Большинство школьников сидели за столами сонные и не обращали внимания на аппетитные запахи, исходящие от тарелок с завтраком. Только немногие из них выглядели бодрыми. А некоторые ответственные личности даже в столь ранний час продолжали готовиться к экзаменам, читая учебники и конспекты.

Андромеда была одной из таких учениц. Она просматривала свои записи в ежедневнике, корректируя учебный план. Хотя она и не нуждалась в деньгах, её целью было сдать все предметы на максимальный балл и поступить в университет, получив стипендию за выдающиеся результаты.

Андромеда могла вести праздный образ жизни, не беспокоясь о заработке. Но она, как никто другой, знала, насколько предвзятым может быть общество. Аристократический круг в обоих мирах был очень замкнутым, поэтому достижения молодых людей становились достоянием общественности и обсуждались в салонах и гостиных. 

Если девушка происходила из благородной семьи, то её научные заслуги ценились наравне с воспитанием и манерами. Считалось неприличным для леди не иметь высшего образования, даже если она собиралась посвятить себя благотворительности или воспитанию детей.

Андромеда отвлеклась от своего ежедневника, услышав, как кто-то кашлянул, привлекая её внимание. Тед Тонкс остановился напротив неё и вежливо сказал: 

— Мисс Блэк, доброе утро. 

— Доброе, — ответила Андромеда. — У тебя есть ко мне какой-то вопрос? 

— Да, если это возможно, я хотел обсудить кое-что наедине. 

— В библиотеке или во время обеденного перерыва? 

— Лучше в обед. 

— Хорошо, — согласилась Андромеда. — Поговорим после урока трансфигурации. 

— Благодарю вас, мисс Блэк, — снова склонил голову Тед и направился к своему месту, где его ожидала Ариадна. 

— Даже диких маглов можно превратить в приличных людей, если приложить к этому немного усилий, — усмехнулась Лиззи, одобрительно глядя ему вслед. 

— Просто никто не хочет брать на себя такую ответственность, если от этого нет выгоды, — ответил Генри, равнодушно пожимая плечами. — Другое дело, если человек представляет ценность.

— Я слышала, что этот Тонкс собирается учиться в медицинской академии, — сообщила Лиззи. — Раньше он не смог бы подняться выше медбрата, но, возможно, через несколько лет у нас появится первый полноценный целитель из числа маглорождённых. 

— Он сообразительный и оценки у него хорошие, — заметил Уолтер. 

Андромеда внимательно следила за разговором, отмечая, что отношение слизеринцев к Теду стало гораздо более дружелюбным. После того как он надел кольцо с гербом вассала Блэков, многие ученики Хогвартса стали если не вежливыми с ним, то хотя бы старались сохранять нейтралитет. 

Он больше не был просто «диким маглом», у него появились покровители. Конечно, никто не станет защищать его просто так. За это придётся быть верным своему сюзерену. Но и награда будет щедрой: Блэки уже оплатили его обучение в академии и даже подготовили для него жильё в посёлке вассалов, расположенном на землях главного поместья.

Для Теда это было подобно выигрышу главного приза в национальной лотерее. Он и представить не мог, как можно заработать столько денег, чтобы купить собственное жильё и получить гарантированное трудоустройство. Разве что ограбить банк или стать гениальным маклером, способным сколотить состояние благодаря своему уму и удаче.

Размышления Андромеды были прерваны директором Диппетом, который медленно вошёл в Большой зал и направился к трибуне. Рядом с ним шёл Долохов, как всегда, величественный и неприступный на вид, окружённый заметной аурой власти. Однако в его глазах можно было заметить веселье, когда он смотрел на любопытные лица учеников. 

— Доброе утро! — поприветствовал всех Диппет. — Как я и обещал вчера, я представляю вам нового профессора, который будет учить вас трансфигурации. 

— Всех?! — восторженно и испуганно пискнула какая-то младшекурсница-хаффлпаффка. 

За столами раздался смех. Большинство учеников понимали, что ничего подобного не произойдёт, как в случае с факультативами, которые проводили Риддл и Малфой. 

— Увы, профессор Долохов не располагает таким количеством времени, чтобы поделиться своими уникальными знаниями со всеми желающими, — с улыбкой ответил Диппет. — Он займётся лишь пятыми и седьмыми курсами, чтобы помочь им сдать экзамены как можно лучше. Остальным будет преподавать профессор МакГонагалл.

Ученики расстроенно загудели и зашептались. Староста шестого курса Рейвенкло поднялся из-за стола и спросил: 

— Сэр, вы будете вести факультатив для остальный учеников? Нам бы очень хотелось послушать хотя бы пару ваших лекций. 

— Как вас зовут? — спросил Антон. 

— Ульрих Гамп, — ответил староста. — Я читал ваше пособие по трансфигурации для подмастерий, готовящихся к сдаче квалификационного экзамена, но не понял некоторые моменты. Если бы вы объяснили их, то я был бы счастлив. 

— Ну что ж, мистер Гамп, не обещаю, что это точно случится, но постараюсь выбрать время, чтобы ответить на вопросы, — кивнул Антон. — Но, конечно же, это будут собрания для узкого круга. 

— Неужели у нас откроется новый клуб? — рассмеялся Слагхорн, откинувшись на спинку стула и сложив руки на животе. Он выглядел совершенно довольным, словно появление Долохова в школе было его личной заслугой. 

— К сожалению, я пробуду в Хогвартсе только до окончания экзаменов, — развёл руками Антон и искренне улыбнулся. — Надеюсь побывать на одной из вечеринок Слаг-клуба, о котором много наслышан от друзей. 

— Вот и всё, вы узнали эту приятную новость. Продолжайте завтрак, — сказал Диппет, покидая трибуну и возвращаясь на своё место. 

Антон устроился рядом со Слагхорном и продолжил беседовать с ним, не обращая внимания на блюда, появившиеся перед ним. Во-первых, он завтракал очень рано, после утренней тренировки, которая обычно начиналась в половину шестого утра. А во-вторых, ему не очень нравилась традиционная британская кухня.     

Андромеда посмотрела на него и поймала весёлый взгляд, направленный на неё. Антон едва заметно приподнял кофейную чашку, салютуя, а потом с невозмутимым видом повернулся к Слагхорну. Тот выглядел очень оживлённым и что-то эмоционально рассказывал, размахивая чайной ложкой, как волшебной палочкой. 

— Какая честь для Хогвартса! — с энтузиазмом сказала Лиззи. — Князь Долохов — известный специалист во многих областях магических наук. Я слышала, что у него есть несколько научных званий. К тому же, его происхождение можно сравнить с происхождением лишь немногих представителей высшей аристократии. 

— О Мерлин, ты снова говоришь о другом мужчине! — насмешливо фыркнул Генри. — Ты совсем не заботишься о моих чувствах. 

— Тебя это не должно обижать, ведь мои чувства к его сиятельству похожи на восхищение звездой! — ответила ему Лиззи. — Как же хочется, чтобы его урок уже начался! Я хочу увидеть его вблизи! Это такая удача, что он будет учить нас. Пусть и недолго, но я смогу насладиться обществом такого выдающегося человека. Это как если бы мне довелось танцевать с принцем на балу. 

Генри закатил глаза, показывая, что он раздражён словами невесты. Однако это было лишь шуткой. Конечно, у неё могли быть свои кумиры, о которых она мечтала. Но она никогда не позволила бы себе увлечься кем-нибудь из них всерьёз. Это было бы неуместно и бесперспективно, ведь семья Розье была обычной дворянской семьёй со средним достатком.

К тому же, несмотря на всю свою капризность и взбалмошность, Лиззи испытывала искренние чувства к своему жениху. Он устраивал её по всем параметрам. Их семьи были примерно равны по положению. Это означало, что у них были одинаковые ценности и воспитание, что в будущем позволяло им жить в гармонии.

Не только Лиззи была взволнована появлением нового преподавателя. Все старшекурсники с интересом поглядывали на Долохова. Однако он оставался невозмутимым под взглядами окружающих и поддерживал беседу с коллегами, которые с удовольствием общались с этим высокопоставленным человеком.

Наконец раздался звонок, возвещающий о скором начале занятий. Через пять минут обеденный зал опустел: со столов исчезла грязная посуда. Профессора разошлись по своим кабинетам, а МакГонагалл проводила Долохова. Она выглядела очень бледной, и даже её яркие глаза, казалось, потускнели.

— Вы чем-то расстроены? — спросил Антон, неторопливо идя по коридору. 

— Да, я очень беспокоюсь о профессоре Дамблдоре, — призналась МакГонагалл. — Вы, случайно, не знаете, где он находится и в каком он состоянии? 

— Я слышал, что он живёт в Годриковой лощине. Физически он не пострадал. 

— Такое несчастье случилось с хорошим человеком… 

Антон не стал высказывать свою точку зрения о достижениях Дамблдора, так как был необъективен. Он знал о нём только то, что рассказывали его знакомые. Несколько раз они оба присутствовали на собраниях в министерстве, но не общались лично, потому что вращались в разных кругах. 

Дамблдоры были обычными волшебниками скромного происхождения и не были связаны с аристократией. Неизвестно, каким образом отец семейства, Персиваль, зарабатывал на жизнь, но, вероятно, его доход был невелик, поэтому он не привлекал внимания бизнесменов. 

МакГонагалл проводила Антона до нужного кабинета и отправилась вести урок трансфигурации у второкурсников. 

Семикурсники, которых ожидало сдвоенное занятие с новым профессором, вежливо поприветствовали его. Он встал у двери, пропуская их в класс, а когда Андромеда поравнялась с ним последней, тихо сказал: 

— Мисс Блэк, я надеюсь, вы не против моего присутствия в школе? 

— Вовсе нет, милорд, — с улыбкой ответила она, действительно радуясь его появлению.

— Вы помните, что остались мне должны? — поинтересовался Антон, чуть прищурившись. Заметив удивление на лице девушки, он пояснил: — Вы обещали сходить со мной в театр, но потом были так заняты, что не нашли времени для нашего дружеского свидания.

— Прошу прощения, милорд, — сказала Андромеда, склонив голову и скрывая улыбку. — Я была неправа и постараюсь исправиться. 

Антон проводил её взглядом и заметил, что лицо Рабастана исказилось от гнева и ревности. Но уже через мгновение он взял себя в руки и выглядел собранным и внимательным. Остальные семикурсники тоже были сосредоточены и не шептались, дисциплинированно сидя за партами. Они с нетерпением ждали начала урока.

Антон невольно подумал, рассматривая знакомые и незнакомые лица: «Какие же они юные и смешные! Андромеда среди них выделяется, как взрослый человек, случайно попавший в компанию молодёжи». Он небрежно прислонился к столу, сложил руки на груди и сказал:

— Сейчас вы все находитесь под большим давлением из-за предстоящих экзаменов. Поэтому давайте начнём с того, что вы расскажете мне, что именно непонятно в трансфигурации. Начнём, пожалуй, с вас. Мистер Поттер, верно? 

— Генри Поттер, сэр, — представился тот, встав из-за парты. — Сэр, я слышал, что вы создаёте заклинания самостоятельно. Не могли бы вы поделиться алгоритмом, который используете? Я пробовал следовать методу Финеаса Блэка, но мне не хватает сил, чтобы закрепить результат надолго. Возможно, есть более простой способ? 

— Что вы знаете о вечной трансфигурации? — спросил Антон. В ответ он услышал гул голосов.

— Такого волшебства не существует! Это всего лишь мечты. Если бы кто-то смог это сделать, то все волшебники бы об этом узнали. Это просто сказки.

— Я вас понял, — кивнул Антон и неожиданно обратился к Андромеде: — Мисс Блэк, а каменные львы у ворот «Тёмных дубов», они всё ещё стоят на страже? 

— Да, сэр, — ответила она, вставая. — Они охраняют поместье с момента его постройки.

— Из чего они сделаны? — спросил Антон.

— Из бочек, в которых раньше хранили пиво, — усмехнулась Андромеда, уже понимая, к чему он клонит. — За все эти годы статуи не ремонтировали и не зачаровывали заново.

— Вот вам первый пример долговременной трансфигурации, пусть и не вечной, — сказал Антон, приглашая её сесть. — Второй пример известен всем ученикам Хогвартса — это горгулья у входа в башню директора. Она стоит там уже тысячу лет и исправно выполняет функции привратника и стража.

— Может, причина в том, что их создали великие волшебники? — предположил Генри.

— Или основатели Хогвартса просто не хотели платить за работу каменщикам и скульпторам, — усмехнулся Антон. — Как говорится, лень двигает прогресс, а жадность улучшает навыки трансфигурации.