Первые известия о победе пришли из штата Северная Каролина. За ними последовали аналогичные новости из других «колеблющихся» штатов, что вызвало бурную радость среди сторонников Стива Роджерса. Журналисты разных телеканалов не скрывали своего удовлетворения и открыто заявляли, что выборы можно считать завершёнными.

«Это не борьба, а всеобщая поддержка граждан, — уверенно произнёс знаменитый политолог, давая интервью в живом эфире. — Все мы знаем Капитана Америку, который своими действиями спас миллионы людей во время Второй мировой войны и вторжения инопланетных агрессоров. Поэтому давайте просто порадуемся тому, что нашу страну возглавит по-настоящему самоотверженный и мужественный человек, готовый на всё ради блага не только американцев, но и всех землян».

Другие известные личности также хвалили Стива Роджерса и превозносили его подвиги. Голоса недовольных были задавлены шквалом поздравлений и пожеланий успеха национальному герою. Даже иностранные наблюдатели считали, что эти президентские выборы прошли успешно и показали единство граждан Соединённых Штатов.

Вечеринка в конференц-холле башни Старка была в самом разгаре. Гости с воодушевлением произносили тосты, а на сцене выступали популярные артисты, которые присоединялись к поздравлениям. В зале звучала музыка, а на огромных экранах транслировались официальные новостные каналы, которые освещали последние события, связанные с выборами.

Люциус стоял в центре толпы, его лицо светилось от радости, пока он беседовал с важными персонами. Рядом с ним был Александр Пирс, который тоже излучал счастье. Казалось, что эта победа принадлежит ему, а не его преемнику — человеку, которого он выбрал из сотен других кандидатов. Они напоминали отца и сына, олицетворяющих преемственность поколений.

Сходство между ними усиливалось тем, что оба были голубоглазыми блондинами. Конечно, в волосах Пирса уже серебрилась седина, но он сохранял бодрость и энергичность, несмотря на свой солидный возраст. Дорогой костюм, сшитый на заказ у личных портных, выгодно подчёркивал его стройную фигуру, лишённую излишней грузности. А его осанке могли бы позавидовать даже молодые мужчины.

Люциус исподтишка наблюдал за своим «крёстным отцом», понимая, что у него есть чему поучиться. Этот человек, который долгое время занимал высокие должности в правительстве и руководил одним из крупнейших отделений Гидры, заслуживал его уважения. Поэтому он пересмотрел свой план по его устранению, решив, что в будущем ему ещё пригодится этот влиятельный человек.

Если Пирс сохранит свою преданность, Люциус не будет возражать против его наставлений. У него был огромный опыт в заключении союзов с теневыми правителями, известными политиками и крупными бизнесменами. Чтобы удержать власть, нужны не только деньги, но и прочные связи на самом высоком уровне. А у кого их может быть больше, чем у главы Мирового совета безопасности?

Вероятно, все присутствующие осознавали это и проявляли одинаковое уважение как к будущему президенту, так и к его почтенному наставнику. Люди подходили к ним, чтобы поздравить с победой и договориться о встречах для спокойного обсуждения сделок. За несколько часов Люциус получил столько информации, что если бы не его суперсолдатская память, он бы, наверное, уже устал от бесконечных разговоров.

Антон старался держаться подальше от своего друга, радуясь, что замкнутый характер Призрака, его мрачная аура и неоднозначная репутация отпугивают желающих с ним пообщаться. Он нашёл укромный уголок за напольными вазами с живыми цветами, где его не беспокоили посторонние, и устроился там вместе с Машей, которая с удовольствием ела пирожные, запивая их шампанским.

— Как хорошо, что ты не популярен так, как Капитан Америка, — шутливо произнесла она, наблюдая за тем, как дамы окружили Марию. Каждая из них блистала драгоценностями, на их лицах сияли улыбки, однако было понятно, что это не кроткие и добрые женщины, а настоящие кровожадные хищницы.

— Да упаси бог! — искренне ужаснулся Антон. — Пусть вся слава достанется нашему сиятельному графу. Я не хочу, чтобы каждый мой шаг отслеживали репортёры и папарацци, а потом в сети появлялись мои снимки.

— Ты знаешь, что некоторые фанаты подбирают стаканчики, салфетки и бутылки, которыми пользовался твой друг?

— Зачем? Хотят вырастить клона Кэпа из частички его слюны? — усмехнулся Антон.

— Нет, они пополняют свои коллекции, — рассмеявшись, ответила Маша. — У некоторых есть подобие алтарей, где хранятся их трофеи. Я видела в сети ролики блогеров, которые хвастаются своими сокровищами.

— Фу, — брезгливо передёрнул плечами Антон, представив эту сцену.

— О чём сплетничаете? — весело спросил Тони, подойдя к ним. Он держал бокал, наполненный шампанским, его глаза блестели, а некогда идеально растрёпанная причёска выглядела немного хаотично.

— Да вот, обсуждаем фанатов Кэпа, — ответила Маша, улыбаясь.

— Они больше напоминают сталкеров, — добавил Антон.

— Наш супергерой стал настоящим кумиром миллионов людей, — закатив глаза, с насмешкой произнёс Тони. Не глядя, он протянул свой опустевший бокал помощнику, который тут же наполнил его шампанским. Он знал, что босс никогда не ест и не пьёт то, что дают ему посторонние.

Это было не проявление мизофобии, а лишь разумная мера предосторожности. Ведь у такого человека всегда есть враги. Они готовы пойти на всё, чтобы испортить его репутацию или даже причинить ему смертельный вред. Несмотря на то, что он стал супермутантом и находится под присмотром Джарвиса и телохранителей, ему всё равно надо было заботиться о своей безопасности.

— Новые лица? — спросил он, с любопытством глядя на девушку и парня в тёмных костюмах, которые наблюдали за залом, стоя на верхней ступеньке лестницы.

— Брат и сестра Максимовы, — ответил Антон, проследив за его взглядом.

— Разве они не были в списке? — нахмурился Тони.

— Не беспокойся, теперь их цели изменились, — усмехнулся Антон, пододвигая ближе к Маше тарелочку с ещё одним пирожным.

— Мы можем быть уверены в их преданности? — всё ещё сомневаясь, задал вопрос Тони. — Колдунья-менталист и «Флэш» — опасная пара.

— Наш милорд нашёл, чем их подкупить, — небрежно произнёс Антон. — Ему нет равных в вербовке и промывании мозгов.

Люциус, словно почувствовав, что разговор идёт о нём, легко улыбнулся своему другу, продолжая беседу с парой сенаторов. Несмотря на несколько часов утомительного общения, он выглядел бодрым и полным сил. Казалось, ему не составляет труда поддерживать общение с людьми и стоять в центре зала под вспышками камер.

***

Стив и Рита трансгрессировали к воротам замка и, пройдя по длинной подъездной аллее, оказались в холле донжона. Время приближалось к обеду, и ученики начали стекаться в Большой зал. Заметив директора и знаменитую журналистку, они замедляли шаг, надеясь услышать последние сплетни или стать свидетелями интересного происшествия.

Стив узнал от Хогвартса, что Нотт и деканы находятся в учительской. Он сразу же отправился туда, воспользовавшись своим правом пройти по короткому секретному переходу. Этот путь значительно сокращал время, особенно учитывая размеры замка и запрет на трансгрессию на его территории.

Рита, не отставая от него ни на шаг, последовала за ним. Казалось, её не беспокоили ни узкая юбка, ни высокие тонкие каблуки, которые при желании можно было использовать как стилеты. Да и её украшения — ожерелье и браслеты из тёмного, почти чёрного металла — вероятно, могли трансформироваться в оружие.

— Милорд, каково состояние мисс Лавгуд? — первым делом спросил Нотт, увидев Стива.

— Её жизнь вне опасности, но она ещё не пришла в себя, — сообщил он и, сев во главе стола, продолжил: — Вы провели расследование?

Никто не успел ответить, как дверь широко распахнулась, и в учительскую вошли Абраксас и Баки, а за ними следовали две девочки. В глазах Риты, устроившейся на стуле у окна, промелькнуло узнавание, а её губы дрогнули, словно она с трудом сдерживалась, чтобы не задать вопросов.

— Мисс Дафна и мисс Астория Гринграсс? — удивлённо приподнял брови Стив.

— Расскажите о том, что вы сделали, — произнёс Абраксас, заняв место за столом.

— Мы… — начала было Астория, но её старшая сестра, взглянув на неё холодно, невежливо перебила:

— Это я заманила Лавгуд в хижину лесничего и обездвижила её. Я просто хотела подшутить над ней.

В учительской комнате воцарилась тишина, которую нарушил Слагхорн. Он с волнением произнёс:

— Мисс Гринграсс, я не могу поверить, что вы способны на такое! Вы же юная леди!

— Мне не нравится, что эта надоедливая девчонка цепляется за Малфоя и Поттера. Кто она такая, чтобы дружить с ними? — с надменным видом ответила Дафна. На её лице не было раскаяния. Было очевидно, что она ничуть не сожалеет о том, что сделала.

— Подшутить, — медленно повторил Стив. После короткой паузы он достал волшебную палочку и, вызвав пару патронусов, отправил их.

Поскольку он действовал беззвучно, никто из присутствующих не мог понять, к кому ушли сообщения. В учительской снова воцарилась тишина. Её нарушали лишь завывания ветра за окном и тяжёлое дыхание возмущённого Слагхорна, который не мог прийти в себя после потрясения.

Прошло несколько минут, и в камине появилось магическое пламя. Из него стремительно вышел высокий светловолосый мужчина, Дэвид Гринграсс, одетый в традиционную мантию, фасон которой был популярен среди британских волшебников. Не успел он произнести и слова, как огонь снова вспыхнул, и в учительской возникли двое авроров.

Старший из них, слегка склонил голову и произнёс:

— Приветствую всех. Меня зовут Гавейн Робардс. Это мой напарник Эрнест Олдрич, — а затем, взглянув на Стива, спросил: — Господин директор, что произошло?

— Присаживайтесь, господа, — предложил тот, указав на свободные стулья. Сёстры Гринграсс так и стояли посреди комнаты, опустив головы и украдкой посматривая на взрослых и на своего отца, который выглядел недовольным и раздражённым. Когда все заняли места, Стив продолжил: — Сегодня в школе произошло несчастье. Пострадала мисс Лавгуд, студентка факультета Рейвенкло. Поскольку я не знаю всех подробностей дела, передаю слово…

— Мне, — поднял руку Баки. — Я член попечительского совета Антон Долохов, — представился он, словно кто-то из присутствующих мог не знать его имени. — Итак, мы опросили эльфов и портреты и выяснили, что сегодня в шесть часов утра эти две мисс…

— Я была одна! — воскликнула Дафна. — Не привлекайте к этому делу мою сестру. Она невиновна!

— Эти две юные леди обманом привели мисс Лавгуд в заброшенный дом лесничего, — продолжил Баки, словно не замечая её реакции. — Затем они использовали усыпляющие чары, чтобы обездвижить её, и, активировав магический охотничий манок, «пригласили» акромантулов. Если бы не вмешательство друзей, мисс Лавгуд могла бы погибнуть.

— Я просто хотела немного напугать её! У меня не было никакого манка, — возмущённо возразила Дафна, однако её слова не произвели впечатления на взрослых. Только её отец покраснел от гнева и досады, сверля злым взглядом своих дочерей.

— Все показания записаны, — добавил Баки, положив на стол диктофон.

— Я требую, чтобы обеих мисс Гринграсс допросили и сняли их воспоминания о том, что они делали сегодня утром, — спокойно сказал Стив. — Если их вина в отношении мисс Лавгуд будет доказана, мы отчислим их из школы и сделаем соответствующую пометку в их личных делах.

— Не слишком ли это жестоко? — пробормотал Флитвик.

— С вами, господин декан, мы обсудим этот вопрос отдельно, — холодным тоном пообещал Стив. — Меня очень удивляет, что вы не заметили опасности, которая угрожала вашей студентке. Кроме того, вы не проявили должного внимания, когда вам сообщили о её исчезновении. Это выглядит весьма подозрительно, особенно учитывая родственные связи между Флитвиками и Гринграссами.

— Какое отношение это имеет к делу? — возмутился Дэвид. — Да, моя мать — кузина матери Филиуса, но это не может служить основанием для подобных обвинений!

— Пусть с делом разбираются господа авроры, — спокойно ответил Стив, глядя на него. — Руководство школы не намерено покрывать преступников.

— Вы хотите испортить репутации моих дочерей? — спросил Дэвид.

— Если они невиновны, мы принесём им свои извинения и опубликуем опровержение в «Ежедневном пророке», — ответил Стив. — В противном случае мы будем действовать согласно школьным правилам. А они гласят, что ученики, покушавшиеся на жизни других студентов или сотрудников Хогвартса, должны быть отчислены в течение одного дня.

— Мне всё понятно, — кивнул Робардс и добавил: — Мистер Гринграсс, вы можете сопровождать своих дочерей в качестве их опекуна.

Когда авроры и семья Гринграсс покинули учительскую, все взгляды обратились к Флитвику, который нервно заёрзал на стуле, опустив глаза. Было видно, что он сильно переживает из-за предстоящего разбирательства. Но прежде чем кто-либо успел задать хоть один вопрос, Баки, усмехнувшись, произнёс:

— Значит, не только гоблины могут нарушать магические контракты, заключённые с волшебниками. Полугоблинам тоже доступен такой «бафф».

— О чём это вы, мистер Долохов? — прищурившись, спросил Абраксас.

— Недавно я прочитал одну забавную книгу, — сказал Баки, откинувшись на спинку стула и расслабленно глядя в пространство. — В ней говорится, что магия гоблинов отличается от магии людей. Из этого следует, что они живут по своим законам, а не по тем, что приняты в этом мире. И вот вопрос: о чём думали британские волшебники, когда подписывали с ними мирный договор и доверяли им свою единственную банковскую систему?