Лили рассмеялась, почувствовав прилив хорошего настроения. До этого она была слишком напряжена и взволнована в присутствии высокопоставленных персон, но поведение этого невозможного человека избавило её от нервозности. Он был словно глоток свежего воздуха среди душного зала. 

— Хорошо, я согласна, — наконец произнесла она, улыбаясь. 

— Стать моей любовницей? — уточнил Зимний. 

— Пока только на прогулку по парку, — покачала головой Лили. — Давайте не будем торопиться, а станем двигаться вперёд небольшими шагами. Я не хочу рисковать. 

— Договорились, — кивнул Зимний с серьёзным видом и встал из-за стола. Он подал ей руку и тихо произнёс: — Я не очень хорошо умею ухаживать за девушками, поэтому прошу тебя не обижаться на мои ошибки. И, если ты захочешь что-то сказать, не стесняйся, говори прямо, я плохо понимаю намёки. 

Лили не смогла сдержать улыбки, хотя и была уверена, что он не совсем честен с ней. С его привлекательной внешностью, богатством и положением Блэков в обществе, он вряд ли мог быть невинным юношей. Кроме того, его непринуждённость в общении с женщинами свидетельствовала о значительном опыте в области соблазнения. 

Однако она не собиралась раскрывать его ложь, ведь, несмотря на суровое выражение лица, он был очень мил. Некоторые мужчины становятся только лучше, когда проявляют небольшие слабости. Это придаёт им живость и очарование, которых так не хватает британским снобам, слишком зацикленных на своём положении в обществе. 

Зимний уверенно шагал к выходу из особняка, ощущая на себе заинтересованные взгляды. Ему было приятно чувствовать лёгкое тепло, исходящее от пальцев Лили, которые едва касались его запястья. Аромат её духов кружил ему голову, вызывая воспоминания о чём-то приятном, что он забыл за давностью лет.

В парке царила оживлённая атмосфера. По аллеям, освещённым фонариками, прогуливались влюблённые пары и небольшие компании, увлечённые беседами на самые разнообразные темы. Большинство гостей, конечно, предпочли оставаться в помещениях, где были представлены развлечения на любой вкус. Тем не менее, нашлось немало желающих насладиться свежим воздухом.

Лили с любопытством разглядывала изысканно одетых дам, ощущая себя, словно Золушка из сказки, случайно оказавшаяся на королевском балу. Хотя она и раньше слышала о богатстве Принцев и их высоком положении в аристократическом обществе, но теперь убедилась в этом, увидев вокруг столько важных персон, и немного растерялась. 

Лили с трудом узнала Северуса, одетого в строгий костюм и старинные артефактные украшения с гербом рода. Он стоял рядом с членами своей семьи и выглядел как незнакомец, от которого исходила явная аура власти. Если бы она встретила его на улице, то, вероятно, не рискнула бы подойти к нему, испугавшись его магической силы, которую ощущали даже такие обычные волшебники, как она сама. 

Теперь она осознавала, как была наивна, мечтая выйти за него замуж и стать богатой аристократкой. Ей пришлось бы полностью измениться, чтобы соответствовать высокому статусу, и неизвестно, был бы результат приемлемым. Ведь Принцы были не нуворишами, их род владел огромным бизнесом и «старыми деньгами», заработанными десятками поколений предков. 

Лили с содроганием думала о том, сколько времени и усилий пришлось приложить Северусу, чтобы научиться общаться с потомственными дворянами и членами королевской семьи на равных. Наверняка он не ограничивался обычными уроками этикета, а прошёл через что-то более сложное. И он блестяще справился с этой задачей, выглядя ничуть не хуже других представителей высшего общества. 

Его дед наблюдал за ним с гордостью и радостью, как будто сбылась его самая заветная мечта. Этот обычно сдержанный и суровый человек улыбался, видя, как внук завоёвывает сердца людей. Он, вероятно, понимал, что в ближайшее время Северус станет очень известным человеком в Британии. Ведь тот уже добился заслуженного признания как мастер зелий и удачливый предприниматель. 

Кажется, только глухой отшельник мог не знать о том, как разбогатели «Слизеринские гады» за время своего путешествия. Сплетники с завистью обсуждали это, пытаясь представить, сколько денег и ценных вещей заработали эти молодые люди, пока их сверстники были зависимы от щедрости старших родственников и только начинали свой путь к успеху. 

Однако это было не самое важное. Гораздо больше всех интересовало тесное сотрудничество «гадов» с Отделом тайн. Ведь большинству британских волшебников было известно, кто на самом деле стоит у власти в стране. Хотя невыразимцы и держались в тени, проявляя сдержанность, без их одобрения не происходило ни одного крупного события в Министерстве магии. 

Некоторые сторонники теории всемирного заговора даже предполагали, что глава Отдела тайн может быть родственником кого-то из «гадов» и именно поэтому поддерживает их. Однако эта идея не была подтверждена фактами, потому что мало кто знал его истинную личность. Как и остальные невыразимцы, он предпочитал не афишировать своего имени и носить маску и плащ, которые изменяли его голос и скрывали фигуру. 

Однажды, когда Лили пришла в министерство, чтобы оплатить налоги, она столкнулась с этими загадочными людьми. Несколько человек, закутанных с головы до ног в серую ткань, прошли мимо неё, и в этот миг ей показалось, что нечто непостижимое коснулось её души. Это было так страшно, что она долго не могла сдвинуться с места и, прижавшись спиной к стене, с трудом дышала.

С другой стороны, если верить слухам, Северус и Сириус приходили в Отдел тайн, как к себе домой. Лили не могла понять, как это возможно, ведь даже короткая встреча с невыразимцами чуть не вызвала у неё сердечный приступ. Возможно, это было связано с её личным уровнем магии или с какими-то другими факторами, но она не хотела снова пережить это ощущение, напоминающее дыхание смерти. 

— Что с тобой? — спросил Зимний, заметив, что Лили побледнела, а её рука, лежащая на его запястье, дрожит. — Ты замёрзла? 

— Нет, просто вспомнила кое-что неприятное, — ответила она, покачав головой. — Простите, я отвлеклась и не слышала ваших слов. 

— Я просил называть меня по имени, — повторил Зимний. — Я не аристократ, поэтому не нужно соблюдать со мной этикет. Мне безразличны все эти церемонии. 

— Хорошо, договорились, — сказала Лили, слегка улыбнувшись. — Расскажешь мне о себе? 

— У меня амнезия, поэтому я многого не помню, — пожал плечами Зимний. — Я знаю, что родился и жил в Америке и, возможно, в Советском союзе. У меня бруклинский акцент, и я в совершенстве владею русским языком, как и ещё несколькими. До того как я встретил «гадов», меня звали Джеймсом. Фамилию Винтер я взял случайно. 

— Они заметили твоё сходство с Блэками? 

— Да, проверка крови показала, что мы родственники. 

— Когда ты присоединился к ним? — продолжила расспросы Лили. Ей действительно было любопытно узнать этого человека с такой загадочной судьбой. 

Зимний поведал ей о путешествии и о совместных приключениях с «гадами», умолчав о некоторых секретных деталях. Хотя эта девушка ему понравилась, он не был готов делиться с ней своими тайнами. Никто не знает, как сложатся их отношения. Возможно, спустя много лет он раскроет ей некоторые свои секреты, но не все. Сокрытие личных данных было частью его натуры. 

***

Брок с облегчением опустился в кресло, мечтая лишь об одном — сбросить тесные туфли и вытянуть ноги, чтобы избавиться от усталости. Однако он понимал, что это не в его власти. Бал был в самом разгаре, и на танцполе кружились пары. Поэтому ему разрешили лишь ненадолго прерваться, чтобы набраться сил и вновь продолжить общение с гостями. 

— Прячешься, префект? — раздался весёлый голос, и на соседний диван села Долорес. Она выглядела чудесно в длинном платье из бледно-розового шёлка с вышитыми белыми розами по подолу. На её шее мягко мерцало жемчужное ожерелье, которое казалось живым в золотистом свете ламп. 

— Ага, — усмехнулся Брок и, окинув её внимательным взглядом, одобрительно сказал: — Вы прекрасны, как фея, мисс Амбридж. А где же ваш козлоногий фавн? 

— Отправился к водопою, чтобы добыть чудодейственное зелье! — рассмеялась Долорес и обмахнулась веером. Несмотря на то, что окна и двери, ведущие на террасу, опоясывающую особняк, были открыты настежь, в танцевальном зале было немного душно. 

— Как твои дела? 

— У меня всё хорошо. Я работаю, учусь и раскрываю секрет, как стать достойной наследницей благородной семьи. 

Брок понимающе кивнул. Вероятно, он лучше других осознавал, насколько трудно взрослому человеку постичь то, что аристократы усваивают с детства. 

— Когда собираетесь вступить в род? 

— Мы ещё не выбрали дату, — ответила Долорес, вздохнув. — Ты же знаешь, что для ритуалов очень важно правильное время. 

— А как к этому относится твой жених? — поинтересовался Брок и услышал ответ от Алана, который подошёл к ним с двумя бокалами шампанского.  

— Он в ужасе!

Долорес весело рассмеялась, видимо, уже привыкнув к этой шутке. Она взяла один бокал и, сделав глоток, кокетливо сказала:

— Но ты всё равно идёшь на эту жертву, чтобы доставить мне радость. 

Брок с удовольствием наблюдал за парой, отмечая, что они прекрасно ладят и искренне влюблены друг в друга. Алан и Долорес даже имели некоторое внешнее сходство, а их магические ауры гармонично сочетались, создавая вокруг них приятный бледно-лиловый ореол, в котором мелькали серебристые искорки. 

Брок нахмурился, пытаясь вспомнить, когда он начал видеть магические потоки без помощи специальных артефактов. Раньше такое происходило только во время приготовления зелий, когда ингредиенты, смешиваясь в котле, приобретали цвет и различные «спецэффекты», такие как сияние, которые не замечали обычные люди. 

— Что-то не так? — встревожился Алан, который чутко реагировал на изменение настроения своего командира. 

— Вы видите мою ауру? — спросил Брок. 

— Без артефактов это доступно лишь некоторым ритуалистам и зельеварам, — ответила Долорес, мгновенно став серьёзной. — А ты? 

— Раньше я этого не замечал, но теперь ясно вижу вокруг вас сияние, — сказал Брок, всё ещё хмурясь. — Это ненормально? 

— Эй! Перестань хвастаться! Ты расстраиваешь человека, у которого нет ни одного значительного магического дара! — возмутился Алан. 

— Северус, это на самом деле редкий талант, — добавила Долорес. — Насколько я знаю, им обладают единицы. Волшебники готовы проводить бесчисленные ритуалы, чтобы получить благословение магии, а ты считаешь ненормальным её проявление. 

— Ладно, налетели на меня, — отмахнулся Брок. — Я же толком ничего не знаю об этих сложностях. Просветите меня. 

— Я дам тебе книгу одного ирландского ритуалиста, — пообещал Алан. — В ней подробно и понятно описаны дары и то, как их можно заслужить. 

— Опять читать эти древние рукописи, — поморщился Брок, но мгновенно оживился, увидев Баки. — Эй, партнёр, ты меня любишь? — спросил он у него, постаравшись придать своему лицу умильное выражение.      

— Ничего переводить не буду, — произнёс тот и, усмехнувшись, сел в кресло. 

— Тогда я буду приставать к Зимнему, — пригрозил Брок. 

— Попробуй, — ехидно улыбаясь, ответил тот. — Ему теперь не до пыльных фолиантов. Наше железное дерево наконец-то расцвело. 

— Серьёзно? — заинтересовался Алан. Его внутренняя сплетница горела энтузиазмом узнать свежие новости. — И кто на него запал? Неужели какая-нибудь чопорная добродетельная вдовушка? 

— Ну и фантазии у тебя, — покачал головой Баки. — На самом деле он начал ухаживать за Лили Эванс. 

— Да быть этого не может! — возбуждённо воскликнул Алан. — Вот это поворот сюжета о бедной золушке Лили и прекрасном принце Олене! 

— А что такого? — пожав плечами, сказала Долорес. — Я считаю, что они могут стать прекрасной парой. Эванс теперь вряд ли выйдет замуж за кого-то из потомственных волшебников. Они и так не любят маглокровок, а уж тех, кто рожал по контракту, и вовсе считают третьим сортом. 

— Так… — размышлял Алан, покачивая бокал. — Если они поженятся, Эванс станет родственницей Блэков, а значит, и наших Сириуса и Регулуса. А учитывая, что её сын — крестник Северуса, эта связь станет ещё крепче. 

— Нет, — перебил его Брок. — Отморозок не станет частью британского рода. Он не будет отрицать свою принадлежность к Блэкам, но сохранит свою независимость от них. 

— Это очень здравое решение, — одобрительно кивнула Долорес. — Он вряд ли ценит титулы, а денег у него достаточно для безбедной жизни. 

Брок подумал, что Зимний способен обеспечить себе любой доход, даже без помощи «гадов». Его дар позволял ему проникать в самые труднодоступные места, такие как банк Гринготтс. Ведь против него не действовали никакие магические преграды, а замки он мог открывать за считанные секунды, используя лишь свою нечеловеческую силу, без каких-либо специальных приспособлений. 

— Как вы думаете, они влюбились друг в друга с первого взгляда? — спросил Алан. 

— Откуда в твоей голове эта сахарная вата? — насмешливо закатив глаза, произнёс Баки. — Тебя в детстве уронили в таз с амортенцией? 

— У меня романтическая натура, а вы, грубияны, этого не понимаете! За это меня любит Долли, правда же, дорогая? — Алан взглянул на невесту, и та с улыбкой кивнула ему.