Поместье, где раньше размещалась школа для мутантов со сверхспособностями, которых называли просто одарёнными детьми, было огромным. В главном здании находились учебные аудитории, кабинеты для учителей, библиотека, игровые комнаты и столовая. Двухэтажный гостевой особняк был отведён под общежитие.

Помимо этого, на территории были мастерские, оранжерея, конюшня и теплицы. Но то, что было на поверхности, занимало лишь небольшую часть территории по сравнению с тайными помещениями. Ангар для квинджетов, хранилище оружия, архив и, конечно же, «Церебро» располагались на нескольких подземных этажах.

Локи, сложив руки за спиной, медленно шёл по длинному коридору, который освещался лишь тусклым светом дежурных ламп. Никто не замечал его, а датчики движения и камеры видеонаблюдения не могли обнаружить его присутствия. Магия надёжно оберегала своего хозяина, скрывая его от посторонних. 

Остановившись перед круглой металлической дверью, он в задумчивости склонил голову набок, и его черты лица изменились, сделав его похожим на другого человека. Из сканера вырвался голубой луч, который просканировал лицо Локи, а затем раздался механический голос: «Добро пожаловать, профессор Ксавьер». 

Створки двери бесшумно разъехались в противоположные стороны, открывая взору просторное помещение в форме гигантского шара. Стены были облицованы панелями из серого металла. К панели управления, на которой лежал шлем, подсоединённый к системе толстыми проводами, вёл узкий помост. 

Локи медленно пошёл вперёд, и лишь размеренный звук шагов нарушал тишину. На его лице застыло выражение глубокой задумчивости, а губы тронула лёгкая улыбка. Одним движением руки он убрал тонкий слой пыли, покрывавший круглые экраны датчиков. Повеяло свежестью, и в воздухе появился лёгкий аромат талого снега. 

Шлем тускло поблескивал под светом ламп, и Локи, положив на него ладонь, закрыл глаза. Через несколько секунд вокруг него словно закружился огненный вихрь, за которым исчезли очертания стен. Постепенно среди красных искр стали появляться очертания людей, и послышались их голоса. 

Кто-то молил о помощи, а кто-то выкрикивал проклятия, и лишь немногие делились повседневными мыслями, разговаривая с обычными людьми, которых не улавливал «Церебро». Казалось, что все эти мутанты находились в собственной вселенной, куда мог получить доступ тот, кто подчинит своей воле всемогущий артефакт. 

— Кто вы такой? Что вы здесь делаете? — раздался резкий женский голос. 

— Ты не слишком любезна, дорогая, — невозмутимо произнёс Локи и неторопливо повернулся. 

— Чарльз? — растерянно сказала Рейвен, и её глаза расширились от удивления. — Но как? Ты больше не нуждаешься в инвалидной коляске? 

— Я снова стал молод и здоров, — с улыбкой ответил Локи. — Ты рада за меня? 

— Конечно! Это просто замечательно! Ты ведь так давно мечтал… — Рейвен вдруг замолчала, не договорив фразу, и с подозрением посмотрела на него. — Кто вы такой? — повторила она с угрозой в голосе. — Вы не Чарльз! 

Черты лица Локи словно на миг подёрнулись рябью, чтобы открыть его истинный облик. Он провёл рукой по чёрным волосам и рассмеялся, выглядя довольным своей шуткой. 

— Что, таким я вам больше не нравлюсь, мисс Даркхолм? Какое разочарование.

— Что вы сделали с Чарльзом? — с волнением воскликнула Рейвен. — Как вы активировали «Церебро»? — добавила она, словно только сейчас заметив изображения на стенах. 

— Ваш дорогой друг жив и почти здоров, — равнодушно пожал плечами Локи. — А этот артефакт подчиняется не только ему, но и любому менталисту. 

— Но ведь вы даже не надели шлем. 

— И что с того? Я не люблю, когда кто-то вмешивается в моё сознание. 

Рейвен была так потрясена, что не могла вымолвить ни слова. На её лице отразилась целая палитра чувств: тревога, испуг, разочарование, решимость и растерянность. Казалось, что в этот момент её восприятие мира меняется с невероятной скоростью, переворачивая всё с ног на голову. 

— Ваш старый друг довольно талантлив, но в этой вселенной есть существа сильнее него, — усмехнулся Локи и развёл в стороны руки, словно пытаясь охватить всех мутантов, которых показывал «Церебро». — Видите, мне даже не нужно прикасаться к этому прибору, чтобы заставить его работать. Достаточно капли магии и моего желания. 

Рейвен в страхе отступила на шаг, словно перед ней предстало нечто ужасное. Её кожа приобрела синеватый оттенок, волосы стали огненно-рыжими, а в глазах засиял золотой огонь. На щеках проступили тёмные чешуйки, свидетельствуя о том, что она утратила контроль над своим телом. 

— Вы не единственный монстр в этом доме, — мягко произнёс Локи, также раскрывая свою истинную сущность йотуна. Его лицо, шея и кисти рук покрылись чёрными узорами, напоминающими шрамы. — Но один из нас свободен, а другой находится под контролем менталиста. Сможете угадать, кто есть кто?

— Неправда, — беззвучно прошептала Рейвен. — Чарльз никогда не влиял на меня! — добавила она, срывающимся от волнения голосом. 

— Вы так уверены в этом? — улыбнулся Локи. — Ваше поведение напоминает мне о брате: когда он очень пьян, то всегда утверждает, что совершенно трезв. Может быть, вы с ним родственные души? 

Рейвен, оглянувшись, посмотрела дверь, словно опасаясь оказаться в ловушке наедине с этим инопланетным чудовищем. В её руке возник огненный шар, который стремительно увеличивался в размерах. Но не прошло и нескольких мгновений, как он с громким треском распался, превратившись в облако искр, которые растворились в воздухе. 

— Что вы сделали? — спросила она дрожащим голосом. — Вы украли мою силу? 

— Не стоит делать поспешных выводов, — нахмурился Локи. — Мне не нужно чужое. 

В этот момент из коридора донёсся звук шагов, и в дверном проёме возник Антон, облачённый в доспехи из наноброни. 

— Развлекаетесь, мой принц? — произнёс он с лёгкой усмешкой. 

— Вы закончили? — поинтересовался Локи, взглянув на него. 

— Всё верно, все посылки отправлены, — подтвердил Антон. И, словно только сейчас заметив Рейвен, он произнёс учтиво: — Чудесный вечер, мисс Даркхолм. Вы, как всегда, великолепны. Этот облик вам очень идёт. 

— Что вы сделали с Чарльзом? — спросила она с тревогой в голосе, вероятно, зная о методах Зимнего солдата. 

— Почему люди при встрече со мной задают странные вопросы? — усмехнулся Антон и с иронией добавил: — Неужели я похож на «Гугл»? 

*** 

Регулус и Баки наслаждались ароматным кофе, который приготовил домовой эльф, наконец-то пришедший в себя после встречи с маленьким хозяином. Теперь он выглядел совсем по-другому, не так, как час назад. Его одежда была аккуратно выстирана и выглажена, а сам он был чистым и опрятным. 

Кассиопея, сидя на диване рядом с Гарри, который выглядел немного смущённым, не могла отвести от него глаз. Она крепко сжимала его руку, словно боялась, что он снова исчезнет. Её вопросы были простыми, как будто она ещё не до конца осознала происходящее и сомневалась в реальности. 

— Нам надо идти обратно в школу, — в конце концов сказал Баки.

— Так скоро? — расстроилась Кассиопея. 

— Сегодня суббота, и ученики отправились на прогулку в Хогсмид, но уже пора возвращаться в Хогвартс, — сообщил Баки. Он встал с кресла и продолжил: — Скоро наступят каникулы, и у вас будет больше времени, чтобы провести его вместе. 

— Пожалуйста, напиши мне, сынок! — с горячей мольбой в голосе попросила Кассиопея, всё ещё не отпуская руки Гарри, а потом, словно опомнившись, быстро передала ему чуть пожелтевшую визитную карточку. 

— Всё в порядке, мама, — улыбнулся он. — Не переживай. Скоро мы снова увидимся. Осталось всего несколько недель до окончания учебного года. 

— Разумеется! — Кассиопея энергично закивала, и на её глазах снова заблестели слёзы, которые она поспешно смахнула. — Если тебе что-то потребуется, дай мне знать. Я незамедлительно предоставлю тебе всё необходимое. 

Вернувшись в Блэк-хаус, Баки задумчиво произнёс: 

— Даже если вы не родственники, было бы слишком жестоко разочаровывать её. 

— Мне жалко леди Кассиопею, — вздохнул Гарри. — Я обязательно буду писать ей. 

— Спасибо, — с искренней улыбкой поблагодарил его Регулус. — Если ты не против, мы могли бы провести ритуал, когда у тебя будет свободное время. 

— Я останусь Барнсом, — решительно заявил Гарри. — Мы с братом договорились о том, что я продолжу наш род, а он — род Долоховых. 

— Ты очень нужен семье Блэков, — без промедления с серьёзным видом произнёс Регулус. — Но я не стану тебя принуждать или настаивать. Подумайте над этим и дайте ответ, когда будете готовы. 

Баки кивнул на прощанье и переместился в Хогсмид, крепко держа Гарри за плечо. Оказавшись на трансгрессионной площадке, расположенной неподалёку от центральной площади деревни, он молча закурил сигарету. Вопрос был слишком важным, чтобы решать его в спешке. 

Из паба «Три метлы» через распахнутые окна были слышны громкие голоса и музыка. По торговой улице бродили ученики, но их было немного, большинство уже вернулись в замок, сделав необходимые покупки. Два дежурных учителя поприветствовали Баки и напомнили, что до конца прогулки остался всего час. 

Погода стояла по-летнему сухая и тёплая. Старые высокие деревья, которые росли вдоль дороги, шелестели густой листвой, создавая уютную атмосферу. Было так приятно неспешно идти в тени их широких крон и вдыхать аромат луговых трав и цветов, который приносил лёгкий ветерок. 

Добравшись до моста, Гарри наконец заговорил:

— Мне не нравится идея стать Блэком. Это будет уже не первый раз, когда я меняю фамилию. Если так пойдёт и дальше, в нашем семейном реестре скоро не останется места. Я один займу все страницы. Какая глупая трата ресурсов!

— Чиновники подумают, что ты какой-то аферист, — пошутил Баки, однако его взгляд оставался серьёзным. 

— Вот именно! 

Они снова погрузились в молчание, остановившись на мосту и устремив взгляды на реку, которая текла по дну ущелья. Оба испытывали сложные эмоции, которые было непросто выразить словами. 

— Мне правда жаль леди Кассиопею, — тяжело вздохнул Гарри. — Она такая несчастная. И дом у неё совсем дряхлый, как будто вот-вот рухнет. 

— Теперь, когда ей стало лучше, Регулус может привести в порядок её поместье, — сказал Баки и, испепелив окурок, добавил: — Не загоняйся, мелкий. Никто не заставит тебя делать то, что тебе не нравится. Я прослежу за этим. 

— Я могу просто дружить с ней? — с надеждой взглянул на него Гарри. 

— Конечно. Почему нет? 

На самом деле Баки тоже был против того, чтобы его брат присоединился к Блэкам. Изучив местные законы, он понял, что младшие родственники в магических семьях почти не имеют права голоса. Они безоговорочно подчиняются главе, их могут наказать за любой проступок и даже принести в жертву на алтаре. 

Да, сейчас Регулус был вменяемым и договороспособным, но кто может поручиться, что он не изменится через несколько лет? А вдруг он обезумеет, или появятся обстоятельства, которые потребуют от него решительных действий во благо рода? Сможет ли Гарри защитить себя? Это вряд ли.

— Тебе понравилась леди Кассиопея? 

— Она очень страдает, — ответил Гарри, и его лицо приняло задумчивое выражение. — Мне её жалко, но не настолько, чтобы отказаться от тебя. 

— Спасибо, — поблагодарил Баки и потрепал его по волосам, чувствуя облегчение. Он успел привязаться к этому ребёнку и понимал, что будет присматривать за ним, несмотря ни на что. Поэтому было лучше, чтобы они оставались членами одной семьи, пусть и носящими разные фамилии. 

— Я проголодался! — торжественно заявил Гарри. — Пойдём быстрее в замок. Домовики сказали, что на ужин подадут хрустящие куриные крылышки! 

— Ну ты и проглот, — проворчал Баки, понимая, что он неуклюже скрывает свои эмоции, чтобы не тревожить его. Эта забота была очень приятной. 

У ворот замка стояли двое охранников, которые отмечали в списке вернувшихся учеников. Увидев «страшного русского колдуна»,  они вежливо поприветствовали его, давая ему дорогу. Несмотря на свою неоднозначную репутацию, сейчас Антон Долохов был членом попечительского совета и имел право находиться на территории Хогвартса. 

— Вот вы где! — обрадовался Стив, увидев в холле своего лучшего друга. 

— Что-то случилось? — спросил тот, насторожившись.

— Здрасьте, милорд! — звонко произнёс Гарри. — А мы ходили в гости. 

— Молодцы, — улыбнулся Стив. — Я собираюсь проведать профессора Локхарта.  

— А я могу пойти с вами? — оживился Гарри, но, получив отрицательный ответ от двоих взрослых, обиженно протянул: — Почему детей всегда притесняют?

— Дедовщину ещё никто не отменял! — Баки шутливо щёлкнул его по носу, а потом, легко подтолкнув в плечо, сказал: — Иди в общежитие. Увидимся завтра.