Снейп. Брок Северус Снейп (глава 19)
Брок занял место в общем слизеринском вагоне, где было довольно многолюдно, но не очень шумно. Если кто-то хотел приватности, то занимал отдельное купе, а остальные использовали чары тишины. Самая большая компания — перво- и второкурсники сидели в центре, находясь под защитой старост.
— Неужели мы едем домой… — простонал Алан, устроившись напротив. Его фенек радостно тявкнув, перепрыгнул на колени Брока. — Вот же предатель, — не всерьёз поругал он своего фамильяра, крутящегося под чужими руками.
— Он чувствует хорошего человека, — заметил Грег. Его змея спокойно лежала на шее, греясь под толстым вязаным свитером с высоким воротником.
— Просто у меня нет никого, вот он и использует свободные руки, — усмехнулся Брок.
— До твоего дня рождения ещё есть время, — сочувственным тоном произнёс Алан. — Ты не останешься одиноким, даже если у тебя не появится фамильяр.
— Ой, да ладно, мне и так неплохо. Буду трахаться с теми, кто мне нравится, а не с каким-то идеальным по чьему-то мнению незнакомцем, — отмахнулся Брок и достал из сумки справочник европейских магических растений.
— Когда экзамен? — поинтересовался Грег. — Где будет проходить?
— За два дня до нового года, — ответил Брок. — Я сдаю на малое мастерство, поэтому в Британии, так сказать, по месту жительства.
— Ладно, не будем тебя отвлекать, — пробормотал Алан и накинул на голову капюшон мантии. — Я ужасно не выспался. Подремлю пару часов.
Поезд вёз пассажиров из заснеженной Шотландии в Лондон. Брок, время от времени поглядывая на мелькающие за окном скучные виды, радовался, что после сдачи министерского экзамена по трансгрессии будет добираться до школы за несколько мгновений, а не тратить на поездку по восемь часов.
По совершеннолетии он сможет спокойно колдовать там, где хочется, собственной палочкой и не переживать о наказании. Да и в школе появятся послабления режима — такие как походы в Хогсмид в любой выходной день, а не только в разрешённый руководством Хогвартса.
К тому же он станет независимым от родителей или иных опекунов. Тобиас с Эйлин, конечно, были достаточно понимающими людьми, но Брок слишком давно привык полагаться только на себя, поэтому даже незначительное ограничение свободы очень его раздражало. Конечно, он жил в их доме, но собирался приобрести собственный угол, как только получит деньги от декана.
Пивз честно отработал свою часть договора и вынес диадему из Выручай-комнаты, упаковав её в неприметную деревянную шкатулку, и получил за это обещанное зелье. Слагхорн, не пытаясь дотронуться до знаменитого артефакта, внимательно рассмотрел гравировку на внутренней стороне обода и без особого благоговения произнёс:
— Это и правда она, диадема Ровены. Дорогая вещичка.
— Надеюсь, сэр, что денег, полученных за неё, хватит на все наши маленькие капризы, — усмехнулся Брок.
— А что вы хотите, Северус? — с любопытством взглянул на него декан.
— Честно? Моя мечта не сильно отличается от вашей, сэр. Мне нужен маленький домик, куда не будет доступа посторонним.
— Я вас понимаю, — мягко улыбнулся Слагхорн. — Каждому взрослому человеку нужно место, которое принадлежит только ему. Что ж, когда мы завершим сделку, я могу помочь вам с поиском недвижимости.
— Спасибо, сэр, — искренне поблагодарил его Брок, прекрасно понимая, что декан своим любезным предложением сэкономит ему кучу денег.
Территорий, удобных для проживания людей, в магических локациях было немного, и готовые дома продавали очень редко. Можно, конечно, самому построить на участке землянку, коттедж или дворец, но это было так муторно… Да и не было у Брока таланта ни к архитектуре, ни к дизайнерскому искусству, ни к строительному делу. А получить какой-нибудь курятник, вроде Уизлевской “Норы”, за свои же деньги — очень сомнительное удовольствие.
Риэлторы-маги драли за свои услуги непомерные деньги, да и было их всего трое на всю магическую Британию. Слагхорн же мог, используя свои связи, разузнать у многочисленных знакомых актуальные предложения и напрямую связаться с владельцами домов.
Слизеринского декана знали, наверное, все взрослые волшебники на островах и уважали его за предприимчивость и хваткость. Он собирал “коллекцию” не столько знаменитых людей, сколько тех, кто мог принести практическую пользу, и не стеснялся получать от них подарки и услуги.
Брок понимал, что Слагхорн возится с ним отнюдь не из благотворительности или человеколюбия, но его вполне устраивало такое партнёрство. Более того, он считал, что в любых бизнес-отношениях намного честнее заплатить справедливую цену, чем прикрываться размытыми идеями на тему всеобщего блага или бескорыстной взаимопомощи.
Брок искренне уважал декана за оборотливость и ничуть не жалел о том, что придётся не только делиться с ним вырученными за диадему деньгами, но ещё и отчислять ему проценты с проданных зелий. Всё было честно — магический контракт не даст им обмануть друг друга или не исполнить сделку.
В итоге оба прилично заработают, оставив источник обогащения в тайне от посторонних. Слагхорну в этом можно было доверять — он не был замешан ни в одном скандале, а значит, умел держать язык за зубами.
***
— Снейп! — Люпин остановился напротив скамейки, где сидел слизеринский гад, читающий какую-то толстую книгу. Эванс замерла рядом с другом и напряжённо огляделась по сторонам, словно приготовившись к драке.
— Чем обязан? — лениво поинтересовался Брок, захлопнув справочник европейских магических растений.
— Надо поговорить, выйдем? — решительно произнёс Люпин.
— С чего бы? Я вроде ничем не провинился перед старостами чужого факультета, — ухмыльнулся Брок, прекрасно понимая, о чём хочет побеседовать недооборотень.
Эксперименты над МакНейром доказали, что волчье противоядие, улучшенное Северусом, работает так, как надо. Подопытный оставался разумным даже в животном виде, а в человеческом научился изменяться по собственному желанию, а не под влиянием фаз луны. Пусть он пока не стал анимагом, зато уже мог отращивать внушительные когти и острые клыки и изменять кожный покров, делая его более прочным, чем у человека.
— Снейп, не веди себя как невежа! — вмешалась в разговор Эванс. — Тебя же по-хорошему просят!
— О-о… Так если я не соглашусь, будет и по-плохому? — Брок аккуратно спрятал справочник в сумку, стараясь не потревожить спящего фенька, сложил руки на груди и прищурился, глядя на неё. — Так грозные гриффиндорские старосты пришли запугивать ни в чём не повинного тёмного мага? Мне сдаться в аврорат? Принести извинения? Или побежать следом за вами? Так я не ручная собачонка, Эванс. Ты перепутала меня с Поттером или Блэком, уж не знаю, перед кем из них ты крутишь хвостом.
Слизеринцы, внимательно прислушивающиеся к его словам, одобрительно загудели, довольные тем, что Снейп наконец перестал заискивать перед зазнавшейся грязнокровкой. А ведь ещё недавно он бы таскался за ней, как самый обычный тряпка-подкаблучник, и исполнял все её желания.
К слову, “змеями” становились не только чистокровные или полукровки, но и маглорождённые волшебники, но их воспитывали, чтобы те соответствовали стандартам факультета. Каждому пришлому из мира простецов выделяли куратора из старшекурсников, который обучал подопечного основам магии и следил за его поведением.
Конечно, после воспитательной работы чистокровные снобы не начинали дружить с маглокровками или относиться к ним как к равным, но по крайней мере тех не травили и не гнобили слишком уж откровенно. К тому же пришлые новички быстро находили себе покровителей, которые защищали их, получая за это определённые услуги, — узаконенная дедовщина в отдельно взятом магическом интернате.
— Снейп, пожалуйста, мне правда нужно поговорить с тобой, — просительным тоном произнёс Люпин, дёрнув за руку ужасно покрасневшую Эванс.
— Ну, если пожалуйста, то ладно, — кивнул Брок и, отдав Алану недовольно заворчавшего фенька, поднялся со скамьи.
Гриффиндорские старосты сразу же направились к выходу из вагона, и он спокойно последовал за ними, даже не став вытаскивать палочку из ножен. За лето и осень он достаточно развил своё новое тело и мог в случае нужды без труда навалять нескольким молокососам. Навыки рукопашного боя никуда не делись, всё-таки в прошлой жизни он не только стрелял, но и отлично дрался. Даже мог продержаться несколько минут в спарринге против суперсолдата, а это что-то да значит.
Идти оказалось недалеко. Уже в тамбуре Люпин остановился и, повернувшись лицом к Броку, решительно произнёс:
— Я хочу стать твоим подопытным.
— С хуя ли? — ухмыльнулся Брок, не обращая внимания на гневную гримасу Эванс. — Я работаю с надёжным человеком, и пока он не станет анимагом, не собираюсь разрывать договор.
— Снейп, слушай, я хочу извиниться за то, что нападал на тебя и доставлял проблемы, — с трудом выдавил слова Люпин, глядя на него печальным щенячьим взглядом.
— Ого! Да ты прогрессируешь! — Брок усмехнулся, приподняв бровь в стиле язвы-Северуса. — Кажется, ты пока не совсем пропил совесть, в отличие от своей компашки.
— Да как ты можешь издеваться над Ремусом! — вспылила Лили. — Он к тебе по-хорошему…
— Заткнись, — поморщился Брок, который и в прошлой жизни не отличался особой куртуазностью и почтительностью в отношении излишне назойливых женщин. — Не лезь в мужские разговоры, если не хочешь, чтобы тебя облили грязью или послали куда подальше. Люпин, ты понимаешь, что выглядишь тряпкой, когда за тебя заступается баба?
— Ты и сам раньше был таким! — съязвила Лили.
— Слава богу, больше я идиотизмом не страдаю, — спокойно заметил Брок. — И заткнись, кажется, я уже это говорил. Люпин, у меня нет настроения разговаривать ни с тобой, ни с вашей общей… подружкой.
— Снейп, пожалуйста, подумай о моей кандидатуре! — Ремус схватил его за рукав куртки, пытаясь задержать, и не понял, как оказался на полу с вывернутой рукой, прижатой к спине. Лили взвизгнула и достала палочку, пронзительно крикнув:
— Немедленно отпусти его! Двадцать баллов со Слизерина за нападение на старосту!
Брок небрежно выпрямился и, показательно отряхнув руки, процедил:
— Запомни, Люпин: баба, визги, тряпка, — и ушёл из тамбура, плотно закрыв за собой дверь.
Под настороженными взглядами софакультетников Брок добрался до своего места и плюхнулся на скамейку. Алан тут же навёл чары приватности к огромному неудовольствию любопытных и поинтересовался:
— Ты как? Что этим гриффам от тебя надо?
— Чтобы я поработал на них за бесплатно, — с ухмылкой ответил Брок.
— Они совсем охуели? — возмутился Грег. — Захотели волчье противоядие задаром?
— Ага, — кивнул Брок. — Решили воспользоваться моментом и урвать что-нибудь на халяву.
— Пусть утрутся! — зло выплюнул Алан. — Слизеринское только для слизеринцев!
— Неплохой девиз, — хмыкнул Грег. — Северус, ты будешь самым молодым мастером зелий на факультете, напиши нам, когда сдашь экзамен. Хотя я нисколько не сомневаюсь, что всё пройдёт как надо.
Хогвартс-экспресс медленно въехал на вокзал и остановился, выпуская клубы пара. Люди на перроне засуетились, наблюдая за детьми, выходящими из поезда. Многие ученики зачем-то тащили с собой сундуки и чемоданы, как будто их нельзя было оставить в школе на время каникул.
Старшекурсники-слизеринцы спокойно дождались, пока старосты выведут малышей и передадут их встречающим, и только после этого вышли из вагона, попрощавшись друг с другом. Кто-то договаривался писать на каникулах письма, кто-то должен был встретиться у общих знакомых или приехать в гости…
Брок заметил мать, стоящую недалеко от трансгрессионной площадки. Она была одета в приличное пальто и шляпку с опушкой из светлого меха и, заметив сына, искренне улыбнулась ему, но не стала пробираться через галдящую толпу. Тот сам подошёл к ней и, поздоровавшись, подставил руку, за которую Эйлин с радостью ухватилась.
брок северус снейп
Я сама предпочитаю первый вариант: когда четко знаешь, что надо делать, и что получишь взамен. Потому что вопли: мы - одна семья и т.д. только сигнал, что придется пахать в два раза больше и отдачи возможно совсем не будет. Нахрен.
Лили в своем репертуаре, как и Люпин. Я сказал извините, а теперь встал и побежал исполнять мои хотелки. С чего это Снейпу иметь дело с Люпином? А оплачивать дорогие ингредиенты кто будет? Никаких намеков об этом даже не было. Сразу видно: бизнес класс Слизерин, и толпа практически маргиналов гриффиндорцы. Прям содержанцы какие-то...
Так вот. Лили, если провести аналогию, переехала в Техас. Где у всех имеется ствол, и все умеют с ним управляться с детства. Но при этом воспринимать культуру обращения с оружием она не очень спешит, то есть, размахивает им как гопник на дороге, не думая, что могут быть последствия. Зато она круто выглядит и вообще староста.
А Люпин честно думает, что ему задорма обломится, после его такого поведения? И раньше и теперь?
Нравится мне такой Снейп, он точно не спустит жизнь ради памяти о непонятно ком и Всеобщего Блага.
И я вижу только одно объяснение: их избаловали. Жутко избаловали, полная вседозволенность. Когда все есть и для них даром. Именно такие потом просирают огромные состояния нажитые предками, влезают в разное дерьмо и зачастую замазываются в преступлениях.