Чёрный автомобиль остановился у входа в ресторан. Солнечные лучи, отражаясь от полированных боков и сияющих стёкол, создавали эффектный блики. Швейцар с готовностью распахнул дверцу, почтительно склонившись перед статным темноволосым мужчиной, который кивнул, благодаря за помощь. 

— Добро пожаловать в «Quaglino's», милорд, — с вежливой улыбкой произнёс метрдотель. — Рады снова видеть вас. 

— Добрый день, — поприветствовал Октавиус, не желая говорить, что с тех пор как у этого ресторана сменились владельцы, он потерял для него прежнюю привлекательность. Если раньше это заведение посещало аристократическое общество и даже её величество королева Елизавета, то теперь его клиентами стали звёзды шоу-бизнеса и бизнесмены среднего уровня. 

— Ваш столик готов, — сообщил метрдотель, словно не замечая холодного тона клиента. — Прошу вас следовать за мной, милорд. 

Октавиус неторопливо вошёл в общий обеденный зал, где царила оживлённая атмосфера. Он намеренно выбрал это место для встречи, где его могли увидеть знакомые, вместо закрытого клуба. Ему нужно было достичь определенной цели, и «Quaglino's» идеально подходил для этой задачи. 

Удобно устроившись на стуле, он попросил кофе и ледяную воду и посмотрел на часы, украшающие запястье. До назначенного времени оставалось ещё пятнадцать минут, но не успел официант подать заказ, как метрдотель подвёл к столу высокого шатена в отлично сшитом чёрном костюме. 

— Добрый день, ваша светлость, — с поклоном произнёс Гриндевальд, бросив на собеседника быстрый, но внимательный взгляд. — Простите меня за опоздание. 

— Здравствуйте, мистер Эскью, — кивнул Октавиус. — Не стоит извиняться, это я пришёл раньше. Прошу вас, присаживайтесь. 

Они обменялись парой слов о погоде, пока официант приносил напитки. И только когда остались одни, перешли к главному.

— Благодарю вас за согласие встретиться со мной, — сказал Гриндевальд.

— Я внимательно изучил ваше предложение, но не уверен, что оно подходит мне, — с равнодушным видом пожал плечами Октавиус. — Меня не привлекает идея ведения бизнеса за пределами Европы, я предпочитаю действовать привычно. 

— Африка всегда была кладезем полезных ископаемых, — начал убеждать его Гриндевальд. — Там можно найти медь, алмазы, кобальт, уран и золото, которые буквально лежат под ногами. Местные жители добывают эти богатства в простых шурфах, используя примитивные инструменты, которые применялись ещё в древности. Их работа стоит очень дёшево, что выгодно для покупателей.

— Ваш интерес сосредоточен на Конго? — уточнил Октавиус, сделав глоток кофе. — В своём плане вы делаете упор именно на эту страну.

— Да, — с уверенностью ответил Гриндевальд, — с тех пор как король Бельгии Леопольд II утратил контроль над своей колонией, а премьер-министр Республики Конго Патрис Лумумба был убит, в стране царит хаос. Мы можем извлечь огромную выгоду из сложившейся ситуации. 

— Неужели спустя почти десять лет там всё ещё неспокойно? 

— В этом заинтересованы многие могущественные силы. 

Октавиус кивнул, принимая объяснение. Он прекрасно понимал, насколько безжалостны бывают люди, обладающие властью, которые готовы пойти на всё ради наживы. Сам он предпочитал не вмешиваться в теневой бизнес, но сейчас был вынужден продемонстрировать свою заинтересованность в нём. 

Гриндевальд был весьма красноречив, когда рассказывал о невероятных перспективах, которые ждут его партнёров. Он приводил убедительные факты, в частности, упоминал миллионные доходы влиятельных лиц, которые доверились ему. Из его слов выходило, что каждый вложенный галеон многократно окупится без всякого риска. 

Октавиус внимательно слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы и просматривая материалы, которые Гриндевальд принёс на встречу. Однако его позиция оставалась нейтральной, словно он пока сомневался, стоит ли ему сотрудничать с ним или лучше не вмешиваться в такое мутное дело. 

Их разговор несколько раз прерывался, когда знакомые подходили, чтобы поздороваться с Октавиусом. Он нечасто появлялся в обществе, поэтому те, кто хотел завоевать его расположение, старались использовать любую возможность, чтобы напомнить о себе и представить своих детей или перспективных помощников. 

Все с любопытством смотрели на Гриндевальда, который сейчас был в образе Рольфа Эскью — доверенного управляющего блистательной Куинни Голдстейн. Некоторые из них уже слышали о нём и были заинтересованы в сотрудничестве. Однако сегодня у него была более важная цель, поэтому он не отвлекался. 

Гриндевальд стремился привлечь на свою сторону крупных игроков, обладающих значительными финансовыми ресурсами. Мелкие бизнесмены лишь отнимали его время. Его интересовали «старые деньги», которые держали несколько древних родов. Именно они должны были стать главным источником дохода и поддержать его возвышение. 

В последнее время Гриндевальд сталкивался с различными неудачами. Началось всё с того, что одна из его пешек, Нарцисса Блэк, неожиданно покинула его сферу влияния. Затем, по нелепой случайности, погибла Винда Розье, которая должна была стать вербовщицей молодёжи в Хогвартсе.

К сожалению, Абраксас, заболев вслед за ней, не скончался. Это сделало капитал Малфоев недоступным для всех, включая Люциуса, его несовершеннолетнего сына. У этого трусливого юноши не было необходимых полномочий, чтобы снять деньги со счетов или заключить крупные сделки. 

Последним ударом стала внезапная кончина бывшего короля Виктора. Этот старый ловелас ушёл из жизни, пытаясь соблазнить юную девушку, что придавало его смерти особенно постыдный характер. С его смертью прервались связи с итальянскими аристократами, которые не успели стать партнёрами Гриндевальда и теперь с большим недоверием относились к нему. 

Казалось, сама Вселенная была против него: намеченные сделки срывались, и ему приходилось заново выстраивать свою сеть. Он ощущал, как возможности ускользают, словно вода сквозь пальцы. Это вызывало у него сильное раздражение и подталкивало к решительным и более настойчивым действиям. 

В данный момент главной целью Гриндевальда был Октавиус Принц. Этот человек имел всё необходимое для его планов. У него было достаточно денег, чтобы поддерживать текущие проекты, и прочные связи в высших кругах общества. Его уважали как аристократы, так и крупные бизнесмены и влиятельные политики. 

Если бы это было возможно, Гриндевальд применил бы к нему заклинание «Империо», но, к сожалению, Принцы обладали защитой разума. Кроме того, для заключения магических контрактов необходимо добровольное согласие обеих сторон. Любое ментальное вмешательство могло повлечь за собой откат, вплоть до гибели провинившегося волшебника. 

Гриндевальд не желал ни умирать, ни становиться сквибом, поэтому ему приходилось быть осторожным в своих действиях. Он словно шёл по минному полю, тщательно оценивая ситуацию и опасаясь сделать неверный шаг. Это невероятно злило его, ведь ему были крайне необходимы ресурсы Принцев как можно скорее!

Однако Октавиус постоянно ускользал из его сетей, отказываясь от встреч под предлогом занятости. Только настойчивые просьбы Куинни смогли вытащить этого затворника из его убежища. Но, несмотря на все усилия, результат пока оставался нулевым: его не удалось уговорить на сотрудничество даже после долгого разговора.  

— Прошу вас ещё раз рассмотреть моё предложение, — произнёс Гриндевальд, осознав, что сегодня ему не удастся добиться цели. — Я могу отправить вам дополнительную информацию. Поверьте, ваша светлость, это очень выгодное дело. 

— Хорошо, — кивнул тот и, взглянув на часы, добавил: — У меня назначена ещё одна встреча, поэтому я вынужден покинуть вас. 

Гриндевальд с прощальной улыбкой встал из-за стола. Его лицо выражало вежливость, но в душе бушевала злоба на этого несговорчивого человека. К сожалению, в данный момент его положение было недостаточно сильным, чтобы открыто противостоять британским аристократам. В противном случае он бы продемонстрировал им, как следует уважать тёмного лорда. 

Октавиус неторопливо покинул ресторан и, сев в машину, сказал: 

— Поезжай на Хартфорд-стрит. 

— Да, милорд, — ответил водитель, бросив взгляд в зеркало заднего вида, чтобы оценить настроение хозяина. Однако, как всегда, тот был невозмутим. 

Путь до нужного места был недолгим, и вскоре автомобиль остановился у старинного особняка. За тёмно-бордовой дверью находился один из самых изысканных клубов, где можно встретить высокопоставленных людей и даже членов королевской семьи. 

Октавиуса проводили до приватного кабинета, где его уже ждали. Орион поднялся с кресла, приветливо улыбаясь, и произнёс:

— Добрый день. 

— Рад видеть вас, — расслаблено кивнул Октавиус. 

Они расположились за столом и отослали официантов, которые принесли напитки и закуски. 

— Как прошла ваша встреча? — спросил Орион, сделав глоток белого хереса. 

— Этот господин очень настойчив, — усмехнулся Октавиус. — Вероятно, ему действительно нужны деньги Принцев. 

— Что он предложил? 

— Теневой бизнес в Конго: алмазы, золото, руда. 

— Зашёл с козырей! — с иронией сказал Орион. 

— Если бы вы не предупредили меня, я, возможно, заинтересовался бы его предложением, — задумчиво произнёс Октавиус. — У него столько прекрасных рекомендаций и тщательно продуманных планов, что он мог бы убедить даже нищего отдать ему последний кнат. 

— К сожалению, его партнёры не всегда заканчивают хорошо. По моим сведениям, уже трое из наших общих знакомых оказались в плену у Гриндевальда и теперь служат поставщиками ингредиентов для оборотного зелья, — покачал головой Орион. 

— Кто это? — прищурившись, спросил Октавиус и, услышав имена, погрузился в раздумья. Спустя пару минут он наконец вздохнул и заметил: — Они сами сделали свой выбор. Теневой бизнес опасен, хотя и приносит высокую прибыль.   

— Поэтому Блэки не ввязываются в подобные сделки. Жизнь дороже денег. 

— Как вы думаете, где Гриндевальд держит этих пленников? 

— Там же, где и остальных, — с лёгкой улыбкой ответил Орион, небрежно покачивая бокалом. — Нурменгард — это особое место. Его тайная часть гораздо больше той, что видна посторонним. Примерно две трети помещений расположены в горе, на которой стоит замок. К сожалению, нам не удалось разглядеть всё, что спрятано за чарами. Наш визит был слишком коротким. Однако я верю в дар Сигнуса. Он чувствует сокрытое и никогда не ошибается в таких вопросах. 

— О чём думали члены Международной Конфедерации, когда заключали туда Гриндевальда? 

— Ничего личного, это просто бизнес, — с иронией развёл руками Орион. 

— Какая мерзость, — брезгливо поморщился Октавиус. Немного помолчав, он спросил: — Что вы собираетесь делать с Куинни Голдстейн? 

— Эта женщина имеет для вас большое значение? Вы хотите снять её с крючка?

— Она моя дальняя родственница по материнской линии, — медленно произнёс Октавиус. — Не могу сказать, что мы с ней дружны. 

— Эта верная последовательница Гриндевальда помогла установить связь между ним и вами, — напомнил Орион бесстрастным голосом. — Ей, должно быть, известно, какая судьба ожидает деловых партнёров её господина. Готовы ли вы простить это? 

— Вы правы. Эта женщина первой перешла черту. 

— Вы сами займётесь ею, или нам внести её в список? 

— Предоставьте её мне, — после недолгого раздумья сказал Октавиус. — Я разберусь с ней по-семейному. 

Орион слегка склонил голову, соглашаясь. Этот вопрос действительно должен был быть разрешён между родственниками без вмешательства посторонних. Действия Куинни можно было расценивать как покушение на убийство главы рода, а это означало, что алтарь Принцев мог поглотить силу врага в качестве виры.  

— Дайте мне время, — попросил Октавиус. — Мне нужно подготовиться к ритуалу.

— Мы не спешим, — с улыбкой ответил Орион. — Сейчас наступает черёд князя Долохова. Русские хотят нанести удар по сторонникам Гриндевальда, которые вербуют волшебников в их стране. Они почти поймали их в ловушку.

— Что предпримут Лестрейнджи? 

— Они отправятся в Северную Америку, чтобы разобраться с главой той ветви рода. Именно он настаивал на их сближении с Виндой Розье, Куинни Голдстейн и «Рольфом Эскью». 

— Выходит, они были замешаны в покушении на леди Эмилию, чтобы ослабить семью Фалько и затем получить контроль над их бизнесом, — предположил Октавиус. 

— Мы тоже пришли к такому выводу, — согласился Орион. — Гриндевальд не имеет прямого доступа к капиталам Лестрейнджей, значит, должен быть «проводник». 

— Я восхищён действиями Люциуса. Этот юноша невероятно сообразителен. Он сумел обезвредить отца в самый подходящий момент и тем спас состояние семьи. 

— У него есть замечательный советник — его дед, который очень расстроен поведением Абраксаса. Наверняка именно он разработал этот план. 

— В трудные времена нужны мудрые решения, — задумчиво пробормотал Октавиус. 

— И верные союзники, — добавил Орион, салютуя ему бокалом. — За нас!