Андромеда-2 (68 глава)
— Бабушка! — воскликнула Андромеда и подбежала к картине.
— Почему ты так взволнованна? — с улыбкой спросила Каллидора, удобно устраиваясь в кресле. Она разгладила складки платья и, раскрыв веер, слегка обмахнулась им. — Что произошло?
— Вас не было так долго! С вами всё в порядке?
— Что может случиться с неживым человеком? — усмехнулась Каллидора, однако её взгляд потеплел. — Прости, что так долго не отвечала тебе. Я выполняла поручение главы нашего рода.
— Я знаю, дядя Орион сообщил мне, что вы отправились в Лонгботтом-холл, — кивнула Андромеда, сев на стул напротив картины. — Вы справились?
— А ты сомневалась в моих талантах?
Каллидора провела несколько месяцев в поместье своего бывшего мужа, наблюдая за ним и его семьёй. Даже в мыслях она не могла назвать Фрэнка-старшего своим сыном, его жену Августу — невесткой, а Фрэнка-младшего — внуком. Эти люди были ей неприятны, и в них она видела лишь напоминание о несчастливом браке.
Арфанг был в восторге от того, что смог поймать её в ловушку, словно не осознавая, что нарисованная Каллидора — это не его покойная жена, а лишь магический слепок её души. Он был одержим местью, как будто, осуществив её, наконец сможет избавиться от этой навязчивой идеи и обрести свободу.
Каждый вечер он усаживался перед портретом и, не сдерживая эмоций, высказывал свои обиды. Он ругал Блэков, которые, как ему казалось, не смогли воплотить в жизнь его мечты. Злость душила его, не давая вздохнуть полной грудью. Обида охватила всё его существо, постепенно разъедая сердце, словно ядовитый эликсир.
Каллидора не возражала против такого общения. Напротив, она старалась вызвать в нём ещё большую ненависть, чтобы вынудить его раскрыть свои намерения. Она осыпала его оскорблениями и обвиняла в некомпетентности, распущенности, жадности и глупости. Это доводило его до ярости и истерик, во время которых он бил посуду и крушил мебель.
— Я уничтожу весь твой род! — кричал Арфанг. — Вы все сдохнете, как крысы!
— Крысы — это вы, Лонгботтомы, потому что питаетесь отбросами! — злорадно парировала Каллидора. — Попрошайки и нахлебники — вы не имеете права называться древнейшими и благороднейшими! Отребье!
— Да как ты смеешь, тварь! — глаза Арфанга налились кровью. Казалось, он готов разорвать в клочья нарисованную жену. — Ты увидишь, как Блэки падут, а их репутация будет втоптана в грязь!
— Сточная канава — ваше место, Лонгботтомы!
— Мама, как вы можете так говорить! — воскликнул Фрэнк-старший, не скрывая своего возмущения. Он только что вошёл в кабинет отца и был шокирован её последними словами.
— Я сказала правду! — усмехнулась Каллидора, с презрением посмотрев на него. — Или ты считаешь себя достойным уважения?
— Мы — ваша семья! — с обидой произнёс Фрэнк-старший.
— Я принадлежу к благородному роду Блэков, а не к презренным Лонгботтомам! — с пренебрежением сказала Каллидора.
— Я ваш единственный сын! — не сдался Фрэнк-старший.
— Лучше бы я родила кусок мяса — было бы больше толку! — язвительно ответила Каллидора. — Ты — истинный сын твоего отца и не имеешь ко мне никакого отношения!
— Неблагодарная, высокомерная сука! — взревел Арфанг в гневе и с силой бросил бокал в портрет. Вино брызнуло во все стороны, запачкав не только полотно, но и стены. Хрусталь разбился, и осколки упали на пол, оставляя неряшливые пятна на ковре.
— Истеричка, — с презрением процедила Каллидора.
Каждый вечер они ссорились, а днём она исследовала поместье. Арфанг не знал многих тайн, которые скрывали магические портреты. Он даже не догадывался, что, несмотря на все его попытки ограничить свободу покойной жены, она всё равно находила способ выбраться из заточения.
Ещё при жизни Каллидора сблизилась с некоторыми нарисованными предками Лонгботтомов. Они были крайне недовольны тем, как сложилась судьба их семьи, а также Арфангом и его сыном. Внук тоже проявлял не самые лучшие качества, что вызывало у них опасения относительно его способности стать достойным наследником.
Орион решил воспользоваться этим и отправил Каллидору на разведку в «стан врага». Она с радостью согласилась выполнить его задание, чтобы отомстить бывшему мужу. Если раньше у неё и были сомнения в правильности своего решения, то после признания Арфанга в том, что именно он виновен в её смерти, они рассеялись.
Многие волшебники недооценивали потенциал «живых» портретов и относились к ним с пренебрежением. Однако стоит помнить, что эти картины являются неотъемлемой частью родовой магии и напрямую связаны с алтарём. Благодаря этому они могут оказывать влияние на своих близких, как положительное, так и отрицательное.
Каллидора преследовала две цели: во-первых, она хотела получить полезную информацию, подслушивая разговоры. Во-вторых, она стремилась уничтожить Арфанга, который причинил ей немало страданий при жизни и собирался мучить её после смерти. Для этого ей была необходима поддержка нарисованных Лонгботтомов.
Переговоры продолжались несколько месяцев, и в конце концов был достигнут компромисс, который устроил обе стороны. Блэки согласились оказывать поддержку и защиту будущему наследнику. Когда он вырастет, то сможет заключить с ними союзнический или брачный договор, что свяжет два рода дружескими узами. «Невилла», который появится на свет намного раньше, чем это было в прошлой жизни Андромеды, воспитают его нарисованные предки и будущая мать, если она окажется разумной и, главное, послушной и дальновидной особой.
Августа не подходила на роль старшей леди, так как была слишком высокомерной и не обладала достаточным уровнем образования, чтобы стать хорошим наставником. Она отучилась только на семи курсах в Хогвартсе, а затем, выйдя замуж в восемнадцать лет, стала домохозяйкой. Её мировоззрение было узким, и существовала вероятность, что она начнёт оказывать давление на внука, стремясь сделать из него копию своего сына. Это не устраивало ни Блэков, ни предков Лонгботтомов.
Фрэнк-младший пока находился в относительной безопасности, поскольку ему нужно было завести ребёнка. У него была невеста, но этот повеса почти не замечал скромную девушку, которая не соответствовала его предпочтениям. Ему нравились яркие и свободные женщины, а не серые мышки.
Однако его свободе пришёл конец. Предки настаивали на том, чтобы он как можно скорее женился, не давая ему покоя ни днём, ни ночью. Фрэнк-младший не особо возражал, полагая, что в браке его отношения с женой будут похожи на те, что были у его отца и матери, и он не потеряет свободу, а продолжит веселиться, как и раньше.
План, составленный Блэками и нарисованными Лонгботтомами, был прост: портреты, которые раньше просто черпали магию из родового источника, теперь стали своеобразными вампирами, высасывая энергию из двух нитей, питавших Арфанга и Фрэнка-старшего. Это было безопасно и не вызвало бы магического отката.
Каллидора со злорадством наблюдала за тем, как её бывший муж и бестолковый сын с каждым днём становятся всё слабее. Они были в ужасе от того, что почти утратили возможность колдовать, став похожими на маглорождённых волшебников, и винили в этом истощение родового алтаря.
Августа с мрачным удовлетворением замечала, как ухудшается состояние её мужа и свёкра. Она и не подозревала, что вскоре сама разделит их участь. Впрочем, для домохозяйки, почти не покидающей дом, магическая сила не была так уж важна. Ей прислуживали домовики, а чтобы обрезать розы, не нужно волшебство.
Арфанг был первым, кто встретил свою гибель. Привыкнув получать желаемое от женщин, даже если они были против этого, он не учёл, что его магические способности значительно ослабли. Одна из его жертв, неожиданно очнувшись от дурманящих чар, с такой силой ударила его настольной лампой, что проломила ему череп и убежала.
Оставшись в одиночестве, Арфанг с трудом призвал домовика, который доставил его в больницу Святого Мунго. Однако из-за серьёзной травмы и сильной кровопотери он впал в кому. А поскольку в нём почти не осталось магии, целители могли лишь поддерживать его жизнь в вегетативном состоянии. Зелья не помогали полусквибу.
Фрэнк-старший неожиданно получил шанс стать главой рода, но его радость длилась всего один день. Алтарь не принял его, и это вызвало у него гнев и разочарование. Чтобы заглушить свои чувства, он отправился в магловский бар, где поссорился с компанией нетрезвых мужчин. В результате драки его избили и выбросили в сточную канаву.
Прохожие случайно нашли окровавленное тело и вызвали скорую помощь. Однако, поскольку Фрэнк-старший выглядел как бездомный, врачи оказали ему минимальную помощь. Когда Августа наконец обнаружила своего мужа, он был парализован ниже шеи и мог лишь беззвучно ругаться.
Приглашённый в больницу целитель лишь развёл руками. Он объяснил, что магическая медицина создавалась для волшебников, способных выдержать воздействие зелий, ингредиенты которых были бы ядовиты для обычных людей. Фрэнку-старшему пришлось обратиться к магловским врачам, но они не могли вернуть ему подвижность.
Так Фрэнк-младший внезапно стал главой рода. Он тихо женился на своей невесте Элис и выполнил свой главный долг перед родом — зачал ребёнка в первую брачную ночь. Удостоверившись в этом, предки сосредоточили своё внимание на нём и Августе, активно поглощая предназначенную им магию.
Каллидора задержалась в Лонгботтом-холле, чтобы убедиться, что план увенчался успехом. Её бывший муж и сын стали недееспособными, а внук и Августа превратились в полусквибов. Чары, наложенные на неё Арфангом, рассеялись, и она наконец смогла вернуться к Блэкам, чтобы сообщить Ориону о выполнении задания.
— Ты считаешь меня жестокой? — спросила она, рассказав Андромеде обо всём, что произошло с ней и с Лонгботтомами за последние месяцы.
— Нет, — покачала головой та, задумчиво глядя в окно. — Я просто размышляю о том, каким человеком станет Невилл. Он родится на десять лет раньше, и у него будет любящая мать. В моей прошлой жизни ему не повезло: Августа оказывала на него давление, стремясь превратить его в подобие Фрэнка-младшего, а юность прошла в борьбе с Пожирателями Смерти.
— Пусть этот мальчик будет счастлив, — с грустью произнесла Каллидора. — Я надеюсь, что он станет лучшим главой рода, чем его непутёвые прадед, дед и отец. Августа утратила свою власть в доме, и теперь хозяйкой является Элис. Она скромная, хорошо воспитанная женщина, которая внимательно прислушивается к советам предков.
— Я её не знала, — покачала головой Андромеда. — Фрэнк-младший женился на ней очень поздно, поэтому Невилл родился в одном поколении с Гарри.
— Думаешь, на этот раз тоже будет Гарри Поттер? — прищурившись, спросила Каллидора.
— Почему нет? Джеймс Поттер и Лили Эванс будут вместе учиться в Хогвартсе. Между ними могут вспыхнуть чувства.
— Очень сомневаюсь, что Флимонт и Юфимия примут невестку-маглокровку.
— Они должны умереть от драконьей оспы, когда Джеймс будет учиться на седьмом курсе, — припомнила Андромеда. — У Поттеров нет волшебных портретов, поэтому никто не помешает этой паре.
— Ты не будешь вмешиваться? — спросила Каллидора.
— Нет, — покачала головой Андромеда и добавила, улыбнувшись: — На самом деле я хотела бы снова увидеть Гарри. Он замечательный человек.
— Будет ли он таким же, если вырастет с родителями?
— Посмотрим, — пожала плечами Андромеда. — Если этому мальчику понадобится помощь, я буду рядом с ним.
— Надеюсь, ты не будешь разочарована, — произнесла Каллидора, изящно обмахиваясь веером. — Дети, словно губки, впитывают всё, что их окружает.
— Я не собираюсь искать в нём черты другого Гарри. То, что случилось в прошлом, должно остаться в прошлом. Иначе можно потеряться в воспоминаниях и упустить реальную жизнь.
— Ты скучаешь по своей семье?
— Да, — с печалью ответила Андромеда. — Я знаю, что на этот раз не будет ни Нимфадоры, ни Тедди, и это разбивает мне сердце.
— Ты могла сделать другой выбор.
— Даже если бы я вышла замуж за Теда, у нас родился бы совсем другой ребёнок.
Невесёлый разговор был прерван гудением переговорного зеркала. Андромеда включила его и в отражении увидела лицо своей старшей сестры. «Не буду мешать вам», — прошептала Каллидора и исчезла с портрета.
— Ты совсем забыла о нас, — проворчала Беллатрикс с явным укором в голосе.
— Прости, закрутилась и потеряла счёт дням. Как вы поживаете?
— Кто-то снова набрал вес! — с наигранным возмущением произнесла Беллатрикс, но в её глазах читалась радость. Она отошла от зеркала, и Андромеда увидела на её руках младенца, облачённого в белый костюм и чепчик.
— Наша красавица, — произнесла она с улыбкой, глядя на розовощёкое личико ребёнка.
— Она уже тяжелее нашего кота!
Андромеда с улыбкой наблюдала за своей сестрой и её дочерью. К счастью, беременность и роды Беллатрикс прошли без осложнений. После небольшого недомогания её состояние улучшилось, плод развивался нормально, и в положенный срок на свет появилась долгожданная девочка — первая представительница прекрасного пола в пяти поколениях Лестрейнджей.
Эмилия, Родольфус и Рабастан были в восторге от малышки Меган. Даже строгий Фалько не мог сдержать улыбки, глядя на свою прелестную внучку. Казалось, этот крохотный ребёнок ещё больше сплотил семью. Андромеда была готова бороться за их счастье, чтобы предотвратить трагедию, которая может уничтожить этот древний волшебный род.
_____________________________________
Согласно информации с сайта harrypotter.fandom.com, Фрэнк Лонгботтом родился до 31 августа 1959 года, в 1957 или 1958 году. Но в этой истории он намного старше, это сделано, чтобы Невилл вырос в безопасности со своей матерью.
андромеда
У Лонгботтома- старшего просто не было шансов против покойной жены.
Спасибо за главу!
Пусть Невилл проживёт лучшую жизнь с любящей матерью.
А Лонгботтомов не жаль: за что боролись... Глядишь, Невилл вырастет нормальным.