Локи, удобно расположившись на алтарном камне, наблюдал за тем, как маленькая девочка неторопливо раскладывает цветы на низком столе для подношений. Казалось, что она рисует картину, состоящую из белоснежных бутонов лилий, которые казались живыми на шёлковой ткани, расшитой серебристыми нитями. 

Стелла едва доставала макушкой до верхнего края подножия каменной статуи, но выглядела по-взрослому сосредоточенной и серьёзной. Её пухлые розовые губы были крепко сжаты, а брови — нахмурены, словно она выполняла очень сложную работу, от которой зависело будущее всей вселенной.   

Солнечные лучи окутывали её тело золотистым сиянием, словно создавая волшебный ореол. Она выглядела как маленький ангел, спустившийся на землю, чтобы подарить людям процветание и любовь. Казалось, что сейчас за её спиной распахнутся крылья, покрытые нежнейшими белыми пёрышками. 

— Вам нравится, господин? — спросила Стелла мягким голосом. В её голубых глазах отразилось волнение. 

Локи, приняв серьёзный вид, ответил:

— Разумеется. То, что делает моя первая жрица, — уникально и великолепно. 

— Всё во славу всемогущего тёмного бога! — воскликнула Стелла, но не опустилась на колени, как это делали другие служители храмов, а счастливо улыбнулась и бросилась к Локи. Тот, быстро спрыгнув с алтарного камня, подхватил её на руки и подбросил в воздух, а затем, поймав, закружил. 

Их связь была такой тёплой и гармоничной, что окружающие могли бы принять их за отца и дочь, чьи чувства друг к другу безграничны. Люциус испытывал смешанные чувства по этому поводу: он одновременно ревновал и радовался успехам своего ребёнка, чьё будущее представлялось светлым и многообещающим. 

Локи, к счастью, проявлял сдержанность в присутствии посторонних, чтобы не поставить под удар свою юную подопечную. Он раскрывал своё истинное лицо лишь перед теми, кто был ему близок, а таких людей у него было очень мало. Даже Тор, его брат, который часто бывал в Мидгарде, не входил в этот узкий круг избранных. 

— Господин, вы хотите, чтобы я провела ритуал? — поинтересовалась Стелла, вдоволь наобнимавшись со своим персональным богом. 

— Нет, — покачал головой Локи. — Сейчас в этом нет необходимости. 

— Мой господин — самый могущественный во вселенной! 

Голос Стеллы звучал твёрдо и искренне, в нём не было ни тени сомнения. С самого раннего детства она ощущала вокруг себя невидимую силу, которая обволакивала её, словно мягкий и тёплый кокон, защищая от всех угроз. Со временем она осознала, кто этот таинственный опекун, и её сердце наполнилось глубокой привязанностью к тому, чьи заботливые глаза всегда следили за ней.

Она испытывала любовь к своим родителям, но её душа неизменно стремилась к Локи, и между ними существовали невидимые, но невероятно крепкие узы. Поэтому ей было легко выполнять магические ритуалы и служить проводником магии для него. Она даже хотела посвящать ему всё своё время, но, к сожалению, у неё было слишком много других обязанностей. Ведь дочь президента страны должна быть примером безупречности во всех сферах жизни. 

— Давай продолжим нашу учёбу, — сказал Локи, мгновенно став серьёзным. Он посадил Стеллу на ступеньку, ведущую к алтарю, и устроился рядом с ней. — Что ты запомнила на прошлом уроке? 

— Правитель Асгарда — богиня войны и повелительница смерти — темнейшая Хела, — послушно начала она. — Под её руководством армия эйнхериев поддерживает порядок в девяти мирах Иггдрасиля и множественных мирах-сателлитах. 

Локи внимательно слушал Стеллу, которая делилась своими знаниями о жизни в Асгарде, и размышлял о том, каким выдающимся человеком вырастет этот умный ребёнок. Он решил, что воспитает её и сделает всё возможное, чтобы в будущем никакие преграды не помешали ей достичь успеха. У него были амбициозные планы, и его верная помощница станет незаменимой в их реализации. 

Локи не имел предрассудков по поводу пола своей избранницы. На примере сестры он убедился, что женщины могут сравниться с мужчинами в физической и магической мощи, а также в умении влиять на окружающих. Единственным недостатком Стеллы было то, что она принадлежала к расе с короткой продолжительностью жизни, но эту проблему можно было решить. 

— Умница, — похвалил он её, выслушав ответ, и протянул маленькую серебряную коробочку, украшенную изумрудами. Внутри, на шёлковой подложке, лежал крохотный кусочек яблока. 

— Благодарю вас, господин, — с улыбкой сказала Стелла и съела угощение. На её лице выступили капельки пота, а щёки покраснели. 

— Тебе необходимо отдохнуть, — мягко сказал Локи и, бережно подняв её на руки, начал нежно укачивать. В его зрачках вспыхнуло алое пламя, кожа приобрела тёмно-синий оттенок, по ней расползлись чёрные линии, образуя причудливые узоры. 

— Вы такой красивый, — прошептала Стелла и, улыбнувшись, закрыла глаза. 

Локи скривил губы в насмешливой улыбке, которая больше походила на самоиронию. Только такой необычный ребёнок мог найти привлекательным столь уродливое существо. Даже он сам, глядя на своё отражение в зеркале, не мог унять дрожь от отвращения и поскорее отводил взгляд. 

Супруга Одина, Фригг, приложила огромные усилия, чтобы создать и на протяжении многих лет поддерживать иллюзию, скрывающую истинное обличье ребёнка-заложника, которого считали сыном правящей пары. Конечно, эта прозрачная ложь не могла обмануть всех, поэтому «младший принц» не имел авторитета. 

Локи, прежде чем овладеть искусством сейда, испытывал невыносимую боль, сравнимую с сотней порезов, каждый раз, проходя через эти ритуалы. Однако он быстро научился маскировать свои эмоции, понимая, что враги не упустят возможности воспользоваться его слабостями и нанести смертельный удар. 

Тор считался его главным защитником, но Локи понимал, что тот был не только хитрым и прозорливым, но и обладал коварством. Зачем портить отношения с заложником, если можно использовать его ум и манипулировать им в своих интересах, выигрывая на сравнении законного наследника Одина и опального принца? 

Почему иначе Тор не запретил своим приспешникам унижать своего «дорогого» младшего брата и всегда появлялся на месте конфликта только после того, как обидчики вдоволь поиздевались над ним? Это напоминает сюжет, в котором прекрасную даму, попавшую в беду, спасает благородный рыцарь после того, как её изнасиловали разбойники. 

Локи стиснул зубы, вспомнив свою несчастливую жизнь во дворце, и тут же злорадно ухмыльнулся. Ему невероятно повезло дожить до того момента, когда все его враги были казнены, а их прах предан забвению в водах реки Тунд. Хела, богиня смерти, отомстила не только за свою честь и гибель соратников, но и за него! 

Она проявила дальновидность в оценке возможностей своего союзника и, взойдя на престол, не только назначила его наместником в Мидгарде, но и щедро одаривала его. Одним из таких даров были «яблоки бессмертия», выращенные Идунн, которые могли даровать долголетие его смертной помощнице. 

***

Петуния и Вернон, охваченные волнением, поспешили к мальчикам и быстро осмотрели их на наличие травм. Убедившись, что те целы, если не считать лёгкой бледности, они наконец заметили постороннего мужчину, спокойно стоявшего в узком пространстве прихожей и внимательно наблюдавшего за ними. 

— Здравствуйте. Меня зовут Майкл Тёрнер, я аврор. Разрешите войти в ваш дом? — произнёс он спокойно. 

— Аврор? — нахмурился Вернон, взглянув на Баки. 

— Это полицейский из волшебного мира, — пояснил тот. 

— О, прошу вас, проходите, — кивнул Вернон, поняв, что незнакомец является представителем официальной власти, а не каким-то подозрительным проходимцем. 

Петуния подала чай и десерт, и все расселись вокруг круглого стола. Гарри и Дадли с удовольствием принялись за шоколадный торт, сладкий вкус которого мгновенно развеял неприятные воспоминания о встрече с дементорами. Когда они съели по большому куску и выпили молоко, Тёрнер спросил:

— Мистер Поттер, мистер Дурсль, что с вами произошло? 

Дадли с восхищением смотрел на самопишущие перо, парящее над зачарованным пергаментом. Он начал рассказывать историю, которая, несмотря на свою краткость, заставила его родителей мгновенно осознать всю серьёзность угрозы, нависшей над их драгоценными детьми. 

— Как это возможно? — побагровев от возмущения, воскликнул Вернон. — Я так и знал, что этот ваш магический мир — нехорошее место! Сначала там убили родителей нашего племянника, а теперь покушаются и на него! 

— А вот мне интересно, как на месте происшествия оказалась сумасшедшая Фигг, — пробормотал Дадли и получил возмущённый взгляд матери. — То есть я хотел сказать: наша соседка Фигг, — поспешно исправился он. — Эта женщина волшебница?

— Она сквиб, — пояснил Тёрнер. — Я с ней знаком. Мы с её братом-близнецом учились на одном курсе в Хогвартсе. Мой подчинённый возьмёт у неё показания.

Дурсли в изумлении смотрели на него, пытаясь осмыслить, как мужчина, выглядящий едва ли на тридцать лет, может быть ровесником такой пожилой дамы. Конечно, им было известно, что волшебники живут дольше обычных людей, но никто из них всерьёз об этом никогда не задумывался. Теперь же, столкнувшись с живым примером, они были поражены.  

— Сколько вам лет, сэр? — не сдержал любопытства Дадли. 

— Семьдесят пять, — смущённо отведя взгляд, ответил Тёрнер и строго добавил: — Это не имеет отношения к нашему делу. 

Баки тоже рассказал о том, что произошло, но его рассказ не внёс никакой ясности в ситуацию. Аврор, хмурясь, задал ещё несколько вопросов, а затем дал всем подписать документ и пообещал держать в курсе расследования. Когда он покинул дом Дурслей, Петуния задумчиво сказала:

— Я и не предполагала, что она имеет отношение к волшебному миру. А ведь все наши соседи видели нашествие сов, которые приносили письма из Хогвартса. 

Гарри и Баки обменялись взглядами, осознав, что теперь Дурсли будут относиться к Фигг с подозрением и не дадут ей навредить им. Но этого было недостаточно, ведь безопасность их близких была для них превыше всего. Поэтому обсуждение планов по развитию бизнеса и переезду в столицу продолжилось. 

Вернон всё ещё колебался, взвешивая все преимущества и недостатки расширения своей компании. Он боялся рисковать, но осознавал, что если не сделает этот шаг, то через несколько лет обанкротится, и его семья столкнётся с серьёзными финансовыми трудностями, едва успев погасить ипотеку за дом. 

Баки, конечно, мог бы просто отдать родственникам значительную сумму, но они вряд ли примут такой дар. Дурсли воспитывали Гарри, не рассчитывая на какую-либо выгоду, и не тронули ни единого пенни из пособия, которое он получал от государства, со счёта, которым он мог воспользоваться по достижении совершеннолетия. 

Они потратили значительные средства, чтобы оформить его как племянника, поскольку у подкидыша не было никаких документов. Кроме того, они понесли значительные расходы на ремонт дома: замену стёкол, кранов, мебели и обоев. Маленький мажонок был настоящим стихийным бедствием, с которым не могли справиться обычные люди. 

Вернон в итоге взял паузу на раздумья, и Баки не стал торопить его с ответом. Он понимал, что давление в такой важной ситуации может привести к нежелательным последствиям, поэтому решил временно отложить обсуждение, чтобы вернуться к нему при следующем визите. 

Когда они с братом шли обратно к мосту, Гарри, тяжело вздохнув, сказал:

— Почему у взрослых всё так сложно? 

— Так интереснее жить, — усмехнулся Баки, погладив его по голове, как маленького ребёнка. 

— Брат, как ты думаешь, наш мир стремится вернуться к канону? Смотри, как бы мы не вмешивались, всё происходит как в книге. Даже дементоры появились. 

— Как это может быть одинаковым? Ты не убил ни Волдеморта, ни Квиррелла, ни старика Шу. Да, Локхарт потерял память, но это случилось не по твоей вине.

— Погибли Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, но рядом со мной есть Драко и Луна, — Гарри помрачнел и с раздражением пнул камешек, лежащий на дороге. 

— Никто не позволит дементорам приблизиться к Хогвартсу, а Люпину — стать учителем, — успокоил его Баки. — Твой любимый милорд не подпустит чудовищ к детям. 

— Я надеюсь на него, — немного повеселел Гарри и прибавил шагу. 

Они быстро достигли цели и обнаружили собаку с щенками. Баки успокоил их и переместил домой с помощью порт-ключа. Двор был защищён климатическими чарами, поэтому новые питомцы не замёрзнут. Однако необходимо было соорудить просторную будку и приобрести корм, миски и подстилки для них. 

На Диагон-аллее находился зоомагазин, где продавали всё необходимое для животных. Гарри, увлекшись, набрал целую гору игрушек для щенков и различные лакомства: сушёные сухожилия, свиные ушки, хвостики и другие собачьи деликатесы. Продавец, обрадованный появлением таких щедрых покупателей, подарил им банку витаминов. 

Баки не препятствовал своему младшему брату, надеясь, что поход по магазинам поможет тому отвлечься от своих подозрений. Однако он сам был встревожен появлением дементоров в Литл-Уингинге и решил как можно скорее встретиться с Фаджем, чтобы выяснить, кто за этим стоит. 

— Ты куда-то торопишься? — спросил Гарри, когда они вышли на улицу, неся пакет с уменьшенными покупками. 

— Я собираюсь провести собственное расследование, — сказал Баки прямо. Он не желал обманывать младшего брата, полагая, что это может нанести ему вред. Неведение в опасной ситуации может помешать принять верное решение, а это самое худшее для героя, избранного вселенной на роль убийцы.