Люциус давно не совершал полноценных ритуалов, посвящённых высшим силам, и потому чувствовал лёгкое головокружение от избытка магии. Ему казалось, что он может взлететь над каменным полом, подобно невесомому перышку, которое подхватил ветер, и подняться к звёздам. 

Последний раз он ощущал такую эйфорию в прежней жизни, за несколько месяцев до возвращения Волдеморта. С тех пор прошли годы, полные испытаний, страха за близких и боли, о которых было неприятно вспоминать. Тогда ему казалось, что смерть стала бы лучшим выходом из этого бесконечного ада.

Лишь осознание того, что Драко не сможет управлять родом, удерживало его от решительного и безрассудного шага. Пока тот нуждался в поддержке отца, Люциус боролся за выживание, истощая последние ресурсы. И только после триумфа «светлых сил» он смог позволить себе расслабиться.

Его физические мучения не прекратились благодаря «помощи» тюремщиков, но зато он обрёл душевное равновесие. Отважный Гарри Поттер твёрдо выступил в защиту Драко и Нарциссы, не позволив новой власти причинить им вред, хотя и столкнулся с резким осуждением и критикой со стороны своих соратников. 

Порой Люциус размышлял о том, как сложилась жизнь его родных и близких после того, как в «Поттериану» пришёл Стив. Они обрели счастье, узнав о возможных опасностях? Смогли ли они изменить привычный ход событий, так называемый канон? Появился ли у них шанс на безопасное будущее?

— О чём вы задумались, мой господин? — шутливо поинтересовался Антон. Локи уже покинул их, оставив после себя лишь каменное изваяние, и волшебники могли наконец расслабиться после ритуала, устроившись прямо на полу и прислонившись спинами к основанию статуи. — Мечтаете о новых подарках? 

— Просто предался размышлениям о незначительных вещах, — ответил Люциус. Он с усилием поднялся на ноги, ощущая, как дрожат его мышцы. Даже тренированное тело суперсолдата не могло сразу адаптироваться к такому количеству магической энергии. — Как у тебя продвигаются дела с Ксавьером? 

— Наш принц дал мне три дня на решение проблемы. Кажется, ему не терпится завладеть новой игрушкой.  

— Он прав. У нас впереди много важных задач. Сейчас не время для отдыха. 

— Такой момент вряд ли наступит, судя по твоим планам, — усмехнулся Антон, тоже встав с пола. 

— Тебе нужна моя помощь? 

— Не стоит. Эта девчонка, Рейвен, конечно, пугает, но она, к счастью, не волшебница.  

Люциус лишь усмехнулся, не придав значения словам товарища. Тот никогда не сомневался в своих силах, даже если перед ним стояла задача, которая казалась невыполнимой для других. А теперь он ещё и овладел навыками Зимнего солдата, что делало его по-настоящему опасным мутантом. 

— Каков твой план?

— Как обычно: пробиваю стену кулаком и беру то, что плохо лежит, — с улыбкой ответил Антон и добавил по-русски: — Против лома нет приёма.

— Ксавьер не так-то прост. Его дом оборудован как крепость, — напомнил Люциус. — Мы не знаем, какие ловушки он приготовил для незваных гостей.

— Теперь, когда у нас есть оружие, мы сможем разобраться с проблемой, — сказал Антон, с любовью глядя на своё новое кольцо, как на самое дорогое сокровище. 

Они условились о встрече через некоторое время. Люциусу предстояла встреча с помощниками, которые должны были обсудить детали церемонии инаугурации. После этого его ждал ужин в компании Александра Пирса и нескольких влиятельных политиков, поддерживающих Капитана Америку.

Он попрощался с Антоном и занял место на заднем сиденье машины, решив использовать время в дороге для изучения документов. С каждым днём их объём увеличивался, ведь до вступления в должность ему предстояло хотя бы поверхностно разобраться в своих будущих обязанностях. 

Разумеется, основную часть задач будут выполнять помощники, но Люциус предпочитал лично контролировать ключевые аспекты. Он был осторожен и не доверял никому безоговорочно, поскольку опыт прошлого научил его быть бдительным. И это можно понять, ведь предательство родного сына — это не то, что можно легко забыть.

Некоторые могли бы счесть его человеком, склонным к чрезмерной подозрительности и видящим во всём признаки тайного сговора. Однако он не придавал значения тому, что о нём думают другие. Если кто-то не одобряет его манеру поведения, то этим людям придётся либо принять его таким, какой он есть, либо избегать его гнева.

Словно почувствовав его воинственный настрой, сотрудники вели себя сдержанно и чётко формулировали свои мысли. Это позволило оперативно рассмотреть все значимые аспекты и завершить встречу в сжатые сроки. Обычно же они тратили много времени на уточнение деталей даже в самых простых вопросах. 

Прежде чем отправиться на ужин, Люциус успел ненадолго заглянуть домой. Он старался использовать каждую свободную минуту, чтобы побыть с дочерью, которая всегда его радовала своими забавными детскими выходками. Каждый день она преподносила родителям приятные сюрпризы и, казалось, развивалась быстрее своих ровесников. 

У Стеллы нередко происходили магические всплески, но они не причиняли вреда ни ей, ни окружающим. Обычно она создавала что-то для своего удовольствия. Разноцветные огоньки и радужные пузыри кружились над её колыбелью, вызывая восторг у Доджера, который мог бесконечно смотреть на свою маленькую хозяйку. 

Отношения между ребёнком и собакой были настолько тесными, что Люциус порой чувствовал себя немного обделённым. Его фамильяр проводил в детской столько времени, сколько хотел, и покидал её только для того, чтобы поесть, побегать по парку или сходить в туалет. Он был совершенно счастлив. 

Мария лишь добродушно посмеивалась, глядя на поведение супруга. Она находила его ревность и беспомощность немного милыми, ведь эти чувства превращали обычно сдержанного и холодного человека в заботливого родителя, который терялся перед очарованием своей любимой дочери. 

В этот раз Люциус, снова застав Доджера рядом с детской кроваткой, с трудом сдержался, чтобы не выгнать его за дверь. Однако этот хитрец умел притворяться нежным и беззащитным щенком. Но при этом весь его облик говорил о том, что он готов защищать Стеллу до последнего и на него можно положиться в этом важном деле. 

«Довольно, не надо вызывать жалость, тебе это не идёт. Ты ведь дворовый пёс, а не комнатная собачка придворной дамы», — произнёс Люциус, посмотрев на фамильяра с напускной строгостью, и взял на руки свою дочь, которая тут же радостно загукала, улыбаясь и пуская слюни на дорогой костюм отца. 

Доджер мгновенно принял суровый вид. Однако его образ профессионального охранника портил виляющий хвост, который, казалось, жил собственной жизнью. 

***

В выходной день, когда ученики Хогвартса отправились на прогулку в Хогсмид, Баки встретил Гарри у ворот школы и трансгрессировал их к дому на площади Гриммо. Не успел он коснуться дверного молотка в виде головы ворона, как дверь распахнулась, и на пороге возник Кричер, облачённый в костюм с гербом семьи Блэк. 

— Приветствую уважаемых волшебников, — произнёс он скрипучим голосом и с достоинством поклонился. — Прошу вас, господа. 

— Здрасьте, — с растерянным видом произнёс Гарри, а потом тихо спросил: — Это и есть тот самый домовой эльф, про которого вы рассказывали? 

— Да, Кричер служит Блэкам уже больше двухсот лет, — ответил Баки, неторопливо войдя в холл. 

— Давно не виделись! — Регулус встретил их с улыбкой, спускаясь по лестнице. После приветствия он спросил: — Вы хотите сначала выпить чаю или сразу начнём? 

— Давайте не будем тянуть, — попросил Гарри, выглядя взволнованным. 

Регулус не стал спорить и, жестом пригласив следовать за собой, направился по коридору. Вскоре они оказались в просторном помещении с большим камином и несколькими зеркалами в серебряных оправах. 

— Адрес — Торфяная пустошь, — произнёс он и первым шагнул в магический огонь. 

— Какое очаровательное название, — пробурчал Гарри и отправился вслед за ним. 

Баки был последним в цепочке и после непродолжительного путешествия по трубам дымолётной сети оказался в тесном помещении без окон, освещённом лишь парой магических шаров, висящих на стенах. Он быстро осмотрелся, но не увидел ничего примечательного и поинтересовался:

— Здесь что, нет слуг? 

— Только один старый домовик, — ответил Регулус и направился к двери. 

По мере того как они продвигались по длинным коридорам, Гарри всё больше мрачнел. Старые, выцветшие обои, пыль на полу и предметах мебели, сквозняк, проникающий сквозь щели в окнах, и скрипучий паркет не вызывали у него положительных эмоций. 

Заметив его расстроенный вид, Регулус печально улыбнулся и сказал:

— Волшебный дом — это отражение души его хозяина. Даже если мы сделаем здесь ремонт, пройдёт совсем немного времени, и всё вернётся на круги своя. А переезд пока невозможен. 

— Ох уж эта магия, — раздражённо закатил глаза Гарри, но тут же замолчал, увидев странное существо, которое вдруг появилось перед ними. — Какой ужас! — воскликнул он, не сдержав эмоций. 

В отличие от Кричера, который отличался чистотой и аккуратностью, этот домовой эльф был облачён в грязную наволочку, едва прикрывающую его измождённое тело. Его глаза казались затуманенными, словно покрытые пеленой, седые волосы слиплись, а на руках и ногах виднелись пугающие чёрные когти. 

— Где твоя госпожа, Эрни? — спросил Регулус, но домовик не сводил глаз с Гарри и, казалось, не слышал вопроса. Его пальцы с выступающими суставами задрожали, и он так крепко вцепился в свою ветхую одежду, что костяшки побелели. 

— Он в своём уме? — с беспокойством спросил Баки, делая шаг вперёд, чтобы заслонить собой своего младшего брата. 

— Маленький хозяин вернулся! — с дрожью в голосе прошептал домовик и вдруг с громким стуком упал на колени. — Маленький хозяин снова дома! — воскликнул он громче, и из его глаз покатились слёзы. — Какое счастье! 

— Можно считать, что генетическая экспертиза дала положительный результат? — пробормотал Баки, немного успокоившись. 

— Он же не упадёт в обморок? — уточнил Гарри, выглядывая из-за его спины. 

Домовик действительно был не в лучшем состоянии. Он дрожал, словно в ознобе, и что-то неразборчиво бормотал, кланяясь и дёргая себя за уши. Казалось, его глаза вот-вот выскочат из орбит, так сильно он смотрел на нежданного посетителя. 

В коридоре раздались звуки шагов, и вскоре из-за угла появилась невысокая дама в длинном одеянии чёрного цвета. Её волосы были совершенно белыми, а взгляд казался рассеянным, как будто она не замечала окружающих. 

— Здравствуйте, тётя Кассиопея, — негромко произнёс Регулус.

— Орион, почему ты здесь без предупреждения? — поинтересовалась женщина. — Разве у тебя нет занятий в университете? 

— Тётя, вы перепутали меня с отцом, — сказал Регулус, сохраняя спокойствие. 

— Ох, прости, дорогой. В последнее время у меня путаются мысли, — поморщилась женщина и спросила: — Это твои друзья? 

— Да, — ответил Регулус. — Позвольте представить вам мистера Долохова и его младшего брата Гарри. 

— Долохов… — рассеянно пробормотала Кассиопея и, словно забыв о присутствующих, развернулась и неторопливо направилась по коридору. 

— Сегодня состояние тёти оставляет желать лучшего, — с грустью произнёс Регулус, когда она скрылась за поворотом. — Если вам тяжело видеть её, мы можем перенести встречу. Возможно, ей станет лучше после визита целителя. Он должен прибыть завтра и скорректировать лечение… 

Не успел он договорить, как снова раздался звук торопливых шагов. Кассиопея бежала, тяжело дыша, её лицо раскраснелось, а глаза блестели от слёз. Она едва не налетела на эльфа, который всё ещё стоял на коленях, но в последний момент остановилась и пристально посмотрела на Гарри. 

Он отвёл глаза и попытался укрыться за спиной Баки, но как только пошевелился, Кассиопея внезапно метнулась к нему и схватила его за плечи. Она открывала рот, но не могла вымолвить ни звука, словно у неё перехватило дыхание. Наконец ей с трудом удалось прошептать сдавленным голосом:

— Сыночек… 

— Тётя! — взволнованно воскликнул Регулус, увидев как она резко побледнела. 

— Дорогой, ты здесь! Ты дома! — воскликнула Кассиопея, обнимая Гарри. По её лицу текли слёзы, а губы дрожали, но она не замечала этого. 

Баки хотел было вступиться за своего младшего брата, но тот жестом дал понять, что не стоит вмешиваться. На его лице отразились беспомощность и смятение, словно он не знал, как поступить, но не хотел причинять боли несчастной женщине.

— Тётя, вы задушите ребёнка, — тихо сказал Регулус.

Кассиопея, услышав его слова, будто пробудилась ото сна. Она отпрянула и с тревогой вгляделась в лицо Гарри, словно пытаясь найти в нём знакомые черты. Затем она ласково провела рукой по его щеке и улыбнулась сквозь слёзы.  

— Я так скучала по тебе, дорогой, — прошептала она с нежной улыбкой. 

— Я тоже скучал… мама, — сказал Гарри охрипшим голосом и бережно сжал её маленькую ладонь. — Прости, что так долго не мог тебя найти.