Андромеда быстро шла по коридорам, освещённым лунным светом. Она не боялась, потому что Хогвартс казался ей кем-то живым и строгим, но при этом заботливым и доброжелательным. Словно настоящий директор школы, который присматривает за учениками, чтобы с ними не случилось несчастья. 

Галерея западного крыла, вероятно, была одним из самых живописных мест замка. Она находилась на уровне седьмого этажа, откуда открывался вид на Чёрное озеро и Хогсмид. Но сюда очень редко забредали ученики, потому что вход с одной стороны находился неподалёку от учительской, а с другой — в нежилой башне, закрытой от посторонних. 

Долохов сдержал слово и явился на встречу в чёрном костюме. Он стоял на фоне звёздного неба, словно прекрасный принц, ожидающий свою принцессу. Серебристая луна, окружённая лёгкими облаками, создавала романтическую атмосферу. Если бы не крики ночных птиц, то можно было бы подумать, что это сцена из мелодрамы.

— Мисс Блэк, вы всё-таки пришли, — произнёс он с улыбкой. — Я думал, что вы не решитесь. 

— Почему, ваше сиятельство? — спросила Андромеда и добавила шутливо: — Вы ведь дали мне гарантию, что я буду в безопасности рядом с вами. Так чего мне бояться? 

— И я сдержу своё слово, — серьёзным тоном сказал Антон. — Вам не холодно? 

— Нет, всё в порядке. 

— Тогда прогуляемся? — предложил Антон. — Покажите мне самые красивые места этого замка. Или какие-нибудь страшные подземелья, в которых обитают чудовища. 

— Самые ужасные монстры в подземельях — это слизеринцы! — рассмеялась Андромеда. — Но Хогвартс на самом деле чудесен. Я люблю его строгую красоту и величественность. Это место наполнено силой, подобной ей нет на Британских островах. Основатели школы были могущественными волшебниками, которые создали настоящее чудо. Их творение до сих пор никто не смог повторить, хотя многие пытались сделать это. 

— Вам по-настоящему нравится Хогвартс, — внимательно глядя на неё, сказал Антон. — Вы с таким вдохновением говорите о нём. 

— Я провела в его стенах семь лет и видела многое, но теперь, собираясь покинуть замок, понимаю, что буду скучать. 

Андромеда улыбнулась, подставляя лицо прохладному ветерку. Ей было приятно стоять здесь, наслаждаясь сиянием звёзд и запахами, доносящимися из леса. Но в то же время она чувствовала волнение, словно находилась на перепутье, ведь очень скоро её жизнь изменится. 

— Я хотел бы разделить с вами эти годы, чтобы у нас были общие воспоминания, — тихо сказал Антон, рассматривая её лицо в лунном свете. 

— Мы можем поделиться ими друг с другом, — улыбнулась Андромеда. — Я начну первой, а вы просто следуйте за мной, ваше сиятельство. 

Во время неторопливой прогулки по замку она рассказывала о Хогвартсе, смешивая исторические факты с легендами и слухами. Вспоминала разные интересные случаи, о которых ей поведали предки, и собственные приключения — их было немало за семь лет. 

— И вот мы застряли в этой странной комнате, откуда нет выхода. Патронусов не умели вызывать, школьные домовики на зов учеников не откликаются, магия заблокирована. Что же делать? И тут Уолли схватил меч, который нашёл в одном из сундуков, и начал рубить дверь! 

Андромеда улыбалась, вспоминая, как они на втором курсе попали в ловушку, обследуя замок. Тогда им было очень страшно остаться навечно замурованными в пыльном зале, забитом всяким хламом. Они не представляли, где оказались и почему не могут колдовать, и даже запаниковали. Девочки начали плакать, а мальчики растерялись, не зная, что предпринять для спасения из западни.

К счастью, Уолтер МакНейр в свои двенадцать лет был довольно высоким подростком и привык брать на себя ответственность за младших. Хотя они были ровесниками, он, видимо, считал всех, кто ниже его ростом, слабыми детьми и поэтому быстро принял решение: если магия не работает, нужно действовать силой.    

— Может, он призвал меч Гриффиндора? — усмехнулся Антон. 

— Вполне возможно, — рассмеялась Андромеда. — Уолли такой чудесный человек, что способен на всё! 

— Он вам так нравится? — пытливо взглянул на неё Антон. 

— Да, на него можно положиться. Уолтер — один из самых надёжных людей, которых я знаю. МакНейры всегда славились своей честностью и справедливостью. Их клан уже много поколений поддерживает дружеские отношения с Блэками.

— У Долоховых тоже есть такие друзья, — сказал Антон. — Они дороже денег или других благ, потому что те, кто всегда готовы прийти на помощь, бесценны. 

Андромеда улыбнулась и кивнула, радуясь, что они сходятся во взглядах на жизненные ценности. Она попросила: 

— Расскажете мне о своём детстве, ваше сиятельство? 

— Я получил классическое образование. Меня начали обучать основным наукам в очень раннем возрасте, потому что в пять лет я был представлен ко двору. Я был ровесником наследника престола, и меня выбрали в качестве его товарища по учёбе. Мы не посещали школу, а уроки у нас проводили преподаватели, которые приходили во дворец. 

— Это было сложно? 

— Нет, нисколько. — Антон покачал головой. — Я уверен, что другие дети из аристократических семей проходят через те же этапы, что и я. Просто из-за особого положения моей семьи мне выпала честь стать компаньоном царевича. Наши пути разошлись, когда мы поступили в разные университеты. Теперь мы с ним встречаемся только на официальных мероприятиях. 

— Вы часто бываете на родине? 

— Каждый раз, когда выпадает возможность. Я скучаю по семье и дому, — с ностальгической улыбкой признался Антон. — У меня чудесные отношения с родственниками. Они вам понравятся. 

— Мне? — в удивлении переспросила Андромеда. В её ближайших планах не было путешествий по миру. 

— Да, — с улыбкой подтвердил Антон, — в последний день осени я буду отмечать свой день рождения. Буду очень рад, если вы сможете разделить со мной этот праздник.

В этот момент из тени появилась полосатая кошка, которая уставилась на людей и тихонько мяукнула. Она сделала к ним пару шагов, а потом отступила назад, словно звала их за собой. 

— Кажется, этой особе нужна помощь, — нахмурился Антон. — Вы не знаете, это чей-то фамильяр? 

— Нет, — покачала головой Андромеда, вспомнив ответ завхоза Прингла о статусе Миссис Норрис. — Она — часть Хогвартса и никому не принадлежит. 

— Тогда нам нужно поторопиться, — сказал Антон и предупредил: — Держитесь рядом со мной и в случае опасности не проявляйте героизм, а спасайте себя. 

— Как будто мы собираемся на тайную операцию, — прошептала Андромеда, но послушно приблизилась к нему и почувствовала чуть горьковатый аромат его одеколона. 

Миссис Норрис быстро бежала впереди, сворачивая в неприметные переходы, пока не добралась до коридора в заброшенной части донжона. Она остановилась у каменной статуи и начала мяукать. 

— Там один из потайных ходов, ведущих за пределы антитрансгрессионного купола, — сообщила Андромеда, выпустив в воздух несколько люмосов. — Справа на постаменте должен быть небольшой рычаг. Он открывает вход.  

Антон достал волшебную палочку из ножен, закреплённых на поясе, и, наклонившись, пошарил рукой. Послышался тихий щелчок, и статуя медленно ушла вглубь стены, открывая доступ в узкий коридор. 

— Это Тед! — воскликнула Андромеда, узнав человека, лежащего на спине с закрытыми глазами. Его лицо было испачкано, а одежда выглядела так, словно её вывозили в пыли. — Тед, ты слышишь меня? 

— Мисс Блэк, отойдите в сторону, — велел Антон и направил на тело волшебную палочку. С её кончика сорвался золотистый луч, который превратился в сияющую паутину диагностических чар. 

— Что с ним? — обеспокоенно спросила Андромеда. Она лишь немного владела медицинскими заклинаниями, необходимыми в повседневной жизни, и планировала изучить их более основательно во время учёбы в университете. Сейчас у неё не было на это времени, ведь занятия на седьмом курсе были очень интенсивными. 

— Серьёзной опасности для здоровья нет, — ответил Антон. — Мисс Блэк, нашу прогулку придётся прервать. Сначала я доставлю этого молодого человека в больничное крыло. Вы возвращайтесь в общежитие. Будьте осторожны.  

Андромеда не стала возражать или настаивать на том, чтобы сопровождать их, понимая, что это неуместно. Поэтому она направилась к лестницам, несколько раз оглянувшись на Долохова, который быстро шёл по коридору, левитируя перед собой неподвижное тело. Рядом с ним бежала кошка, которая, видимо, хотела убедиться, что с найденным ею учеником всё хорошо.    

В гостиной Слизерина нашёлся Уолтер, который читал какую-то толстую книгу, сидя в кресле у камина. Андромеда подошла к нему и спросила: 

— Ты сегодня видел Тонкса?

— М-м… — задумчиво нахмурился Уолтер. — Кажется, на завтраке он был. Точно! К нему прилетел почтовый ворон, здоровенный такой, я обратил на него внимание. А что? 

Андромеда села в соседнее кресло и тихо сказала: 

— Мы сейчас нашли Тонкса в потайном коридоре за горбатой колдуньей. Он без сознания. Миссис Норрис привела нас к нему. 

Уолтер не стал уточнять, кто это именно «мы», а спросил: 

— Что будешь делать? Он же ваш вассал. 

— Конечно, сообщу главе, — ответила Андромеда. — Напишу ему. Балы обычно заканчиваются перед рассветом, так что он узнает об этом происшествии, когда вернётся в свои покои. Скорее всего, он будет здесь ещё до завтрака. 

— Так будет лучше всего. Только не ходи одна в совятню. Я провожу тебя,— сказал Уолтер и, немного помолчав, спросил: — Ты была на свидании? 

— Да, — кивнула Андромеда. — Конечно, это не романтическая встреча, но я хорошо провела время с человеком, который мне симпатичен. 

— Это князь Долохов. На нынешний момент только он мог заинтересовать тебя. 

— Ты прав, — улыбнулась Андромеда. Она не боялась быть с ним откровенной, зная, что МакНейр не из тех людей, кто раскрывает чужие секреты посторонним. — Осуждаешь меня? 

— Жалею Басти, — вздохнув, поморщился Уолтер. — Но ты в своём праве. Раз уж имеешь свободу выбора, так пользуйся этим и не обращай внимания на моральный шантаж всяких влюблённых болванов. 

— Он не шантажирует. 

— Ага. Просто ревнует и фонит страданиями. В остальном, обычный засранец Лестрейндж.

— Я говорила ему, что не собираюсь… 

— Не объясняй, я и так отлично знаю этого упрямца, — хмыкнул Уолтер. — Он сам себе хозяин, поэтому его чувства не должны влиять на других людей.  

— А ты сам влюблён? — спросила Андромеда, вдруг вспомнив, что в прошлой жизни очень мало что слышала о МакНейрах после того, как покинула магический мир. — Есть какая-нибудь симпатичная девушка, при виде которой колотится твоё суровое сердце? 

— Тьфу на тебя! Ты меня проклясть хочешь?! — с преувеличенным испугом взмахнул руками Уолтер, чуть не сбив книгой подсвечник. — Зачем мне это? Я хочу жить спокойно и в своё удовольствие. Лет через десять меня познакомят с доброй женщиной, на которой я женюсь. А пока не надо! Я буду как рыцарь из легенды: поклоняться прекрасной даме и хранить целомудрие! 

— Ты такой милый! — рассмеялась Андромеда и, поднявшись из кресла, добавила, прежде чем уйти в свою комнату: — Ты очень хороший друг для Рабастана. Вам обоим повезло.

Когда она скрылась на лестнице, ведущей в женское общежитие, Уолтер печально усмехнулся, глядя на тлеющие в камине угли. Чувства, влюблённость — всё это было не для него. По крайней мере, в ближайшие десять лет его сердце должно оставаться свободным, чтобы ничто не мешало ему. 

Он не хотел потерять свой клан и всю жизнь посвятить мести. Он также не желал работать в министерстве магии, которое не было признано шотландцами. Его отцу и прадеду требовалась его помощь в довольно опасных делах, поэтому он боялся причинить боль жене и детям. 

Он чувствовал огромную ответственность, ведь с детства его готовили стать главой клана. Каждый МакНейр знал, что в будущем Уолтер станет их опорой и приложит все усилия для решения любых проблем. Поэтому он всегда ставил общие интересы выше личных и не мог позволить себе слабости.