Люциус плохо запомнил маленького Драко. Когда тот появился на свет, он редко бывал дома раньше полуночи, потому что выполнял поручения почти сошедшего с ума Волдеморта. После Азкабана ему стало не до ребёнка — он думал о том, как не потерять свободу и вернуть положение в магическом обществе. 

Кроме того, в аристократических семьях не было принято, чтобы дети тесно общались со взрослыми. Примерно до пяти лет малышей практически не выпускали из их комнат. Они учились, ели, спали и играли под присмотром нянь, слуг и гувернёров. Эти люди жили с воспитанниками и заботились об их нуждах.

Люциус, например, до поступления в школу виделся с родителями только раз в неделю, за обедом. В течение часа он отвечал на вопросы матери, выслушивал мудрые советы отца, делился с ними своими успехами, а потом снова расставался с ними до следующей запланированной встречи. 

Нарцисса воспитывалась так же, как и Люциус. В семье Блэков порядки были даже строже, чем у Малфоев. Однако она стремилась изменить эту ситуацию и почти каждый день проводила время со своим сыном, не жалея на него сил и внимания. Возможно, именно из-за такого отношения он вырос слишком изнеженным и капризным. 

У Драко было всё, о чём только может мечтать ребёнок: игрушки, красивая одежда, развлечения и слуги, готовые исполнить любое его желание. Однако ему хотелось большего: он жаждал внимания и одобрения своего отца, который был слишком занят, чтобы найти для него время. 

Сейчас Люциус сокрушался, что был слишком безразличен к своему ребёнку. Он не мог изменить прошлое, но мог отпустить его и надеяться, что Стив станет лучшим отцом для Драко, чем он сам. Однако, несмотря на это решение, в его сердце всё ещё оставались горечь и ощущение невыполненного долга перед сыном.

Вероятно, именно поэтому его общение с дочерью стало более эмоциональным. Он хотел восполнить недостаток опыта, стать для неё хорошим отцом и узнать, что такое настоящие близкие отношения. Пусть Мария — его контрактная жена, как и Нарцисса, но ребёнок был ему родным человеком. 

Люциус с несвойственной ему нежностью рассматривал крохотное личико своей дочери, пока ещё сморщенное и красноватое, без ресниц и бровей. Он осторожно прикасался к крепко сжатым кулачкам и довольно улыбался, чувствуя, что эта малышка вырастет очень красивой и сильной. 

У неё были все основания для этого: Стив и Мария были привлекательными людьми и обладали мутационными способностями, которые могли передаться их ребёнку. Конечно, пока было неясно, на кого будет похожа их дочь, но Люциус надеялся, что она унаследует лучшие качества от обоих родителей. 

К сожалению, после победы над пришельцами у него было не так много свободного времени. Он должен был действовать быстро, пока люди не забыли о подвигах супергероев. Его ассистенты уже запланировали несколько интервью, которые было нельзя откладывать. 

Люциус удостоверился, что с Марией и их дочерью всё в порядке, и после консультации с врачами вернулся в Вашингтон. В то же утро он выступил перед журналистами как официальный представитель министерства обороны. В своей речи он подробно рассказал о том, как была организована защита родной планеты. 

После этого началось время вопросов. Кто-то не мог не спросить Капитана Америку, почему он покинул больницу. 

— Дело в том, что я получил известие о том, что моей супруге требуется поддержка, — ответил Люциус. 

— Что произошло? Миссис Роджерс пострадала из-за нападения пришельцев? Каково её состояние? — послышались взволнованные голоса из зала. 

— С ней всё хорошо, благодарю вас за беспокойство, — тепло улыбнулся Люциус. Затем он добавил: — Мы с Марией стали родителями. У нас появилась дочь, и мы очень счастливы. 

Интервью было коротким, поэтому журналистам пришлось умерить своё любопытство. Они поспешили в студии, чтобы как можно быстрее поделиться сенсационными новостями. Казалось, что даже победа над пришельцами не так важна, как рождение ребёнка у Капитана Америки. 

Люциус отправился на встречу с Пирсом, который ожидал его в своём кабинете. Он выглядел немного уставшим, но довольным. 

— Поздравляю вас, Стив! 

— Благодарю вас, господин министр. 

Они устроились за столом. Ассистент подал им чай и удалился, чтобы не мешать беседе. 

— Нам пора переходить к делу, — сказал Александр, когда они остались наедине. — Мы с президентом обсудили вашу кандидатуру и пришли к единому мнению, что именно вы должны возглавить страну. 

— До выборов осталось несколько месяцев. Вы считаете, что я готов? 

— У вас будут надёжные помощники. Но я уверен, что вы справитесь с этой сложной работой. 

— Благодарю вас за доверие, — склонив голову, сказал Люциус. — Я приложу все усилия, чтобы его оправдать. 

— Вы уже достаточно хороши. Ваш успех — это полностью ваша заслуга. 

В течение следующих двух часов они обсуждали планы на ближайшее будущее. Пирс был человеком дальновидным и уже успел сделать многое. Люциусу оставалось лишь следовать его указаниям.

Ему предстояло посетить несколько городов, чтобы выступить на митингах и завоевать расположение избирателей. Кроме того, его ждали теледебаты, интервью и съёмки в агитационных роликах. 

— Вам придётся много путешествовать и общаться, — сказал Александр.

— Я готов это сделать, чтобы достичь своей цели, — искренне ответил Люциус.

Он осознавал, что с его нынешним уровнем популярности ему было бы несложно стать президентом. Однако он понимал, что в любом случае ему придётся уделять внимание и делам Гидры. Нужно было найти баланс между публичной жизнью и тайными операциями.

К счастью, у него были надёжные соратники: Антон, Тони и Джарвис. Благодаря их поддержке Люциус не опасался браться за решение сложных вопросов. 

***

— Это моя подруга Джинни, она мне как сестра, — сказала Луна, с улыбкой держа за руку рыжеволосую девочку. 

— Джинни Уизли, — посмотрев на неё, произнёс Гарри. — Мы с одного факультета. 

Драко хоть и выглядел недовольным, но всё же кивнул. Ему не нравилась ни семья Уизли в целом, ни эта первокурсница в частности. Хотя отец, Стив, говорил, что он не должен иметь предубеждений против незнакомцев, но ему было сложно изменить своё мнение о людях, которых недолюбливал Люциус.

Корни этой вражды уходили в далёкое прошлое, когда предки Малфоев и Уизли что-то не поделили между собой. Следующие поколения потомков просто продолжали поддерживать ссору предков. А потом произошло то, что сделало Уизли изгоями: два брата поспорили из-за наследства и убили друг друга. 

Если бы дело ограничилось только этим преступлением, то весь род не пострадал бы. Однако их дети начали воевать друг с другом, устроив настоящую кровную месть. И они не остановились, пока не уничтожили всю старшую ветвь, включая стариков, детей и даже беременных женщин. 

После этого оставшиеся в живых Уизли из младшей ветви получили наказание от магии. Став убийцами кровных родственников, они были прокляты и потеряли все магические дары. Но этим дело не ограничилось: теперь каждый потомок этой ветви становился фатально неудачлив. 

Прошло немного времени, и некогда состоятельный род разорился, а затем постепенно лишился всего своего имущества. В результате у них остался лишь небольшой участок земли рядом с деревней Оттери-Сент-Кэчпоул, а также старый дом, переделанный из бывшего хлева. Конечно, нынешние Уизли не несут ответственности за поступки своих предков. Однако они не могли изменить свою судьбу и избавиться от проклятия. Таковы законы магии.

Люциус неоднократно предупреждал Драко, что общение с предателями крови может привести к неприятным последствиям. Их неудача перейдёт на людей, которые сблизились с ними, поэтому лучше не рисковать. Да и зачем Малфоям нужны были Уизли? У них не могло быть общих интересов.

Гарри же интересовался Джинни из-за того, что знал: в другом мире она стала его женой, и у них родились трое детей. Конечно, он не собирался предпринимать какие-то действия в отношении неё, но хотел понять, почему она его избегает. Словно это его прокляли, а не её семью. 

— Зачем ты её привела? — грубо спросил Драко, посмотрев на Луну. — Это твоя подруга, нам не обязательно общаться с ней. 

Джинни сильно покраснела, услышав его слова. Она резко развернулась и быстро пошла по коридору, а потом и побежала, как будто спасаясь от погони. 

— Зачем ты так? — укоризненно произнёс Гарри. 

— Давайте сразу внесём ясность в наши отношения, — сказал Драко. — Лавгуд, ты сказала, что покажешь нам интересное место. Мы с тобой не друзья. Так зачем ты притащила с собой ещё и Уизли? 

— Разве мы не можем отправиться искать приключения вчетвером? — спросила Луна, глядя на него почти прозрачными серыми глазами. 

— Нет! — резко ответил Драко. — Мы и в твоей компании не нуждаемся. Ты просто нас заинтересовала, вот и всё. 

— Малфой, — Гарри дёрнул его за рукав, но получил в ответ раздражённое:

— Что, Поттер? Хочешь дружить с этими девчонками? Или… 

— Прекрати! — тихо сказал Гарри. 

— Вот значит как. Я должен молчать, хотя мне не нравится эта ситуация? — прищурился Драко, а потом, кивнув, процедил с высокомерным видом: — Если для тебя важнее мнение посторонних людей, а не моё, значит, ты не считаешь меня своим другом. 

Резко развернувшись на каблуках, он пошёл к лестнице, держась очень прямо и подняв подбородок. Его душила обида, но он считал себя правым. 

— Прости. Из-за меня вы поссорились, — расстроенно сказала Луна. — Я просто подумала, что нам будет веселее вместе. 

— Ты была не права. Прежде чем пригласить свою подругу, ты могла спросить, хотим ли мы этого, — с мрачным видом покачал головой Гарри. — Извини, у меня есть дела. Увидимся в другой раз. 

Он кивнул на прощание и пошёл за Драко, пытаясь его догнать. Но тот спускался по лестницам, словно не слыша, как его зовут, а потом быстро свернул в коридор, ведущий к слизеринскому общежитию.

Когда Гарри подошёл к двери, то мог только ждать, пока кто-нибудь выйдет. Время было позднее, поэтому он простоял почти полчаса, прежде чем увидел Маркуса Флинта, возвращающегося с тренировки. 

— Поттер, ты заблудился? — спросил тот, остановившись. 

— Нет, — покачал головой Гарри и попросил: — Ты не мог бы позвать Малфоя? 

— Поссорился с нашим принцем? — добродушно усмехнулся Флинт. — Ладно, подожди немного. Сейчас попытаюсь выманить его из норы, но будешь мне должен за услугу. 

— В пределах разумного, — вздохнув, кивнул Гарри и прислонился к стене. 

Драко появился только через десять минут и выглядел холодным и отстранённым. 

— Что надо? — спросил он сухо. 

— Прости меня. Я был неправ. 

— В чём же? Я тебе не начальник и не отец, чтобы ограничивать твой круг знакомств, — усмехнулся Драко. — Очевидно, я слишком заигрался в дружбу с тобой. 

— Прости, — повторил Гарри и взъерошил волосы рукой, чувствуя себя виноватым. — Мне правда важно твоё мнение. 

— Ты понимаешь, что общение с Уизли может быть опасно не только для тебя, но и для твоих близких? Мы ведь не просто дети, а волшебники, и должны учитывать магию, когда что-нибудь делаем. 

— Мне просто стало интересно. Обычно эта девочка избегает меня, как будто я какой-то ужасный злодей. Даже если я случайно прохожу мимо неё, она вся съёживается. 

— Некоторые люди считают тебя проклятым, — сказал Драко, потерев пальцами лоб. — Это глупость, конечно, но в неё верят. После гибели шестого Уизли и той маглокровки у нас на факультете поговаривают, что ты притягиваешь смерть. 

— Что? — шокировано воскликнул Гарри и шёпотом добавил: — Брат сказал, что пока я не соберу все артефакты, ну те, из книжек, то могу считаться обычным человеком. 

Драко в очередной раз подумал, что Поттер действительно слишком наивен, полагая, что волшебники руководствуются логикой. Им достаточно было глупых сплетен, чтобы составить мнение о человеке и навешать на него ярлыки. Достаточно было пустить слух о том, что Избранный — «тёмный», чтобы его потащили на костёр.