Люциус приблизился к аудитории и обратился к пожилому преподавателю, который был был одет не в военную форму, а в строгий серый костюм-тройку:

— Вы не против нашего присутствия на уроке?

— Почту за честь, — ответил он, жестом приглашая войти.

Класс постепенно наполнялся учениками, которые смотрели на Капитана Америку с разными эмоциями: восторгом, настороженностью, любопытством и восхищением. Равнодушие отсутствовало, ведь этот супергерой был известен каждому, кроме младенцев и тех, кто жил вдали от цивилизации.

Преподаватель взглянул на часы и начал занятие, не обращая внимания на высокопоставленного гостя. Люциус внимательно слушал лекцию и даже делал пометки в своём планшете. Ему были знакомы принципы дешифровки, но он никогда не углублялся в эту тему, поэтому узнал много интересной информации.

Урок пролетел незаметно, и, когда ученики покинули аудиторию, он подошёл к Росомахе, который неторопливо складывал в сумку письменные принадлежности. Его движения были размеренными, а лицо — спокойным, словно этот двухсотлетний мужчина не видел ничего особенного в том, чтобы снова вернуться за школьную парту.

— Добрый день, мистер Хоулетт, — вежливо поздоровался Люциус. — Вы не против пообедать вместе?

— С удовольствием, — ответил тот.

Александр Смольников, осознав, что им предстоит важный разговор наедине, деликатно попрощался, сославшись на неотложные дела, и ушёл первым.

Люциус молчал, пока они с Росомахой шли в столовую и выбирали блюда, и заговорил, лишь сев за стол.

— Мистер Хоулетт, хочу извиниться перед вами, — начал он и, заметив удивление в глазах собеседника, пояснил: — Я ошибался насчёт вас. Думал, что вы — инструмент для наведения порядка.

— Разве не так? — с усмешкой спросил Росомаха. — Почти всю жизнь я сражался или на войне, или в драках.

— Вам это нравилось?

Росомаха надолго замолчал, вспоминая своё тяжёлое прошлое. Он погрузился в мысли и рассеянно резал стейк, не замечая, как тот превратился в фарш. То же произошло и с запечёнными овощами. Наконец он заговорил — хрипло, с печалью и одиночеством в голосе.

— У меня не было выбора. Временами я верил, что смогу изменить свою судьбу и перестать быть убийцей. Но всегда происходило что-то, что затягивало меня обратно в бездну. Иногда мне кажется, что я проклят.

— Любое проклятие можно разрушить. Для этого просто нужно найти хорошего ритуалиста, — сказал Люциус, невольно сочувствуя этому несчастливому человеку.

— Как? — спросил тот с грустью. Взгляд его потускнел, в глазах не осталось жизни. — Я потерял всех, кого любил.

— Для начала давайте найдём вам другое направление, — предложил Люциус. — То, что вы присоединились к нам, не значит, что у вас только один путь. Чем бы вы хотели заняться, если бы у вас был выбор?

Росомаха отложил приборы и больше не пытался съесть то, что лежало перед ним. Он выглядел озадаченным, будто услышал что-то невообразимое. Но вскоре его взгляд прояснился, и в нём загорелся интерес.

— Я мечтал стать учителем до того, как превратился в мутанта.

Люциус чуть не поперхнулся водой, услышав его искренний ответ. Но он был рад, ведь немногие взрослые способны признаться в таких личных вещах.

— Вы можете поступить в университет, а потом работать в школе.

— Нет, — покачал головой Росомаха и, вероятно, вспомнив свой опыт работы на Ксавьера, добавил: — Дети… Мне сложно с ними общаться.

— Тогда, может быть, вы хотите стать личным наставником или преподавателем на этой базе? Конечно, наши агенты не ангелы, но они хотя бы подчиняются приказам.

— Этот вариант мне нравится.

Люциус, прищурившись, обдумывал эту идею. Росомаха, хоть и не имел профильного образования, обладал множеством достоинств. Теперь предстояло выяснить, насколько они пригодятся для подготовки спецагентов.

— Вы думали о чём-то конкретном?

— Я свободно говорю на нескольких языках, выучил их пока жил в разных странах. Кроме того, у меня большой опыт в разминировании и ремонте техники, — сказал Росомаха. — Я профессионально рисую. И, наконец, играю на фортепиано, банджо и барабане, — добавил он с улыбкой.

— Это впечатляет! — рассмеялся Люциус. — Вы очень талантливы, мистер Хоулетт, — добавил он искренне.

— Я вырос в очень обеспеченной семье. Дед воспитывал меня строго, несмотря на мою болезненность. Он следил за тем, чтобы меня научили всему, что положено знать состоятельному человеку.

Кто лучше Люциуса мог понять Росомаху? Ведь он сам получил блестящее образование, которое сделало его равным, а то и превосходящим других аристократов. С самого раннего детства его дни были расписаны уроками с репетиторами и бесконечными тренировками.

Многие считают, что хорошие манеры и знание этикета — это ненужная роскошь, которая не пригодится в реальной жизни. На самом деле это не так. Даже спецагентам они необходимы, когда им приходится работать под прикрытием, представляясь высокопоставленными личностями. Чтобы вести себя достойно своего положения, требуется многолетняя практика.

Люциус внимательно обдумал слова Росомахи и предложил:

— Давайте проведём полное тестирование ваших навыков. Это поможет определить, в какой сфере преподавания вы наиболее успешны. Тогда вы сможете выбрать направление, которое вас действительно заинтересует, и стать учителем.

— Это действительно возможно?

— Почему бы и нет, — пожал плечами Люциус. — Вы можете достичь успеха не только как боец, но и в других, мирных областях.

Росомаха, казалось, сбросил с себя невидимый груз. Его взгляд выражал сдержанную радость, словно он получил долгожданный подарок после долгих лет ожидания.

***
После короткого совещания Стив первым вышел из учительской и заметил Риту, стоявшую у двери. Её лицо было встревоженным.

— Милорд, можно поговорить с вами наедине? — спросила она, заметив группу за его спиной. — Я не отниму у вас много времени.

— Хорошо, — кивнул Стив и, подойдя к ней, создал вокруг них купол чар от подслушивания. — Давайте по существу. Мы торопимся спасти вашего брата.

— Вы уже знаете, где он?

— Конечно. Я ведь директор этой школы.

— Гилли обнаружил в старинном архитектурном плане Хогвартса описание «комнаты забвения». Один час в этой комнате стирает из памяти один месяц реальной жизни. Враги, которые боятся, что он раскроет их замыслы, охотятся за ним. Он просто хотел избавиться от опасности. Ему нужно только попасть в больницу и получить официальное заключение целителей о том, что у него амнезия.

— Отличный план! — с сарказмом сказал Стив. — Заброшенное помещение в магическом замке, неясные цели его создателей и отсутствие свидетелей — что может пойти не так?

— Простите, это я не не смогла отговорить его от этой затеи, — дрожащим голосом произнесла Рита. — Мне стоило просто оглушить его или накачать зельем «живой смерти», а потом спрятать в безопасном месте. Но Гилли всегда был таким, он с самого детства фонтанировал безумными идеями.

Стив отмахнулся, не желая тратить время на её извинения и слушать бесполезные оправдания. Как директор Хогвартса он беспокоился лишь о том, чтобы Локхарт выжил и оставался в сознании. Поэтому он вернулся к ожидающим его волшебникам и повёл их к лестнице, возникшей за потайной дверью.

Спускаясь по ступеням, он размышлял о том, что канон Поттерианы настойчиво возвращается в сюжетную колею. Значит ли это, что трагедии повторятся, несмотря на их с Баки усилия предотвратить их? Если это правда, то директор и другие герои погибнут спустя несколько лет?

Снейп, который теперь живет счастливо, занимаясь зельями, может ли умереть? Подумав об этом, Стив посмотрел на Риддла. Появился ли у него уже фамильяр — волшебная змея, или это случится позже? Тогда и Абраксас обречён, хотя он изо всех сил старался избежать заражения драконьей оспой?

От этой мысли Стив невольно поёжился. Меньше всего он хотел повторить судьбу Люциуса и провести остаток жизни в Азкабане, потеряв всё, чего достиг за это время. Но что, если этот мир окажется сильнее и всё-таки восстановит основные реперные точки оригинальной истории? Как с этим бороться?

Баки, видимо, думал о том же и тихо коснулся его руки, пытаясь успокоить. Он тоже выглядел встревоженным, ведь кончина Долохова была предрешена: тот погибнет в битве за Хогвартс, которая состоится через пять лет. Раз он «унаследовал» его тело, значит принял и его судьбу?

Оказавшись перед изображением дракона, вся группа замерла. Волшебники не могли не восхититься прекрасной работой гениального мастера, несмотря на то, что за этой дверью их ожидала неизвестная опасность. Невыразимцы нетерпеливо переминались с ноги на ногу, готовые прямо сейчас приступить к исследованию.

Стив внимательно прислушивался к Хогвартсу, но тот лишь показывал тёмный зал с бассейном, как будто не ощущал никакой угрозы. Напротив, его мысли были полны предвкушения, словно он хотел поделиться чем-то захватывающим со своим директором и получить за это похвалу.

— Я пойду первым, — сказал Стив. — Будьте осторожны.

— Я за тобой, — добавил Баки, не оставляя места для возражений.

Остальные участники группы могли лишь следовать за ними, активируя ловушки и держа наготове свои волшебные палочки. В разные стороны разлетелись огоньки люмоса, освещая тёмное пространство и отражаясь в неподвижной поверхности воды, что не уменьшало гнетущей атмосферы.

Стив осторожно подошёл к бассейну, стараясь не создавать лишнего шума. Ему казалось, что из глубины за ним кто-то следит, и от этого по спине пробежал холодок. Он не знал, с чем им предстоит столкнуться и как спасти Локхарта, поэтому замер в ожидании, когда противник сделает первый шаг.

Внезапно по воде пробежала лёгкая рябь, и на поверхности возникла верхняя часть круглой головы странного существа. Оно медленно подплыло к берегу в полной тишине. Его глаза были скрыты чёрной плёнкой, создавая впечатление слепоты, в них не отражался свет, что выглядело пугающе и жутко.

Стив предостерегающе поднял руку, призывая остальных волшебников сохранять спокойствие, и негромко сказал: «Я здесь, чтобы найти того, кто пришёл сюда вчера». Меньше всего он хотел причинить вред кому-либо из волшебных обитателей Хогвартса, ведь основатели школы не просто так поселили их в замке.

Даже василиск, который вызывал у людей ужас, оказался вполне мирным существом. Он был не только охранником, но и тем, кто поддерживал магический порядок. Если его убить, то последствия могут быть очень серьёзными. Возможно, защитные заклинания потеряют свою силу, а магические предметы — перестанут работать. То же самое можно сказать и о фениксе.

Стив нахмурился, пытаясь понять, кого же напоминает это «водяное чудище», но, видя лишь часть головы и глаза, не мог его узнать. Мысль ускользала от него, словно неуловимый снитч, и это вызывало у него сильное раздражение. Существо тоже пристально смотрело на него, не издавая ни звука и не проявляя агрессии. Капельки воды стекали по его тёмной коже.

Когда на поверхности показались длинные щупальца, один из сотрудников Отдела тайн не смог сдержать возгласа: «Неужели это Большой Кальмар?» Все присутствующие шумно выдохнули, испытывая облегчение. Но Стив снова подал им знак, предостерегая, чтобы никто не приближался к бассейну.

«Я здесь, чтобы найти того, кто пришёл сюда вчера», — медленно повторил он, сжимая волшебную палочку.

Существо бесшумно погрузилось в воду, и волшебники начали обсуждать случившееся.

— Большой Кальмар неопасен! — воскликнул один из авроров. — В детстве, когда я поступал в Хогвартс, упал в воду с лодки. Он спас меня.

— Меня он тоже спас, — добавил невыразимец. — Мы с друзьями купались, убежав от учителей, и на нас напали русалки. Неизвестно, хотели они навредить нам или просто играли, но было очень страшно. Потом Кальмар забрал нас и вернул на берег.

Несмотря на их слова, Стив не спешил радоваться, зная, что находится в так называемой «комнате забвения». Что-то или кто-то заставлял людей терять память, пребывая здесь, значит ли это, что Большой Кальмар обладает ядом или магией, стирающей память?

— Сын, что ты собираешься делать? — спросил Абраксас, подойдя к бассейну.

— Если это существо вернёт нам Локхарта, то я оставлю его в покое, — ответил Стив.

В этот миг вода вновь заволновалась, и на её поверхности показалось тело, которое удерживали щупальца. Глаза Гилдероя были сомкнуты, а кожа под холодным сиянием люмоса казалась неестественно светлой. Лишь едва заметные движения груди свидетельствовали о том, что он ещё жив.