Нарцисса, закусив губу, пристально смотрела в иллюминатор, но не замечала ни пушистых облаков, ни бескрайнего голубого неба, ни яркого солнца. Накануне она не спала, и сейчас её лицо было слишком бледным. В голове крутилось множество мыслей, и все они были печальными.

В салоне частного самолёта, принадлежащего Блэкам, на котором она летела в Москву, было немного людей. Слуги и охранники тихо сидели на своих местах, лишь изредка покидая их, чтобы воспользоваться туалетом. Никто из них не нарушал покой хозяев.

Нарцисса не обращала на них внимания, как и на свою мать, которая расположилась в соседнем кресле. Ей хотелось остаться одной, чтобы спокойно обдумать сложившуюся ситуацию, но, к сожалению, в данный момент это было для неё недоступно.

— Мисс, прошу вас пристегнуться. Мы скоро зайдём на посадку, — с доброжелательной улыбкой напомнила стюардесса. 

— Хорошо, — наконец сказала Нарцисса, очнувшись от своих тягостных размышлений.  

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — заботливо спросила Друэлла. — Голова не болит? 

— Я в порядке, — слабо улыбнулась Нарцисса. — Не переживайте за меня.

Посадка, прохождение магловского и магического таможенного контроля прошли для неё как в тумане. Она отвечала на вопросы пограничников, потом шла за матерью, не замечая помощников, которые несли их багаж. Очнулась она только тогда, когда услышала незнакомый голос. 

— Добро пожаловать в Москву! Меня зовут Юрий Серов, я личный помощник его сиятельства князя Долохова, — произнёс мужчина, учтиво поклонившись. — Надеюсь, ваше путешествие прошло без происшествий, миледи?  

— Благодарю вас, сэр, полёт был приятным, — с улыбкой произнесла Друэлла. — Позвольте представить вам нашу младшую дочь Нарциссу, её гувернантку миссис Смит, а также моих ассистентов — мисс Лейн и миссис Фрай. 

— Автомобили уже ожидают вас, — сообщил Юрий. — Первым делом мы поедем в отель, а уже завтра отправимся на назначенную встречу. 

Он подал знак, и несколько высоких мужчин бережно забрали багаж у помощников и понесли его к выходу из аэропорта. Друэлла неторопливо шла, держа дочь за руку, и беседовала с Юрием, который свободно говорил на английском языке. 

— В Москве отличная погода. Вы приехали в удачное время. Совсем недавно были грозы. 

— В Лондоне тоже почти по-летнему тепло, — с улыбкой сказала Друэлла. — Мы надеемся, что в этом году не будет затяжных дождей. 

Нарцисса не принимала участия в светской беседе, лишь прислушивалась к ней. Она с интересом наблюдала за людьми, которые с деловым видом несли свои чемоданы, обнимались при встрече и прощании, присматривали за детьми, стремящимися увидеть самолёты, спешили, боясь опоздать на посадку.

— Прошу вас, — Юрий остановился у одного из автомобилей, которые встречали Блэков. — Если вы не возражаете, я поеду с вами и вашей дочерью, миледи. А помощники и багаж последуют за нами. 

— Конечно. Благодарю вас, господин Серов, — сказала Друэлла и первой села в просторный салон чёрной машины. 

Нарцисса, следуя за матерью, удобно расположилась на широком сиденье, обитом мягкой кожей. Юрий, устроившись рядом с шофёром на пассажирском месте, продолжил беседу с Друэллой, пока автомобиль неспешно выезжал со стоянки аэропорта, вливаясь в поток транспорта. 

За окном проносились деревья, украшенные молодыми светло-зелёными листочками. Из радиоприёмника лилась классическая музыка. Яркое солнце сияло в небе, заставляя Нарциссу жмуриться. Конечно, она могла бы задернуть плотные тёмные шторы, но ей было интересно взглянуть на столицу другого государства. 

Хотя она приехала сюда не в отпуск, а чтобы пройти «лечение» у местного колдуна, ей всё же хотелось хотя бы на время забыть о своих проблемах. В последние дни ей пришлось нелегко: отец был в плохом настроении, когда прибыл на виллу, расположенную на берегу озера Комо. 

Наверное, Нарцисса никогда раньше не видела его в таком раздражённом состоянии. Обычно Сигнус умел сохранять спокойствие, даже если что-то шло не по плану. Но в этот раз он даже не спросил, как она себя чувствует, и, не глядя ей в глаза, начал говорить. 

— Ты отправишься в Москву. Нам удалось найти специалиста, который разорвёт ритуал. 

— Совсем? — испуганно спросила Нарцисса. 

— Да. Ты больше не будешь пользоваться поддержкой Блэков. 

— Отец, но я ведь больна! — жалобно всхлипнула Нарцисса, которая привыкла к тому, что при малейшем недомогании может черпать чужую силу. 

Она, конечно же, не хотела лишаться такого преимущества и боялась остаться беззащитной. А кто бы на её месте не испугался? К тому же она была избранной, ребёнком пророчества, который когда-нибудь спасёт весь род. Значит, Блэки должны заплатить ей за будущую услугу. Это было справедливо.  

— После заключения магической помолвки ты стала принадлежать Малфоям, значит, именно они ответственны за твоё здоровье. Пока ты не выйдешь замуж, мы обеспечим тебе лучшее лечение, но с остальным покончено, — тяжело обронил Сигнус и наконец взглянул на неё. В его глазах застыл холод, и Нарцисса невольно отступила на шаг, словно видела не отца, а опасного чужака. 

— Дорогой, — тихо произнесла Друэлла.

— Что? Я в чём-то неправ, или ты собираешься спорить со мной? — раздражённо спросил Сигнус. — Разве ты не согласилась с моим решением? Или всё-таки хочешь поддержать свою младшую дочь ценой собственной жизни?

— Отец! Я бы никогда не навредила маме! — воскликнула Нарцисса, но получила в ответ только короткое: 

— Будь готова к отъезду. 

Несмотря на мольбы, ей не удалось добиться отмены путешествия. Родители были непреклонны в этом вопросе. Друэлла хоть и успокаивала дочь, обещая, что всё останется по-прежнему, но велела слугам собрать необходимые вещи для поездки. Впрочем, так было всегда. Для неё на первом месте стоял любимый муж, а уж после него — дети. 

Сигнус покинул особняк, но перед этим заставил Нарциссу подписать договор, половину которого она толком не поняла. Запутанные формулировки и сложные юридические термины ввели её в ступор, но она не имела возможности проконсультироваться с кем-то посторонним, поэтому поставила свою подпись, решив, что родной отец вряд ли желает ей плохого.     

Это путешествие отличалось от прежних. С ними отправились не только слуги, но и несколько телохранителей, которые бдительно следили за Нарциссой. Они держались на расстоянии, но она чувствовала их присутствие, как и чары, которые окружали её, словно плотный, удушающий кокон.

В отеле Блэки со своей свитой заняли целое крыло на верхнем этаже. Мать и дочь расположились в апартаментах, которые соединялись общей дверью. Их сопровождающие заняли соседние номера. Коридор патрулировали двое охранников, а на лестнице дежурила ещё одна пара, не пропускавшая никого, кроме горничных. 

Нарцисса зашла в свою спальню и упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Её служанка разбирала вещи, стараясь не привлекать к себе внимание. Окна были закрыты тяжёлыми портьерами, с улицы не доносилось ни единого звука, и казалось, что они находятся не в центре огромного города, а в безлюдном месте. 

— Дорогая, пора обедать, — сказала Друэлла, войдя в комнату дочери. Увидев, что та не реагирует на её появление, она знаком отослала служанку и села на край кровати. — Тебе надо есть. Иначе откуда взять силы? 

— Всё равно я скоро умру от болезней, — всхлипнула Нарцисса. 

— Не говори такие ужасные слова. Всё будет хорошо. — Друэлла погладила её по волосам и вздохнула. Дочь и раньше была избалованной и капризничала по любому поводу, но теперь её поведение стало неразумным и раздражающим. — Вставай, приведи себя в порядок. Жду тебя в столовой. 

Оставшись одна, Нарцисса резко села на кровати и прищурилась, глядя на картину, висящую на стене. Она не хотела сдаваться, ведь даже из самой неприятной ситуации можно найти выход. Пока её не отвезли к ужасному колдуну, у неё был шанс уговорить мать и отменить ритуал. 

Друэлла сидела за столом и читала газету, когда её дочь наконец пришла и устроилась напротив. Она выглядела болезненно: глаза покраснели от слёз, лицо осунулось, а бледно-жёлтое платье лишь подчёркивало её худобу. Но даже в таком состоянии она была прекрасна в глазах матери. 

Слуги, словно призраки, бесшумно подавали блюда. За столом царила тишина, пока за десертом Нарцисса не решилась задать вопрос:

— Мама, это больно?

— Что именно? — нахмурилась Друэлла. 

— Ритуал. Это будет очень больно, когда меня отрежут от остальных родственников?  

— Не знаю, дорогая, — сочувственно взглянув на дочь, ответила Друэлла и добавила мягко: — Я буду рядом и не позволю, чтобы с тобой случилось что-то страшное. 

— Мама, а если я поклянусь, что никогда не причиню вреда Блэкам, мы можем его отменить? Обещаю, я буду послушной и не доставлю вам хлопот. 

— Не в моей власти принимать такие решения. Твой отец и старейшины рода уже договорились. Мы задействовали много связей, поэтому не можем отступить. 

— Я поняла вас. — Нарцисса опустила голову, глядя на тарелку с лимонным пирожным. Из её глаз покатились слёзы, которые падали на юбку, но она не вытирала их. 

Друэлла поднялась со стула и, подойдя к ней, обняла и тихо прошептала: 

— Не серди отца. Из-за тебя и так произошёл раскол рода. 

— Он бы случился, независимо от моих поступков. 

— Но не в такой спешке, — вздохнула Друэлла и, поцеловав её в висок, посоветовала: — Хорошенько отдохни сегодня. Тебе потребуются силы для ритуала. 

Нарцисса вернулась в свои апартаменты и медленно обошла комнаты, раздумывая над тем, как поступить дальше. У неё даже возникла мысль сымитировать самоубийство, чтобы разжалобить родственников. Однако она понимала, что это может ухудшить её положение. Да и слуги не оставляли её без присмотра. 

Так ничего и не придумав, она легла на кровать и, подняв руку, начала рассматривать браслет, который подарил ей Люциус. Благодаря этому украшению ей удалось ненадолго скрыться от надзирателей и принять участие в ритуале помолвки, однако теперь оно было бесполезно. 

Нарцисса, измотанная дорогой и переживаниями, не заметила, как задремала. Вечером служанка попыталась накормить её ужином, но безуспешно. В конце концов Друэлла решила не беспокоить дочь и позволить ей отдохнуть. Сама же она связалась с мужем через переговорное зеркало.

Сигнус выглядел утомлённым, но всё же улыбнулся, увидев жену. 

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он заботливо. 

— Бывало и лучше, — вздохнула Друэлла, удобно устроившись в кресле. — Нарси совсем обессилела. Скорее бы провести ритуал. Я так за неё переживаю и скучаю по тебе. 

— Всё будет хорошо, она справится. А вот ты выглядишь уставшей. Завтра будь осторожна. 

— Нас сопровождает помощник князя Долохова. Он позаботился обо всём. К тому же с нами верные слуги. — Друэлла с улыбкой смотрела на мужа, подперев лицо рукой. Ей было так спокойно от его уверенного взгляда и тёплой заботы, что не хотелось прерывать разговор. — Как твои дела? 

— Переговоры прошли успешно. Через два дня мы получим доступ в Нурменгард. Хотя мы и знаем, что Гриндевальда там нет, Орион всё равно хочет увидеть замок и осмотреть его. У него есть какие-то догадки и цели, которыми он пока не делится с нами. 

— Будь осторожен, дорогой, — с тревогой сказала Друэлла. — Я так волнуюсь за тебя.  

Они всегда были рядом, поддерживали и помогали друг другу. Так продолжалось на протяжении всего их брака, хотя поначалу казалось, что их отношения будут холодными и отстранёнными. Ведь Сигнус был ещё подростком, когда его связали помолвкой. Он впервые увидел невесту перед ритуалом и не знал, как к ней относиться. А свадьба состоялась всего через неделю после этого события. Какая там любовь? 

Что мог осознавать несовершеннолетний юноша, когда его привели в алтарный зал, где ему предстояло зачать ребёнка? Если бы не угроза его жизни, он бы учился в школе, общался со сверстниками и постепенно становился взрослым. Однако обстоятельства были настолько сложными, что родители попытались спасти сына, проведя сложный ритуал, или хотя бы получить от него потомство, женив его в раннем возрасте.         

К счастью, Друэлла была мудрой и понимающей девушкой и приложила много усилий, чтобы стать опорой для своего мужа. Она была старше его, и поначалу их отношения напоминали отношения сестры и младшего брата. Но со временем они стали ближе и в итоге полюбили друг друга. Вместе они преодолевали трудности, радовались успехам и воспитывали дочерей. Им пришлось принять сложные решения, которые прочно связали их жизни.