Снейп. Брок Северус Снейп-3 (46 глава)
Дежурная медсестра провела Джеймса в отделение для новорождённых и, очистив его с помощью чар, открыла дверь в просторную палату, в которой стояло около двадцати маленьких колыбелей. Но все они были пусты, за исключением одной, где лежал спелёнутый младенец с покрасневшим лицом.
— Вот ваш сын, мистер Поттер.
— Его можно развернуть? Я должен взять у него каплю крови, — ответил Джеймс, достав из кармана мантии артефакт-замерщик.
— Вы знаете, что эту процедуру лучше проводить не ранее чем через месяц после рождения ребёнка? — с волнением спросила медсестра. — Сейчас это слишком опасно.
— Вы пытаетесь мне помешать? Я его отец и имею право забрать его из больницы прямо сейчас.
— Мистер Поттер, ваш сын может пострадать.
— Это не ваше дело, — грубо сказал Джеймс и поторопил: — Так вы разденете его, или мне сделать это самому?
Медсестра не ответила, но на её лице было написано презрение к безответственному отцу. Она осторожно развернула пелёнку и высвободила одну ручку малыша, который недовольно нахмурился и открыл затуманенные глаза, словно пытаясь увидеть того, кто потревожил его сон.
Джеймс подошёл к колыбели и велел:
— Разденьте его полностью. Я должен убедиться, что его тело в порядке.
— Мистер Поттер! — воскликнула было медсестра, но осеклась под тяжёлым взглядом. Ей пришлось снять с ребёнка пелёнку, подгузник, рубашку и даже чепчик, под которым обнаружились рыжеватые кудряшки.
Джеймс без стеснения осмотрел сына и даже слегка ощупал его ноги и руки. Только после этого он поднёс артефакт к его пальцу. Игла проколола кожу, и ребёнок тихо заплакал, словно слабо замяукал котёнок. Красное, опухшее личико сморщилось, а в глазах появились слёзы.
Медсестра начала было одевать ребёнка, но Джеймс, с напряжением смотревший на прибор, велел:
— Подождите!
— Что ещё?!
— Мне надо сделать ещё один замер.
— Может, хватит издеваться над собственным сыном?! — не выдержала медсестра.
— Я оплатил все счета и, как вы правильно заметили, являюсь отцом и владельцем этого ребёнка, — заявил Джеймс. — Мне вызвать начальника отделения? Хотите получить выговор? Или сразу устроить вам увольнение с работы? Я могу.
Медсестра беззвучно шевелила губами. На её лице отражались презрение и злость, но она всё же отступила от колыбели. Она не хотела потерять хорошую работу, а этот Поттер имел плохую репутацию и мог доставить неприятности. К тому же её племянник сильно пострадал от рук Мародёров на первом курсе, и хотя они в конце концов выплатили ему компенсацию, хулиганов даже не наказали.
Маглорождённые волшебники в магическом мире были почти бесправны. Им приходилось относиться с уважением даже к таким отвратительным людям, как Джеймс Поттер, чтобы не навлечь беду на своих близких. Что они могли сделать тем, кто мог превратить их в жаб или в фигурки для украшения каминных полок? Им оставалось только молчать и надеяться, что магия сама накажет виновных.
Медсестра вспомнила, как к ним приходил представитель Блэков, чтобы оплатить лечение её племянника, который жил у неё после поступления в Хогвартс. Этот солидный господин принёс извинения за действия Сириуса Блэка, передал ей чек на значительную сумму и полную аптечку дорогих зелий. Остальные Мародёры никак не проявили себя в этой ситуации, но это скорее радовало, чем огорчало.
Сейчас медсестра с тревогой наблюдала за действиями Джеймса. Она не имела права мешать ему осмотреть сына, но могла потом рассказать об этом заведующему отделением, чтобы он был в курсе того, что произошло во время её смены. Или поделиться воспоминаниями в случае возникновения каких-либо спорных ситуаций.
— Что случилось? — испугалась медсестра, услышав, как гневно выругался Джеймс.
— Почему артефакт ничего не показывает?! — возмутился тот и потряс небольшой металлический прибор, на стенках которого были выгравированы какие-то знаки. — Даже у сквибов есть минимальный уровень магии!
— Может, он неисправен?
— Это же родовой артефакт Поттеров! — воскликнул Джеймс так, словно говорил о солнце, которое по его велению должно было взойти. — А здесь ничего нет! Вы что, ошиблись с ребёнком?!
— Мистер Поттер, сейчас в отделении всего один новорожденный. С кем я могла его перепутать?! — возмутилась медсестра. — Я компетентный работник и никогда…
— Замолчите! — злобно выплюнул Джеймс и, схватив сына за руку, снова засунул его палец в отверстие для взятия пробы крови.
— Прекратите сейчас же! — крикнула медсестра, увидев, что младенец начал задыхаться и закатывать глаза. — Я предупреждала вас, что это опасно! В правилах нашего отделения ясно сказано, что с новорождёнными нужно обращаться очень бережно и не использовать лишние магические воздействия. Это может навредить их развитию! Если вы не остановитесь, я буду вынуждена пожаловаться на вас главе отделения.
— Да он магл! — Джеймс с ненавистью посмотрел на сына, словно тот был виновен в ужасном преступлении. — Всё зря! Всё зря! Это полный ноль! Мордред!
Он выбежал из палаты, а медсестра вызвала помощь, укутав ребёнка в тёплую пелёнку. Вскоре появились несколько целителей, которые приступили к спасению малыша, а затем унесли его в ритуальную комнату, чтобы хоть немного улучшить его состояние.
***
Джеймс был в ярости и покинул больницу, предчувствуя семейный скандал. Чтобы не откладывать неизбежное, он сразу же направился к отцу, который отдыхал в своей комнате и читал свежие газеты. Состояние здоровья не позволяло ему надолго покидать поместье.
— Как всё прошло? — спросил Флимонт внешне спокойно.
Джеймс встал на колени и склонил голову, сказав:
— Простите, отец.
— Это отродье всё-таки оказалось сквибом? — прищурился Флимонт.
— Хуже. Показатели магии нулевые. Он — магл.
— Ты уверен?
— Я трижды провёл замеры. Если бы у него был хотя бы малейший дар, артефакт бы это почувствовал. Или же у ребёнка произошёл бы стихийный выброс магии.
— Сразу после рождения? Тогда бы у тебя на руках оказался труп, а не маленький мажонок. — Флимонт тяжело поднялся из кресла и велел: — Иди за мной.
Они спустились на подземный уровень, где находился ритуальный зал. Там, на стене, было изображено родовое древо с именами предков, начиная с самого первого волшебника в роду. К сожалению, это был не ценный артефакт, а всего лишь старинный гобелен, который поддерживали в порядке домовые эльфы.
Имя Гриффина появилось на нём после того, как семья Флимонта признала нерождённого бастарда. Оно было связано с листком, где было указано имя отца, а место матери оставалось пустым, потому что Лили, по мнению Поттеров, не имела для них никакого значения. Она была просто сосудом, вынашивающей, с которой никто не собирался поддерживать отношения в будущем.
Флимонт взял думосбор, стоявший в нише, и велел:
— Покажи воспоминание о проверке.
— Да, отец, — торопливо сказал Джеймс и с помощью волшебной палочки вытянул из виска длинную серебристую нить, которую аккуратно опустил в чашу.
Флимонт склонился над туманным облаком и надолго замер, вероятно, несколько раз просматривая воспоминание. Когда он поднял голову, по его лицу ничего нельзя было прочесть. Зато действия говорили о многом. Из кончика его волшебной палочки вырвался тонкий луч, оставивший на гобелене выжженное пятно на месте листа с именем Гриффина.
— Уладь всё с этой грязнокровкой. Я не хочу видеть в своём доме магла. Если он ей не нужен, то подкинь его кому-нибудь.
— Отец…
— Мы не животные. В ритуале использовать его не будем. Всё-таки в нём есть наша кровь, — поморщился Флимонт и, тяжело ступая, пошёл наверх, сказав напоследок: — Я очень в тебе разочарован. Кажется, ты только и умеешь, что портить даже стопроцентно выигрышные дела. Родить магла от идеального партнёра — на такое способны немногие…
Некоторое время Джеймс стоял один, сжимая кулаки и невидяще глядя на думосбор, над которым колыхалось туманное облако. Затем он забрал из чаши своё воспоминание и собрался было вернуться в больницу. Однако, не дойдя до транспортного камина, он свернул в коридор, который вёл к покоям его матери.
Юфимия лежала в постели и читала книгу. Она обрадовалась, увидев сына, но, заметив выражение его лица, забеспокоилась:
— Что случилось, дорогой? Наш внук уже родился?
— Мама… — прошептал Джеймс и, опустившись на колени, уткнулся лбом в её руку.
— Да что произошло? — испугалась Юфимия.
— Мама, он магл.
— Не может быть!
— Отец дал мне артефакт, тот, родовой, замерщик силы. Я проверил Гриффина, но результат был нулевым.
— Это же опасно для ребёнка! — возмутилась Юфимия. — Вы что, с ума сошли? Кто вам позволил так грубо обращаться с новорождённым? Должно пройти хотя бы месяц, иначе можно навредить малышу!
— Там нечему вредить, в нём нет ни капли магии, — поморщился Джеймс и, посмотрев на неё, тоскливо спросил: — Мама, я правда совсем безнадёжен? Лили ведь моя идеальная партнёрша, так почему…
— Возможно, это последствие разорванной связи.
— Мам, что мне делать? Отец не хочет видеть Гриффина. Он сказал, что если и Лили от него откажется, то надо подкинуть его маглам.
— Не смей! — воскликнула Юфимия, резко выпрямившись на кровати. От волнения она покраснела, а её голос стал твёрже и решительнее. — Даже не думай отказываться от своей крови! Мы и так наделали слишком много ошибок из-за решений твоего отца! Хочешь получить ответный удар от магии за предательство? Ты и так рискуешь слишком многим!
— Но отец…
— Я поговорю с ним, — сказала Юфимия, грозно нахмурившись. — А ты иди в больницу и веди себя как подобает воспитанному молодому человеку. Ты же понимаешь, что сейчас твоя репутация не на лучшем уровне? Если ты будешь вести себя бесчувственно, то никогда не найдёшь себе достойную пару!
Джеймс, конечно, не говорил о том, что не думает о браке, а хочет путешествовать по миру, как «слизеринские гады». Сейчас у него не было возможности тратить деньги родителей. Сначала ему нужно было решить насущные вопросы, связанные с сыном, Лили, его собственным образованием, а потом уже постепенно осуществлять свои мечты.
— Мама, но отец не хочет видеть Гриффина.
— Договорись с этой Эванс, чтобы ваш сын пока пожил у неё. Заплати ей, в конце концов! Она тоже виновата в том, что произошло.
— А если она не согласится?
— Как же ты неловок в таких вопросах, — вздохнула Юфимия. — Ты же мужчина, её партнёр и отец её ребёнка. Неужели ты не сможешь подобрать нужные слова?
— Я постараюсь, — сказал Джеймс, радуясь, что мама возьмёт на себя ответственность за решение самой сложной проблемы и убедит отца не совершать поспешных действий.
— Напомни ей о ваших прежних чувствах, но не дави на неё, будь сдержан, — посоветовала Юфимия и добавила, раздражённо вздохнув: — Когда-нибудь Флимонт поблагодарит меня за то, что мы не отказались от внука. Неважно, магл Гриффин или нет, с нашей помощью он сможет стать влиятельным человеком. А там, возможно, он отплатит нам добром за добро. В будущем может произойти много неожиданного.
— Спасибо, мама, — сказал Джеймс. Он поцеловал её руку и поднялся с пола. Этот разговор помог ему почувствовать себя лучше. — Я сделаю всё возможное, чтобы решить этот вопрос в нашу пользу.
брок северус снейп
насчёт гобелена уже писали выше, но напомню,что это просто тряпка и имена там вышивают заранее либо по приказу.
По поводу Юфимии согласна, а вот в то, что она убедит в чем то упертого Флимонта меня сомнения берут..Ну а вообще, если Том со своей дочуркой не будут воду мутить, то чем в итоге закончится эта история большой вопрос. Гарри вот уже Гриффином назвали, а имя тоже имеет значение, как корабль назовешь, так он и поплывет.
Магл он по итогу, сквиб или маг неважно. сейчас он просто маленький человечек и как сложится его будущее зависит от множества факторов и чужих решений