Том Риддл всегда дорожил своим домом, но в последнее время его чувства к нему заметно охладели, потому что… 

— Ваши повара готовят просто волшебные пироги! Можно попросить у них рецепт? 

— Мистер Блэк-Винтер, — с кислым выражением на лице произнёс Риддл и неторопливо сел на своё место. — Чем обязан вашему визиту? 

— О, я просто проходил мимо, — беспечно ответил Зимний, прожевав большой кусок яблочного тарта. 

— Вот как, — Риддл взглянул на него и его правая щека дёрнулась, когда он увидел, что его незваный гость зажмурился от наслаждения, смакуя угощение. 

— Ага, у вас тут настоящая сельская пастораль, — как ни в чём ни бывало продолжил Зимний. — Свежий воздух, птички поют, коровки мычат, овечки… 

— Блеют, — Риддл закончил за него фразу, не желая выслушивать чепуху. — Что на самом деле привело вас в мой дом? — спросил он, когда перед ним на столе появился скромный завтрак: овсяная каша и кусочек слегка подсушенного тоста. Никакого сравнения с роскошным угощением, которое его неверные слуги приготовили для прожорливого чудовища, сидящего напротив. 

— Да вот я подумал, что раз у вас тут так хорошо, почему бы мне не стать вашим соседом? У вас тут и река, и лес — чем не рай для такого мирного человека, как я? 

Теперь Риддл ощутил, как у него задрожал не только уголок рта, но и задёргался правый глаз. Он представил, как этот нахал будет являться к нему в гости без предупреждения, когда ему вздумается, и его охватило чувство тревоги. Дом был для него тихой гаванью, убежищем, но теперь эти слова потеряли всякий смысл. 

— Местные жители — такие милые люди, — продолжал рассуждать Зимний, держа в руке десертную вилку, которая казалась игрушечной по сравнению с его рукой. — Они рассказали мне, что к западу от деревни продаётся большой участок земли. Там можно построить не только просторный особняк, но и оранжерею и теплицу. Лили обожает выращивать цветы, думаю, ей понравится. 

— О, — произнёс Риддл, с трудом проглотив кашу, которая по вкусу напоминала песок. 

— И паб здесь хороший. Мне сказали, что владелец сам делает пиво, а виски готовит по секретному рецепту, который передаётся в семье из поколения в поколение уже на протяжении ста лет. 

— Мистер Блэк-Винтер, чего вы хотите на самом деле? — тяжело вздохнул Риддл, поняв, что окончательно потерял аппетит. 

— Ну-у… Вы такой скучный и прямолинейный, — погрустнел Зимний, но тут же взбодрился, когда перед ним появилась тарелочка с меренговым пирожным. — Спасибо, дорогие повара! — произнёс он с энтузиазмом. — Пожалуйста, поделитесь со мной своими рецептами. Обещаю, что не буду использовать их в коммерческих целях! 

Риддл, заметив, что на столе появился пергамент, заполненный аккуратным, хотя и слегка детским округлым почерком, удивлённо приподнял брови. Он и не догадывался, что его домовые эльфы обладают навыками письма. Оказывается, они тщательно скрывали от него свои способности. И как это понимать? 

— Благодарю вас! — с искренней радостью улыбнулся Зимний и мгновенно получил шоколадные конфеты, упакованные в изящную корзиночку, на ручке которой красовался зелёный бант. — Вы так добры! 

— Мистер Блэк-Винтер, вы пытаетесь переманить моих слуг? — мрачно поинтересовался Риддл, наблюдая за тем, как он прячет в браслет рецепты и подарок. 

— Ну что вы, я не такой коварный человек, — легко отмахнулся от обвинений Зимний. — Лучше я буду приходить к вам на завтрак. Нет ничего печальнее, чем есть в одиночестве. 

В столовой воцарилось безмолвие. Хозяин дома был в замешательстве и не мог найти слов от заявления гостя. А тот, казалось, пребывал в прекрасном настроении и наслаждался едой, которая не заканчивалась. Когда его тарелка опустела, перед ним появилась новая с эклером, облитым шоколадом, затем — с корзиночкой из песочного теста, наполненной взбитыми сливками и ягодами черники.  

Только через полчаса Зимний наконец почувствовал себя сытым и, откинувшись на спинку стула, произнёс: 

— Большое спасибо за завтрак! Это было просто великолепно! 

— Теперь мы можем поговорить? 

— Конечно, — с благодушной улыбкой кивнул Зимний и ошарашил его заявлением: — Мне нужны сдерживающие артефакты для пробуждающегося некромага. 

— Джеймс Поттер? — предположил Риддл после недолгого раздумья. 

— Вы быстро всё понимаете! — похвалил его Зимний. — Но в этом нет ничего удивительного. В Британии осталось не так много потомков Певереллов. Вы уже достигли уровня финального босса, остался он.  

— Как скоро случится инициация? 

— Не знаю, я же не невыразимец, — пожал плечами Зимний, и его глаза засияли, заставив Риддла насторожиться. — Может, пригласите меня на работу в Отдел тайн? Я — очень ценный специалист. 

— Боюсь, мы не смеем позволить себе этого. 

— Да ладно, мне даже не надо платить, — щедро отмахнулся Зимний. — А то что я хожу к вам, хожу, и всё без допуска. Это как-то неприлично. 

Риддл стиснул губы, пытаясь совладать с волной раздражения. Наглость этого человека лишила его дара речи, и он не мог найти достойного ответа на его слова. Незаконные проникновения, кража и вымогательство ценных вещей, полное игнорирование правил — всё это наносило ущерб репутации невыразимцев. 

— Так что насчёт работы?

— Ни за что! — твёрдо заявил Риддл и добавил по-китайски: — Наш храм не может вместить такого большого Будду. 

— Ну и ладно, — ничуть не расстроился Зимний. — А сдерживающие артефакты? 

— Разве не легче устранить причину опасности? Джеймс Поттер выполнил своё предназначение. Его существование больше не влияет на судьбу мира. 

— Командир против жестокости. Он очень добрый человек. 

Риддл скривился, услышав эти слова. По его мнению, Северус Снейп-Принц, Сириус Блэк и Везен Блэк-Винтер были настоящими злодеями, способными на всё ради достижения своих целей. Их не останавливали ни общественное порицание, ни страх перед законом, ни даже смерть. Казалось, что у них в запасе несколько жизней. 

— Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. 

— Вам следует поспешить, если вы не желаете оказаться очевидцем новой эпидемии, — с улыбкой произнёс Зимний, но в его глазах сверкнул стальной блеск, словно от холодного, остро заточенного лезвия. 

— Могу я попросить ответную услугу? 

— Попробуйте. 

— Не могли бы вы… отпустить Малфоев? — осторожно подбирая слова, произнёс Риддл. — Нас с Абраксасом связывают товарищеские отношения, и мне тяжело видеть его страдания. 

— Самое болезненное место у таких людей — кошелёк, — усмехнулся Зимний.

— Драко — сын по магии Регулуса Блэка, — аккуратно напомнил Риддл. 

— Не волнуйтесь, мы позаботимся о его интересах.

— Люциус принял неправильное решение. К сожалению, Абраксас узнал об этом слишком поздно, иначе он остановил бы его. 

— Жадность фраера сгубила, — по-русски произнёс Зимний. — Он сам попросил об этом, так почему теперь несчастен? 

— Я обращаюсь к вам с просьбой, — сказал Риддл. Было ясно, что такой человек, как он, обычно не склоняет голову, но сейчас ему пришлось проявить смирение ради своего давнего товарища. Это вызывало уважение. 

— Я рассмотрю этот вопрос, но не могу гарантировать, что приму решение в их пользу. Здесь замешано слишком многое. 

— Благодарю вас, мистер Блэк-Винтер. Надеюсь, что вы проявите снисхождение к Люциусу. Он ещё слишком молод и незрел.

— Если я соглашусь, то у меня будет условие, — сказал Зимний. 

— Мы готовы обсудить любые темы. Я убеждён, что Абраксас сможет удовлетворить ваши запросы, конечно, пока они не угрожают жизненным интересам его рода. 

— Договорились, — Зимний встал из-за стола и, вежливо выразив благодарность за прекрасный завтрак, покинул помещение, оставив Риддла в одиночестве. Тот сидел на стуле, погружённый в свои мысли, и долго смотрел в окно, забыв о том, что ему нужно присутствовать на совещании в министерстве. 

Возникновение нового некромага представляло собой серьёзную угрозу, которую необходимо было безотлагательно решить, и проблемы Малфоев оказались весьма некстати. Однако Абраксас уже неоднократно обращался к Риддлу с просьбой выступить в качестве посредника в этом деле, поскольку у него были хоть какие-то связи с неуловимым Блэком-Винтером. 

Сотрудничество с «Р&B Logistics» могло стать для них источником значительного дохода, если бы не алчность Люциуса. Теперь отцу пришлось устранять последствия его действий. Разумеется, корпорация Малфоев была процветающей, но их активы были распределены между различными сферами, и было непросто оперативно высвободить крупную сумму на такое большое количество новых проектов. 

Риддл тяжело вздохнул и покачал головой, размышляя о том, что с возрастом дети становятся всё более независимыми и проблемными. Даже Меропа, которая раньше была его верной помощницей, теперь выбрала свой путь. Он не хотел вмешиваться в её жизнь, считая, что она должна научиться принимать решения и отвечать за свои поступки. Иначе как ей удастся повзрослеть? 

Ей выпал уникальный шанс начать всё с чистого листа, и она должна была использовать его, чтобы стать независимой личностью. Возможно, присоединившись к «слизеринским гадам», она также обретёт частичку их удачи и добьётся успеха. Он как отец, конечно же, будет рад за неё, хотя и не станет выражать свои чувства открыто. Однако нельзя отрицать, что он гордится достижениями дочери. 

Риддл встал из-за стола и, накинув серую мантию и закрыв лицо маской, направился к транспортному камину. Через несколько минут он оказался в большом помещении без окон, откуда прошёл в соседний зал, где уже собрались руководители различных департаментов Министерства магии. Они тихо переговаривались друг с другом, разбившись на небольшие группы, и сразу же замолчали, увидев главу Отдела тайн. 

Вскоре в помещение вошёл Бартемиус Крауч. За ним следовали двое помощников, которые несли с собой несколько папок с документами. Когда все поздоровались с министром, он сел во главе длинного стола и предложил остальным занять свои места. На повестке дня стояло обсуждение проблем, связанных с магическими гетто, поэтому атмосфера в зале была деловой. 

Спустя три с половиной часа совещание наконец подошло к концу. Хотя не все проблемы удалось решить за один раз, был разработан план неотложных задач, требующих срочного вмешательства. Руководители департаментов поторопились приступить к работе, а Бартемиус Крауч попросил Риддла остаться. 

Ассистенты, которые помогали министру, после того как подали чай и кофе, покинули помещение, чтобы не мешать беседе. Они закрыли двери, и один из них остался в приёмной. Это было сделано для того, чтобы в случае необходимости помочь своему руководителю, а также чтобы предотвратить вторжение нежелательных посетителей. 

— Вы ведь знаете мистера Блэка-Винтера? — спросил Крауч и почувствовал замешательство, увидев, как дёрнулась рука обычно невозмутимого главы Отдела тайн, который снял маску, оставшись наедине с министром. 

— Да, — ответил Риддл, не скрывая иронии в голосе. Чашка из тонкого фарфора громко звякнула о блюдце. — Я имел удовольствие разделить с ним завтрак сегодня утром. 

— Не знал, что вы так близки! — Крауч был явно удивлён. 

Риддл решил не отвечать, чтобы не показать своего недовольства. Его отношения с этим человеком были слишком сложными, чтобы обсуждать их с кем-либо. Если бы министр узнал, что Везен Блэк-Винтер свободно посещает Отдел тайн, как будто это его территория, невыразимцы оказались бы в неловком положении. 

— Позвольте мне поделиться с вами информацией о том, что компания, принадлежащая этому джентльмену, готова на безвозмездной основе оказать поддержку в обучении сирот и детей из социально незащищённых семей. Также «Р&B Logistics» выделит финансирование на восстановление городских районов с низким уровнем жизни.  

— Это, безусловно, радостное известие, но я не понимаю, какое отношение к этому имеет Отдел тайн, — с подозрением произнёс Риддл. 

— Мистер Блэк-Винтер выразил желание заняться благотворительностью, поскольку был впечатлён работой ваших сотрудников, которые не жалеют сил ради процветания нашего общества, — с воодушевлением сообщил Крауч. — Я обязательно отмечу этот факт на собрании, посвящённом годовому отчёту о работе министерства. 

Риддл ощутил, как его глаз снова начал непроизвольно дёргаться. Он подозревал, что Блэк-Винтер пытается тонко высмеять его лично и его ведомство, но у него не было доказательств злого умысла. А ещё он чувствовал, что этот человек использует по отношению к нему тактику «кнута и пряника», но опять же у него не было подтверждений.

— Этот джентльмен хоть и не британец, но искренне заботится о наших согражданах, — продолжил Крауч. — Немногие волшебники проявляют такую щедрость к людям, попавшим в тяжёлое положение. 

— Как великодушно с его стороны, — с мрачным выражением лица сказал Риддл, размышляя о том, что коварный Блэк-Винтер получит признание как благотворитель, используя при этом средства недальновидных Малфоев. 

— Я хочу присудить награду этому джентльмену, — сообщил Крауч. — Его вклад в развитие магической Британии неоценим. Мы должны всячески поощрять таких достойных людей и рассказывать об их добрых поступках. Впрочем, все Блэки проявляют щедрость, помогая обездоленным. Они — пример для подражания. 

Риддл не смог сдержать ироничной усмешки, вообразив, как отреагировал бы министр, если бы узнал, что «слизеринские гады» уже давно получили ордена Мерлина и заслужили пожизненную «индульгенцию». Однако он не стал бы говорить об этом, иначе невыразимцы стали бы объектом шуток и потеряли бы лицо. 

— Давайте дадим ему вымпел и почётную грамоту, — мстительно предложил Риддл. — Я уверен, что он оценит наше искреннее выражение признательности.