказывание в адрес отца, то не сможет сдержать гнева и разразится настоящей бурей. 

— Как ты смеешь так разговаривать со своей матерью! — возмутилась Рене. — Я вырастила тебя, и вот чем ты отвечаешь за это! Ты неблагодарный ребёнок! 

Белла глубоко вздохнула и сжала кулаки, пытаясь успокоиться. Она на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями, а потом сказала:

— Я не знаю, за что ты так ненавидишь папу, но не собираюсь выслушивать эти гадости. Он посвятил свою жизнь защите людей, никогда не совершал дурных поступков и не говорил о тебе ни одного плохого слова. Я тоже не обижала тебя и старалась сделать всё, чтобы облегчить нашу жизнь. 

— Ты думаешь, что это что-то необычное? Все дети должны помогать своим родителям! Это их обязанность! 

— Я сделала всё возможное, но ты, видимо, считаешь, что этого недостаточно, — сказала Белла, внезапно успокоившись. — Через несколько дней я стану совершеннолетней, и тебе больше не нужно заботиться обо мне. Теперь ты можешь жить в своё удовольствие и не обращать внимания на мои проблемы. 

— Что ты хочешь сказать? — прищурив глаза, спросила Рене. 

— Покинь Форкс и не возвращайся сюда, — невозмутимо произнесла Белла и, взяв свой стакан, добавила, прежде чем выйти из номера: — Отец сообщил мне, что ты можешь уехать. Он больше не будет тебя удерживать. 

Выйдя из отеля, она ощутила, как её конечности онемели, и, без сил опустившись на землю, уткнулась лицом в колени. Коктейль растёкся по асфальту, испачкав подошвы кроссовок, но ей было всё равно. Слезы катились по её щекам и падали на светлые джинсы, и с каждой секундой ей казалось, что из неё уходит что-то тяжёлое и мрачное. 

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем она очнулась от оцепенения и почувствовала, как её осторожно обняли. Знакомый аромат одеколона с горьковатыми нотками и лёгкий запах сигаретного дыма окутали её, вызвав непроизвольный всхлип. Всё вокруг расплывалось, а тело было таким слабым, что она не могла пошевелиться. 

Брок бережно взял дочь на руки и отнёс к автомобилю, после чего аккуратно уложил её на заднее сиденье. Его взгляд был полон мрака, когда он посмотрел на окна второго этажа, но сейчас было не лучшее время для выяснения отношений с нерадивой и эгоистичной матерью, которая довела своего ребёнка до истерики. 

Он сел за руль и отправился домой, думая о том, что энергетические вампиры в какой-то степени представляют бо́льшую угрозу, чем обычные кровососы, которые используют людей как корм. Как оказалось, даже героини романов, которые обладают ореолом непобедимых Мэри Сью, не могут защититься от них. 

Когда машина остановилась возле коттеджа Свонов, Белла тихо произнесла:

— Пап, спасибо. 

— За что? — спросил Брок, повернувшись к ней.

— Мне кажется, что я избавилась от какого-то злого рока, — невесело усмехнулась Белла, вытирая глаза рукавом. 

— Форкс — это широко известный в узких кругах курорт для про́клятых магов, — пошутил Брок, выбираясь из автомобиля. Он открыл заднюю дверь и помог дочери выйти, добавив: — Добро пожаловать в волшебную жизнь. Держи «аваду» наготове, мой юный падаван. 

Эдвард: Изабелла, выбери меня! Смотри какой я крутой! ☆*:.｡.o(≧▽≦)o.｡.:*☆

Белла: Извращенец! Где мой арбалет?! ψ(▼へ▼メ)～→