Снейп. Брок Северус Снейп-4 (5 глава)
Лили казалось, что время летит, как стрела, выпущенная из лука. Словно только вчера она привезла домой новорожденного Гарри, а он уже научился переворачиваться на животик и ползать. Конечно, пока у него не всё получалось, но было так забавно наблюдать за его копошениями в кроватке.
Время от времени они выбирались в гости к дедушке и бабушке, которые были счастливы видеть своего первого внука. Роза словно помолодела, воркуя и играя с малышом, а Роберт забыл о больной спине и без устали носил его по дому и на прогулки в небольшой сквер, где обычно собирались молодые мамы со своими детьми.
Глядя на родителей, Лили и сама ощущала подъём душевных сил. Она больше не грустила и не нервничала, а с полной энергией вернулась к работе в салоне. Гарри находился под присмотром домовика или бабушки, а вечера проводил в своём уютный доме вместе с матерью.
Мэри наконец-то взяла долгожданный отпуск и отправилась на курорт вместе со своим возлюбленным. Их отношения развивались, и Лили искренне желала, чтобы подруга вернулась в Лондон с помолвочным браслетом. Кто, как не она, заслуживал немного женского счастья?
Пусть Мэри и Берт не были идеальной парой с точки зрения волшебников, но оказалось, что эта сказка о любви не такая уж красивая для того, кто был слабее. Не лучше ли построить семью, основываясь на взаимном уважении и романтических чувствах, где нет места магическому принуждению?
Лили было немного жаль Уилла, который, поняв, что у него нет шансов вернуть любовь Мэри, впал в меланхолию. Пару раз в неделю он приходил в салон, когда заканчивалась смена Лили, чтобы пригласить её выпить кофе. Они стали своего рода товарищами по несчастью, хорошо понимающими друг друга.
Между ними не было двусмысленности: оба не стремились к романтическим отношениям и больше ценили возможность спокойно общаться и быть откровенными, зная, что не встретят осуждения или насмешек. Возможно, кто-то назвал бы их друзьями, но пока они не сблизились настолько, чтобы это стало очевидным.
Спокойное течение жизни было внезапно прервано появлением Джеймса. Лили была так удивлена, увидев его, что сначала даже не узнала в этом серьёзном мужчине прежнего беззаботного гуляку. Всего несколько месяцев прошло, а он как будто повзрослел лет на двадцать.
— С тобой всё хорошо? — спросила она, не скрывая своего беспокойства. Какими бы ни были их отношения, он оставался отцом Гарри, и от его благополучия зависело будущее их сына.
— Я в полном порядке, — сухо ответил Джеймс.
— Ты выглядишь болезненно.
— Много работы. Я помогаю отцу и готовлюсь к поступлению в университет, — коротко сообщил Джеймс.
— Ты пришёл навестить Гарри? — спросила Лили и едва сдержала удивление, когда услышала в ответ:
— Нет, я забираю его. Моя матушка окончательно выздоровела и хочет сама воспитывать Гриффина.
— Мне нужно собрать его вещи…
— Не стоит, — отмахнулся Джеймс. — Я всё подготовил.
Лили поднялась с дивана, стараясь не показать своих эмоций. Она была расстроена, но понимала, что не имеет права спорить. Ей и так посчастливилось провести с сыном несколько месяцев, но теперь пришло время расставания.
Гарри спал в своей кроватке, раскинув руки и ноги. Его кулачки были крепко сжаты. Рядом с ним лежала его любимая игрушка — смешная розовая гусеница с множеством ножек, которую связала Петуния перед тем, как они с мужем уехали за границу.
Лили нежно взяла своего сына на руки и, едва сдерживая слёзы, поцеловала его в пухлую щёчку. Ей было так грустно расставаться с ним, что она едва не поддалась желанию убежать куда-нибудь далеко-далеко, где их никто не найдёт.
«Малыш, мама тебя очень сильно любит», – прошептала Лили, не в силах оторвать взгляд от Гарри. Он сонно улыбнулся и схватил её за локон, выбившийся из причёски, причмокнул и снова закрыл глазки.
Джеймс ждал в гостиной и даже не стал высказывать претензий из-за того, что прощание затянулось. Он лишь сдержанно кивнул, когда домовой эльф исчез вместе с ребёнком, а затем, выйдя за калитку, трансгрессировал в поместье.
— Это наш маленький красавец! — нежно проворковала Юфимия, увидев внука. Она не взяла его на руки, потому что, несмотря на выздоровление, всё ещё чувствовала слабость.
— Матушка, вам не стоит перенапрягаться, — заботливо сказал Джеймс, с болью глядя на её тонкие запястья. Казалось, они могут сломаться от незначительного воздействия, что пугало его.
— Я в порядке, — отмахнулась Юфимия и села в кресло, поставленное рядом с детской кроваткой. — Надеюсь, у тебя не было проблем с этой Эванс?
— Нет, она повела себя разумно. Правда, хотела собрать вещи для Гриффина, но я отказался.
— Зачем нам эти магловские тряпки! — фыркнула Юфимия, обведя взглядом детскую комнату. Вся мебель здесь была выполнена артефакторами и служила не только для удобства, но и для защиты ребёнка.
— Чуть позже я хочу погулять с Гриффином, — сообщил Джеймс, сев на низкую скамейку у ног матери. — Возможно, мы отправимся в какой-нибудь парк.
— Не рано ли выводить в люди такого малыша? — насторожилась Юфимия.
— Лили уже вывозила его на коляске за пределы своего участка. Что с ним может случиться под моим присмотром?
— И всё же возьми с собой домовика, — велела Юфимия.
— Это не нужно, — отказался Джеймс. — В конце концов, я не собираюсь на Диагон-аллею или в другое шумное место.
— Хорошо, — согласилась Юфимия и со вздохом сказала: — Давай теперь жить спокойно. Ты будешь помогать отцу и учиться, а я — воспитывать нашего внука. Мы преодолели трудности и заслужили немного отдыха. Позаботься о себе, дорогой. Ты слишком много работаешь и выглядишь уставшим.
Ребёнок проснулся, открыл глаза и внимательно посмотрел на незнакомых людей. Он настороженно замер, как будто понимая, что находится в чужом доме. Его губы скривились, и вскоре раздался громкий плач.
Джеймс сразу же позвал няню, чтобы она накормила малыша, переодела его в чистую одежду, развлекла и утешила. Он не знал, как обращаться с сыном, поэтому торопливо покинул детскую комнату.
Юфимия тоже не стала задерживаться рядом с внуком. Он был ещё слишком мал, чтобы понимать её слова и учиться чему-либо. За ним будут ухаживать слуги, которые позаботятся о его нуждах.
***
В пять часов вечера Джеймс снова пришёл в детскую и увидел, что Гриффин спит. Его личико было немного покрасневшим, а глазки опухли.
— Юный хозяин расстроен. Маленькие волшебники волнуются, когда попадают в незнакомое место, — с печальным видом доложила няня. — Он даже не хотел есть. Я с трудом его успокоила.
— Сейчас он в порядке? — спросил Джеймс.
— Да, но юный хозяин устал от плача, — ответила няня.
— Наложи на него сонные чары, — велел Джеймс. — Мне нужно, чтобы Гриффин был спокоен несколько часов.
Няня открыла рот, словно желая возразить, но так и не произнесла ни слова, наткнувшись на тяжёлый взгляд хозяина. Она щёлкнула пальцами, и ребёнка окутало слабое золотистое свечение, которое через пару секунд впиталось в его тело.
Джеймс положил сына в переносную колыбельку и направился в трансгрессионную комнату. Вскоре он оказался посреди холла, где его встретил личный домовой эльф Меропы. Не прошло и минуты, как она сама появилась на лестнице и, приветливо улыбнувшись, сказала:
— Наконец-то ты пришёл. Я соскучилась по тебе.
— Я тоже, — ответил Джеймс и поцеловал её руку.
— Это Гриффин? — Меропа заглянула в колыбельку, с интересом рассматривая ребёнка. — Такой милый, как кукла!
Они прошли в гостиную, где Джеймс удобно расположился в кресле, с нежностью наблюдая за любимой женщиной, которая смотрелась на диво гармонично с его сыном на руках. За последние месяцы он стал чувствовать себя как дома в старинном особняке Риддлов: приходил сюда почти каждый день и часто оставался здесь ночевать.
Его отношения с Меропой развивались так, словно не было никакой помолвки и последующего разрыва. Пусть они не появлялись на публике, ему было достаточно того, что они снова вместе. Ведь когда на кону стоит счастливая жизнь пары, мнение посторонних людей перестаёт иметь значение.
Джеймс, откинувшись на спинку кресла, задремал. В последнее время он сильно уставал, потому что стремился скорее закончить все дела, чтобы вернуться в место, ставшее ему родным домом. Когда он был рядом с любимой, все тревоги словно растворялись, оставляя лишь ощущение счастья от близости с близким и дорогим человеком.
Когда Меропа попросила познакомить её с Гриффином, Джеймс был удивлён, но затем обрадовался. Он понял, что она не только приняла его искренние чувства, но и стремилась сблизиться с его семьёй. Возможно, их отношения вскоре станут официальными и перестанут быть тайной.
Откровенно говоря, он не испытывал ни любви, ни привязанности к своему сыну. Для него этот малыш был незнакомцем, который пока умел только есть, спать и плакать. Однако Меропа проявляла совсем другое отношение к детям. Поэтому ему пришлось измениться и стать более ответственным родителем, чтобы произвести на неё благоприятное впечатление.
Джеймс медленно просыпался, наслаждаясь покоем. Это было похоже на сказку: уютный дом, любящая женщина, которая с нетерпением ждёт его возвращения с работы, и их послушный сын. Разве не в этом заключается истинное счастье мужчины?
— Отдохнул? — с улыбкой спросила Меропа, увидев, что Джеймс открыл глаза и с нежностью смотрит на неё.
— Спасибо, что присмотрела за Гриффином. Я немного вымотался за последние дни.
— О! Этот ангелочек спал всё это время, — мелодично рассмеялась Меропа, осторожно уложив ребёнка в колыбельку. Она села на подлокотник кресла и поцеловала Джеймса в висок. От прикосновения её тёплых губ его головная боль исчезла, словно по волшебству.
— Мне, наверное, пора возвращаться.
— Ты не останешься?
— Я не хочу быть слишком навязчивым, — признался Джеймс, обнимая её за талию и уткнувшись лицом в её грудь. — Если бы у меня была возможность, я бы никогда не покидал тебя.
— Глупый! Разве кто-нибудь позволит нам жить как отшельникам?
Меропа всё-таки уговорила Джеймса остаться на ужин, ведь повар приготовил его любимые блюда. И только глубокой ночью он оказался дома, где его ждала взволнованная няня. Она схватила Гриффина и сразу же отменила сонные чары, чуть слышно ворча что-то себе под нос.
— Что ты бормочешь? — недовольно спросил Джеймс, с брезгливостью наблюдая за тем, как она чистит подгузник.
— Маленькому ребёнку нельзя так долго спать! Он должен питаться по расписанию!
— Подумаешь, пропустил пару кормлений, — отмахнулся Джеймс и покинул детскую, сказав напоследок: — Лучше приучай Гриффина к такому режиму. Возможно, в будущем я снова возьму его на длительную прогулку.
Он вышел в коридор и направился в свои покои, но по дороге увидел отца, который поднимался по лестнице. Разговаривать им было не о чем, но Флимонт неожиданно спросил:
— Где ты был?
Джеймс с трудом сдержал грубый ответ, понимая, что пока зависит от щедрости родителей. Поэтому он спокойно ответил:
— Мы немного прогулялись с Гриффином. Постоянное пребывание дома не приносит пользы детям.
— Какой ты заботливый отец, — прищурившись, усмехнулся Флимонт и добавил: — Нам надо обсудить один вопрос.
Джеймс с готовностью последовал за отцом в кабинет, размышляя о том, что пришло время ему отделиться от родителей. Он намеревался переехать из поместья сразу же после поступления в университет, ссылаясь на сложность добираться до учебного заведения, расположенного в мире маглов.
брок северус снейп
Спасибо большое 🌞
Что бы папаше принести. А тот стихийно к мамочка аппарирует
Ужас.
У меня в жизни схожая ситуация была, с первым мужем, развелись когда ребёнку было 1,5 года и на мой вопрос о том, чтобы он общался с ребенком он почти также ответил - "А зачем? Он же ещё ничего не понимает, вот когда говорить научиться..." Меня это тогда так взбесило!!!