Тони заметно нервничал, проходя санитарную обработку тела. Хотя врачи предупредили его, что на самом деле при введении сыворотки это не играет большой роли, как и укол пенициллина, который сделали Стиву перед трансформацией тела. Авраам Эрскин имел чёрное чувство юмора и тонко издевался над своими американскими боссами, хотя и был вынужден работать на них, сбежав от Иоганна Шмидта.

Лаборатория, в которой должно было произойти превращение обычного человека в суперсолдата, была модернизирована и сейчас почти не напоминала свой прототип. Неизменной осталась только капсула, хорошо себя зарекомендовавшая ранее. К ней-то и подошёл Тони в сопровождении медперсонала и даже постучал костяшками пальцев по металлической обшивке. 

— Надеюсь, её продезинфицировали после Роджерса, — проворчал он, скрывая за шуткой волнение. 

— Конечно, мистер Старк, не волнуйтесь. Мы строго следили за проверкой оборудования, — очень серьёзно заявил главный врач, отвечающий за операцию. После небольшой паузы он спросил: — Вы точно уверены, что хотите, чтобы подачу вита-лучей осуществляли ваш… дворецкий? 

— А вы в нём сомневаетесь? — прищурился Тони и добавил: — Я доверяю Джарвису больше, чем людям. Он никогда не ошибается и постоянно отслеживает моё состояние. 

— Как скажете, мистер Старк, — склонил голову врач с таким видом, будто его нисколько не задело пренебрежение пациента. Тот платил огромные деньги своей медицинской команде, поэтому никто бы не стал сердить курицу, несущую золотые яйца. — Что ж, если вы готовы, то можем начать. 

Тони устроился в капсуле и внимательно наблюдал за тем, как его пристёгивают ремнями, что-то тихо ворча себе под нос. Он вздрагивал, прикасаясь к холодной поверхности ложа, а его лицо отражало сложную смесь испытываемых им чувств. Однако было поздно давать задний ход после тщательной подготовки к процедуре. 

Несколько ампул со светящейся голубой жидкостью вставили в прибор, от которого шли трубки с иглами. Их вставили в мышцы Тони, и он поморщился от неприятных ощущений, почувствовав холод сыворотки, медленно попадающей в его тело. И только когда процесс завершился, крышка капсулы закрылась, и началась подача вита-лучей. 

Тони закусил капу, когда началось невыносимое распирание. Ему казалось, что каждая клетка разрывается от боли, а кости трещат. Он крепко зажмурился и стиснул зубы, но всё-таки не сдержал сначала стона, а потом и крика. Сейчас было не до стеснения, ведь не каждый человек смог бы молча выдержать такое испытание. Это нельзя было сравнить с ранением, полученным перед захватом в плен, или травмами, которые постоянно случались при работе в мастерской. 

Его тело росло и трансформировалось, и ощущения при этом были настолько ужасными, что он невольно подумал о том, чтобы сдаться и прекратить мучения. Однако мысль о том, что он получит в результате апгрейда, заставляла его терпеть и молиться о том, чтобы потерять сознание. Но даже это было недоступно, ведь сыворотка уже добавила ему выносливости, а регенерация работала в несколько раз быстрее, чем у обычного человека. 

Сквозь шум в ушах с трудом пробивались посторонние звуки. Тони показалось, что кто-то смотрит на него через прозрачное окно, но он не мог сфокусировать взгляд на этом человеке, потому что глаза заливало потом. Когда он уже решил, что больше не выдержит, внезапно наступила долгожданная тишина. 

Крышка капсулы открылась, и он наконец смог вдохнуть глоток прохладного воздуха, пахнущего палёным пластиком и разогретым металлом. Двое крепких медбратьев подхватили его на руки, отстегнув страховочные ремни. Кто-то громко говорил, и Тони поморщился от резких звуков. 

— Тише, — сказал он хриплым голосом.

— Мистер Старк, как вы себя чувствуете? — с волнением спросил главврач, светя фонариком в его глаза.

— Слишком много всего, — прошептал Тони и услышал чей-то смешок. Повернув голову, он увидел Барнса, в теле которого обитал сказочный герой Антон Долохов. Тот насмешливо произнёс:

— Добро пожаловать в клуб людей, которые слышат больше, чем им хотелось бы. 

— Вот это разочарование, — скривил губы Тони. — Я представлял суперспособности совсем по-другому.

Пока его осторожно укладывали на каталку, он продолжал ворчать и жаловаться на то, что ему, вероятно, дали бракованную сыворотку, возможно, просроченную и не одобренную Минздравом, или даже приготовленную с нарушением медицинских норм. И только после того, как его доставили в палату, он вдруг спохватился и спросил:

— Как я выгляжу?

— Ты красавчик! — усмехнулся Антон, который последовал за ним и не остался в зале, где суетились техники. — У тебя мышцы как у супергероя. 

— Ну наконец-то можно забыть о фитнесе, — фыркнул Тони и, подняв руки, начал внимательно рассматривать их. — Джарвис, изображение! 

В центре палаты появилась медленно вращающаяся голограмма. На экране телевизора отобразились картинки с камер видеонаблюдения, установленных в потолке.           

— Не поверил мне? — ухмыльнулся Антон, устроившись в удобном кресле. — Ну и как впечатления от собственного тела? 

— Оно прекрасно, — без стеснения заявил Тони, рассматривая собственное изображение, а потом шутливо добавил: — Наконец-то моя задница выглядит лучше, чем у Кэпа! 

— Да-да, ты неимоверно крут, — подтвердил Антон и ехидно добавил: — Кстати, тебе не обязательно лежать на кровати и изображать умирающего лебедя. Вспомни, ведь Стив сразу после апгрейда помчался вдогонку за убийцей. 

— Он псих, ему всё можно, — фыркнул Тони, а потом, став серьёзным, поблагодарил: — Спасибо. За мной должок. 

— Кто тут говорил о долге? — спросил Люциус, входя в палату. — Я как раз вовремя. Обожаю получать вознаграждение за свои добрые дела.

— О, мой любимый герой пришёл навестить меня! Как чудесно! — с насмешкой произнёс Тони и сел на кровати, не обращая внимания на сигналы приборов, которые отслеживали его состояние. — Где же мои цветы и апельсины?

— Я от всей души желаю тебе счастья, а ты такой меркантильный, — рассмеялся Люциус. — Поздравляю тебя с началом новой жизни! Не факт, что она будет счастливее предыдущей, но теперь тебе понадобится полностью обновить гардероб. Это будет интересное и увлекательное занятие.

Тони улыбнулся и погладил свой пресс. Он был готов потратить время на шоппинг ради того, чтобы получить новое тело.

***

Том потёр уставшие от долгого чтения глаза. Он внимательно изучил архив газет и журналов за последние двадцать лет, собранный Малфоями. Но это не помогло ему лучше понять ситуацию, сложившуюся после его исчезновения.

Личные рассказы Абраксаса и Лестрейнджей только запутали его ещё больше. Из их слов выходило, что двойник Тома сначала пытался управлять орденом Вальпургиевых рыцарей. Однако в какой-то момент он резко изменил свою политику. Его сторонники превратились в террористов, которые запугивали волшебников без оглядки на их статус.

И самое страшное — он заклеймил всех Вальпургиевых рыцарей, начиная с мелких сошек и заканчивая ближним кругом, в который входили друзья Тома. Эти люди были проверенными товарищами, прошедшими с ним через испытания и подтвердившими своё право руководить не только орденом, но и страной.

Тёмная метка не только служила средством связи, но и была страшным инструментом. С её помощью можно было не только пытать человека, но и убить его, доведя до безумия невыносимой болью, которая была во много раз сильнее, чем от «круциатуса». Также метка была своеобразным маячком, по которому можно было найти любого Пожирателя смерти.

Том хотел сам наказать того, кто посмел угрожать благополучию его близких. Для него соратники стали семьёй, и мысль о том, что они страдали, была для него невыносимой, даже сильнее, чем мысль о собственном промахе.

Его размышления прервал стук в дверь. Абраксас, получив разрешение, вошёл в кабинет и поздоровался: 

— Добрый вечер. Как ты себя чувствуешь? 

— Так, словно меня окунули в выгребную яму, — поморщился Том. — Хорошо, что ты пришёл, а то я уже готов выть от злости. 

Ему выделили гостевые покои вместо тюремной камеры в подвале. Он не просил об этом, но у него пока не было сил даже выйти в парк, поэтому место временного содержания не имело для него значения. Главное, чтобы была возможность получать информацию из прессы.

Каждый день к нему приходил целитель. Он следил за его выздоровлением и корректировал приём лекарств. За годы, проведённые в виде неживой мумии, его здоровье было подорвано. Кроме того, в его крови обнаружили какие-то ядовитые зелья, как будто над его телом проводили эксперименты.

Слуги выполняли все разумные указания Тома, который не просил ничего лишнего и был доволен малым. В поместье Малфоев всё — от еды до пены для ванн и солей — было превосходного качества. Поэтому у него не было поводов для недовольства, он жил как в роскошном отеле с полным сервисом.

— Что случилось? — спросил Абраксас, устроившись в кресле. 

— Руди заходил, — мрачно сказал Том. — Он рассказал мне о Белле. Я помню её юной красавицей. Она была такой яркой и жизнерадостной, что я искренне радовался за них, за их счастье и любовь. А теперь…

— К сожалению, мы не можем повернуть время вспять, — нахмурился Абраксас. — Смерть Беллатрикс стала ударом для всех нас. И гибель наших товарищей во время противостояния и в тюрьме требует от нас возмездия. Мы обязательно найдём виновных и привлечём их к ответственности.

— Как я понимаю, главный виновник сбежал от нас на тот свет. 

— С этим тоже ничего нельзя поделать.

— Кто такой твой сын? — неожиданно спросил Том. — И кто Антон? Я чувствую, что они мне не близки, но не понимаю почему.

Абраксас после небольшой паузы ответил вопросом:

— Ты готов подписать соглашение о неразглашении? К сожалению, в этом деле одних слов недостаточно.

— Разумеется, я и так обещал не использовать сведения о членах вашей семьи во вред Малфоям. Однако если вам требуется более точное подтверждение, я готов его предоставить. Мне важно понимать общую картину происходящего. 

После того как был подписан магический договор, Абраксас начал рассказывать о том, как Стив попал в этот мир, о его встрече с Люциусом на призрачном вокзале, «Поттериане» и каноне. О том, чем эта история закончилась для «тёмных». О сомнительной победе детей над взрослыми волшебниками и потерях с обеих сторон. 

Том молча слушал его, не перебивая и не задавая вопросов, а потом по окончании тяжёлого повествования попросил: 

— Пожалуйста, оставь меня в одиночестве. Мне надо осмыслить всё это и решить, что делать дальше. 

— Только не совершай глупостей. Я понимаю твоё смятение, но нам всем сейчас нелегко.

— Спасибо за поддержку. 

Абраксас поднялся из кресла и, чуть помедлив, вышел из комнаты, расстроенно хмурясь. Ему было жаль друга, жизнь которого разделилась на «до» и «после», но он не мог ему помочь. Оставалось лишь надеяться, что тот справится со своим разочарованием и болью. 

Абраксас на мгновение замешкался, а затем свернул в коридор, ведущий к крылу, где жил Стив. Он внезапно ощутил желание почувствовать его спокойствие и уверенность, которые всегда приносили ему облегчение. Дверь в кабинет была открыта, и он, кашлянув, вошёл внутрь и спросил: 

— Не возражаете, если я составлю вам компанию? 

— Здравствуйте, сэр, — поприветствовал его Баки.

— Добрый вечер, — кивнул Абраксас и устроился в широком кресле у камина. — Может быть, выпьем?

— Что-то случилось? — спросил Стив, заметив хмурое выражение на его лице.

— Я только что беседовал с Томом. Рассказал ему о тебе и мистере Барнсе. Не волнуйтесь, он подписал магическое соглашение о неразглашении информации о вас. Он узнал о Белле и очень расстроился. — Абраксас взял бокал коньяка, который появился перед ним на круглом столике и попросил: — Давайте поговорим о чём-нибудь более приятном. 

Стив посмотрел на Баки, а потом перевёл взгляд на отца и сказал:

— А мы тут обсуждаем будущую предвыборную кампанию. Фадж сделал нам предложение, от которого мы не хотим отказываться.