— Как дела? — спросил Брок и охнул от неожиданности, когда Джас бросился к нему и крепко обнял 

— У нас всё хорошо, хозяин Северус, — с достоинством ответил Марк, когда все успокоились и расположились на траве под деревьями. — Сегодня в агентстве выходной в честь дня рождения маленькой мисс, поэтому мы решили сварить джем и отнести его родителям хозяина. 

— Во сколько пойдёте в гости? — уточнил Брок. 

— Нас пригласили на обед, который состоится в час дня, — радостно сообщил Джас, улыбаясь и не замечая, что пачкает рубашку малиновым соком. — А вы приехали с Сириусом? Специально, чтобы поздравить принцессу? 

— Почти. У нас кое-какие дела, вот мы и вернулись ненадолго. Примерно на месяц-полтора, — сообщил Брок. — А дед приглашён на праздник? 

— Конечно, — кивнул Джас. — Этой ночью будут проводиться ритуалы. Аурелию официально представят предкам. Она больше не младенец, а настоящая юная леди из рода Принцев. 

— Что отец говорит? — спросил на всякий случай Брок, хотя уже давно понял, что Тобиас — здравомыслящий человек, который не будет впадать в истерику и рассуждать о том, что его дети — это его богатство. Он всегда в первую очередь думал о благополучии своих близких и старался не давать волю ненужным амбициям, чтобы не создавать проблем на пустом месте. 

С точки зрения их с Баки, отец был самым трагическим, но в то же время сильным персонажем в этом придуманном мире. У него была тяжёлая судьба, и его окружали родственники, которые вели себя неразумно и жестоко. Однако он не сдался, смог преодолеть трудности и остаться человечным. 

Конечно, во многом он стал таким благодаря своим приёмным родителям, Снейпам. Но без твёрдости и стойкости его характер мог бы сложиться иначе. Тобиас мог бы стать алкоголиком, вымещать зло на близких, как в каноне, но он выбрал другой путь. Он много работал, чтобы оправдать надежды своих родных, вырастить сына и обеспечить семью. 

— Дядя Тоби сказал, что принцессе нужна поддержка рода. Милорд так расчувствовался, что чуть не обнял его, — хихикнул Джас и вдруг заторопился. — Давайте быстрее всё доделаем, а то не успеем к обеду. 

Брок искупался, затем упаковал подарки и проверил свою личную почту, которую Марк не успел отправить адресату. Команда в это время дружно собрала ягоды и сварила малиновый джем в большом тазу, который поставили на примус прямо в саду. Чары помогли ускорить процесс приготовления.

За пять минут до назначенного времени Джас и Брок, одетые в праздничные наряды, собрались в гостиной. Баки, облачённый в светлый летний костюм, пришёл в «Яблоневый цвет» с букетом цветов. После коротких приветствий все отправились на праздник в дом Снейпов, торопясь увидеть близких. 

В гостиной пахло ванилью и шоколадом. Через открытое окно слышались голоса и доносился аромат жареного мяса. Марк, который пришёл отдельно, поставил на кухне большую корзину, заполненную банками, бутылками и свёртками с угощениями.

Не успели гости выйти во двор, как услышали стук двери и увидели, как в дом вбежала Эйлин. 

— Мальчики вернулись! — воскликнула она и бросилась обнимать высоченных парней, которые наклонились, чтобы она могла поцеловать их в щёки. — Какие же вы красивые! Ох, что это я… Тоби, Тоби, быстрее иди сюда, наши мальчики здесь! 

Тобиас появился в окне, словно в раме картины, и улыбнулся. 

— И правда приехали, а я уж думал, что вас не будет на празднике Аурелии. 

— Как мы могли пропустить такой день! — Брок, перегнувшись через подоконник, обнял отца и похлопал его по спине, чувствуя тепло, разливающееся в груди. — Здорова, пап, как ты? 

— Замечательно, — ответил Тобиас. Потом он обменялся рукопожатием с Баки и оглянулся, услышав крик. — Кажется, малышка тоже знает, кто пришёл к ней в гости. 

Брок, отодвинув в сторону понимающе улыбающегося отца, выпрыгнул во двор через окно и в три широких шага добрался до манежа, в котором стояла Аурелия, одетая в летнее платье и вязаные пинетки. Она протянула пухлые руки и требовательно произнесла, демонстрируя белые зубки: 

— Бо! Бо! 

— Ох, она и правда узнала Северуса, — сказала Эйлин, с умилением глядя на своих детей и прижимая к груди букет цветов. — Наша малышка очень быстро развивается. Она любит рассматривать фотографии. И уже осознанно обращается к людям. 

— Принцесса! — Брок аккуратно обнял Аурелию и прижал к себе, наслаждаясь неповторимым детским ароматом, исходящим от её пушистых волос. — Я так по тебе скучал!

— Дай и мне поздороваться, — потребовал Баки, приблизившись к ним. — Малышка, ты помнишь меня?  

— Ба! — сообщила та и, протянув руку, похлопала его по носу и повторила уверенно: — Ба! 

— Значит, Бо и Ба, — рассмеялся Тобиас, а Джас обиженно заявил: 

— Ну вот, принцесса всех как-то назвала, кроме меня. Даже милорда с Марком называет как-то вроде «ма», но с другой интонацией, чем тётю.  

— У тебя слишком сложное имя для ребёнка. Ничего, она ещё немного повзрослеет и научится, — успокоила его Эйлин и повернулась к камину, в котором вспыхнуло зачарованное пламя. 

Октавиус, появившись в гостиной, аккуратно очистил одежду от налипших сажи и пепла, и замер, увидев через окно гостей. На его лице появилось такое растроганно взволнованное выражение, что Тобиас отвернулся, чтобы не смущать обычно сурового тестя, который очень редко позволял себе слабости прилюдно. 

— Вернулись? — наконец немного успокоившись, сказал Октавиус и получил в ответ поклоны от Брока и Баки. — Ну вот и славно, что вся семья собралась в такой день. 

За столом царила приятная атмосфера. Все оживлённо делились новостями, не забывая похвалить вкусные блюда, приготовленные Эйлин. Даже Аурелия, сидевшая на высоком детском стуле, принимала участие в беседе, произнося: «Ба, Бо, ма, па». Однако когда её взгляд падал на Джаса, она беззвучно шевелила губами. Возможно, она пыталась выговорить его имя, которое казалось ей сложным, а может быть, просто выражала свои детские эмоции. 

Когда перед ней поставили торт с одной горящей свечкой, на её лице появилось какое-то странное выражение. Затем она попыталась задуть огонёк, словно понимая суть традиции. Взрослые помогли ей, а потом зааплодировали. Только Брок задумчиво прищурился, о чём-то сосредоточенно размышляя. Однако он не стал делиться своими мыслями, а присоединился к поздравлениям. 

Именинница получила много подарков: куклу-принцессу от дедушки, браслет из голубоватых кристаллов от Джаса, игрушечного медвежонка от родителей и целый ворох нарядов и лент от Брока и Баки. Кроме того, они привезли ей игрушечный автомобиль с педальным ходом, который пока был слишком сложным для неё. А ещё — новую кроватку с изголовьем, обитым розовым шёлком, и с балдахином из такой же ткани, украшенным пеной кружев. 

Брок приходил в неописуемый восторг, когда видел красивые детские платья, и хотел купить их все для сестрёнки. Баки с трудом отговорил его от приобретения расшитых золотом ципао и драгоценных кимоно, напомнив, что ребёнку нет ещё и года и роскошная одежда будет для неё скорее обузой, чем радостью. 

Аурелия была рада всем подаркам, но больше всего ей нравился пёс Ровер, который несколько месяцев назад появился у Снейпов. Тобиас взял его уже взрослым щенком у своего друга, который снабжал Брока списанной военной формой, когда тот учился в школе на шестом и седьмом курсах. 

Ровер охранял манеж Аурелии и с нарочито безразличным видом игнорировал аромат, который исходил от большого гриля, где готовились острые колбаски и мясо. Он не приближался к столу, накрытому в беседке, а время от времени обходил двор, словно защищая хозяев. 

Когда все насытились, Аурелия уснула в колыбельке, спрятанной в тени дерева. Мужчины закурили, и только тогда Брок обратился к Октавиусу. 

— Сэр, на самом деле мы вернулись, чтобы обратиться к вам с просьбой. 

— Начало тревожное, — заметно насторожился Октавиус, который уже привык к холодности своего внука. — Но что бы это ни было, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

— Благодарю вас, сэр, — произнес Брок, скрывая волнение. Он был очень рад получить безоговорочную поддержку, хоть и понимал, что пока ещё не сделал ничего хорошего для своего деда. — Я прошу вас провести ритуалы, которые позволят мне стать частью вашего рода и признают меня Принцем. 

— Что случилось? — спросил Тобиас с тревогой, сразу поняв, что этот вопрос не возник без причины. — Ты пострадал? 

— Да, — коротко ответил Брок. Эйлин испуганно охнула и поднесла ладонь к губам. — Мама, я в порядке… относительно. 

— Расскажи подробнее, — попросил Октавиус и добавил с лёгкой грустью в голосе: — Можешь говорить только то, что считаешь нужным. Я понимаю, насколько это важно — хранить тайны и выполнять свои обязательства. Мне просто нужно понять, какие ритуалы нам понадобятся. 

— Всё началось с того дня, когда я попытался совершить самоубийство, — начал говорить Брок, не глядя на расстроенных близких. — В тот момент произошло нечто, и моя душа… стала нестабильной. Поначалу я думал, что справился с этим, но во время нашего путешествия мы попали в место, похожее на магическую ловушку. После освобождения моя ситуация ухудшилась, но я не замечал этого. Хорошо, что мои друзья внимательно следили за мной и поняли, что я потерялся. Точнее, стал всё больше отдаляться не только от них, но и от всего, что раньше меня интересовало. 

— Равнодушие? Мир словно окутан дымкой? — спросил Октавиус. Увидев удивление на лицах членов своей семьи, он пояснил: — Такое уже было описано в хрониках Принцев. 

— Да, сэр, вы правы, — кивнул Брок. — Мне посоветовали… привязать душу к телу. 

В беседке воцарилась тишина. Было слышно лишь пение птиц и шелест листвы, которую шевелил лёгкий ветерок. Джас с тревогой переводил взгляд с одного взрослого на другого, не решаясь заговорить и нарушить их раздумья. Наконец, он не выдержал и спросил: 

— Северус, что ты будешь делать, если милорд откажется? 

— Кто сказал такую нелепость? — строго взглянул на него Октавиус. — Это непростая ситуация, но я, как глава рода, сделаю всё, что в моих силах! Северус — мой внук, и у него есть все права на то, что принадлежит Принцам. 

— Спасибо, отец! — воскликнула Эйлин и расплакалась, уткнувшись лицом в плечо Тобиаса. Тот обнял её и начал успокаивать, поглаживая по спине. 

— Нет никаких препятствий для того, чтобы провести ритуалы сегодня. Сразу после официального представления Аурелии мы сможем всё организовать, — сказал Октавиус. — Особой подготовки не потребуется, но Северус уже взрослый, он совершеннолетний, в отличие от своей сестры. Поэтому нам придётся потратить много сил. И ощущения от этого будут не самыми приятными. 

— Я готов, сэр, — кивнул Брок и, заметив напряжение на лице своего деда, добавил более мягко: — Спасибо, дедушка. 

— Не стоит благодарности! — ответил Октавиус слегка грубовато, стараясь скрыть волнение. — Мы ведь одна семья. Помогать друг другу — это вполне естественно. 

Эйлин убежала на кухню, где приготовила кофе для мужчин и немного миндального ликёра, чтобы поднять им настроение. Вскоре все снова начали обсуждать путешествие «гадов» и последние события на родине, оставив на время другие темы.

Баки и Джас устроились на скамейке с шахматной доской. Они были сосредоточены на игре и торте, а остальные не мешали им, увлечённые разговором. Аурелия проснулась и забралась на руки к Броку. Она наотрез отказывалась разлучаться с ним.

Через два часа Октавиус попрощался со всеми до вечера и отправился домой, чтобы подготовить всё необходимое для ритуалов. На прощание он отозвал внука в сторону и очень серьёзно сказал ему:

— Северус, не беспокойся. То, что ты станешь частью рода Принцев, — это лишь факт, который ни к чему тебя не обязывает. 

— Спасибо, дедушка, — улыбнулся Брок, бережно держа на руках Аурелию, которая с любопытством рассматривала их. — Мне неловко просить вас после того, как я столько времени отказывался. 

— Не говори так. Я знаю, что это моя вина. Если бы я не был так резок с твоими родителями, то всего этого не случилось бы. Ты бы вырос в нашем доме. Хотя, — усмехнулся Октавиус, — возможно, это и к лучшему, что всё произошло именно так. Иначе ты бы стал совсем другим человеком. 

Брок проводил его до камина и долго стоял, глядя на угли, по которым пробегали изумрудные искры зачарованного огня. Он размышлял о будущем, которое казалось туманным. Аурелия спокойно сидела у него на руках. Вдруг со двора донеслось уханье Солдата и чересчур вежливый голосок Герцога: «Мистер и миссис Снейп, мы ужасно соскучились по вам! Летели, летели, торопились к вам в гости! А поесть ничего не осталось?»