— Я не… — Кассандра закашлялась и схватилась за горло, пытаясь унять боль. Но она не могла солгать, магия не давала ей нарушить договор. 

— Я могу отозвать свой вопрос, — произнёс Аластор, глядя на неё с ленцой, как сытый кот на полудохлую мышь. — Но вам придётся заплатить за это.

— Вы слишком меркантильны, господин Боргин! — с негодованием произнесла Кассандра, гневно сверкнув глазами. 

— Не я это начал, — равнодушно пожал плечами он. — Разве не вы преследовали меня из любопытства? 

— Я сожалею об этом. 

— Поздно, — усмехнулся Аластор и поинтересовался: — Так что, вы ответите или выберете второй вариант? 

— Второй, — сухо кивнула Кассандра. — Чего вы хотите? 

— Одно предсказание по моему запросу. Это ведь не слишком много? 

— Я согласна, — после недолгого раздумья ответила Кассандра.  

***

Аластор проводил свою гостью и остановился у витрины, наблюдая за дождём, который барабанил по мостовой. Всё вокруг было тусклым: стены, крыши, камни… Казалось, что Лютный переулок — это набросок, сделанный углём на серой бумаге рукой художника, пребывающего в унынии. 

Вдруг он увидел трёх детей, которые прятались под навесом над дверью здания, расположенного наискосок от его магазина. На них были старые, потрёпанные вещи, а обувь была такой ветхой, что сквозь дыры виднелись пальцы. У самого высокого ребёнка на лице были синяки, и он обнимал младших, защищая их от дождя. 

Аластор пристально смотрел на них, будто пытаясь разгадать некую тайну. В его руке блестела зажигалка, которая плавно двигалась между пальцами, словно ртуть. Прошло не менее пяти минут, прежде чем он, тяжело вздохнув, открыл дверь и, встав на пороге, позвал: «Эй, мелюзга, подойдите сюда!»

Дети вздрогнули и с ужасом посмотрели на него, словно перед ними предстал чудовищный зверь. Старший крепко обнял младших и нахмурился так грозно, будто готов был сражаться не на жизнь, а на смерть. Его взгляд мог бы напугать, но он был всего лишь измождённым и избитым ребёнком. 

— Идите сюда, — повторил Аластор и добавил, раздражённо закатив глаза: — Не бойтесь, я не собираюсь есть вас. — Когда дети осторожно подошли к нему и тихо поздоровались, он велел: — Заходите внутрь. 

— Что вы хотите от нас, мистер Боргин? — спросил старший, глядя на него исподлобья. — У нас ничего нет. 

— Как вас зовут? — задал вопрос Аластор, стараясь не смотреть на их худые тела, едва прикрытые лохмотьями. 

— У нас нет имён, — покачал головой подросток. — Только прозвища: я — Сноу, а это Рыжик и Заяц. 

— Вы сбежали из приюта «тёмных»? — спросил Аластор, пытаясь угадать. Он хорошо помнил этих ребят. Раньше они просили милостыню, а потом внезапно пропали. И вот снова появились, выглядя так, будто их держали в неволе. 

— Мы не вернёмся обратно! — прорычал Сноу, отступая к двери и крепко держа за руки малышей, которые испуганно жались к нему. Он был похож на маленького волчонка, в его глазах читалось безумное отчаяние. 

— Успокойтесь! — повысив голос, велел Аластор. — Я не связан с этим приютом и людьми, которые вас забрали. 

Дети немного успокоились, но их внимание оставалось напряжённым. Они были готовы в любой момент сорваться с места и бежать, спасаясь от опасности, и сражаться с врагами, даже если это будет стоить им жизни. Это было неудивительно, ведь каждый из этих беспризорников пережил немало испытаний. 

— В этом доме вы в безопасности, — тяжело вздохнул Аластор, и лепестки чёрного пламени, вспыхнувшие на кончиках пальцев, подтвердили искренность его слов. Он позвал своего домового эльфа и велел ему приготовить еду, а потом проворчал, обращаясь к своим нежданным гостям: — Идите за мной.

— Куда? — настороженно спросил Сноу. 

— Вам нужно искупаться, а то выглядите как щенки, которых вытащили из сточной канавы, — поморщившись, ответил Аластор, однако в его голосе не было раздражения.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и оказались в гостевой спальне, рядом с которой находилась небольшая ванная комната. Дети не мылись уже давно, поэтому Сноу несколько раз наполнял чистой тёплой водой старинную круглую купальню с ножками в виде львиных лап, прежде чем дочиста отмыл младших и привёл себя в порядок. 

Невидимый эльф принёс стопку мягких пушистых полотенец и три комплекта одежды и обуви, которые были точно по размеру. Но беспризорники были слишком тощими, и хлопковые рубашки и тёплые штаны на них болтались, как на вешалках. А их ноги были такими худыми, что тонкие лодыжки в ботинках казались карандашами в стаканах. 

— Брат, зачем мы нужны мистеру Боргину? — прошептал Рыжик, нервно сжимая руки. — Он нас съест? 

— Ты же просто кожа да кости, кому ты нужен? — с улыбкой сказал Сноу, шутливо ущипнув его за нос. Он и сам был взволнован, но старался не выдавать своего беспокойства, чтобы не тревожить детей ещё сильнее. 

— В случае чего, мы убежим! — прошептал Заяц, с грустью глядя в окно, за которым шёл сильный дождь. Ему не хотелось снова выходить на улицу, но он понимал, что взрослые волшебники могут быть ещё опаснее, чем мантикора. 

Когда они привели себя в порядок и высушили волосы, эльф пригласил их в соседнее помещение. Там находился круглый стол, накрытый скатертью с бахромой, и четыре стула. В стеклянном шкафу за дверцами поблёскивала посуда, а на подоконнике стоял горшок с кактусом, на макушке которого красовался жёлтый цветок. 

— Проходите, не стесняйтесь, — пригласил Аластор. Он сидел рядом с окном и курил, выпуская дым в приоткрытую форточку. 

Когда его гости заняли места, на столе появились глубокие тарелки, над которыми поднимался пар. Дети с жадностью уставились в них и громко сглотнули слюну, почувствовав аппетитный аромат. Однако никто из них не прикоснулся к ложкам. 

— Мы не сможем заплатить за еду, — хриплым голосом произнёс Сноу. 

— Я похож на владельца кафе? — усмехнулся Аластор. — Мне не нужно ничего в ответ. 

После этих слов дети начали есть с молниеносной скоростью, почти не жуя. Нежная рисовая каша на мясном бульоне с кусочками сладкой моркови и тонкими волокнами куриной грудки казалась им самым восхитительным блюдом. Не прошло и пяти минут, как тарелки опустели. На столе появились кружки с тёплым молоком и меренговый рулет со свежей клубникой. 

Утолив голод, дети сонно хлопали глазами. Их головы всё ниже склонялись к столу. Увидев это, Аластор предложил:

— Отправляйтесь в комнату для гостей. Поговорим, когда вы отдохнёте.

Эльф бережно уложил малышей на одну большую кровать, снял с них обувь и укрыл тёплым пушистым пледом. Сноу добрался до спальни сам, с трудом волоча ноги. Хоть он и понимал, что не может доверять незнакомцам, всё же заснул, едва его голова коснулась подушки. Усталость, тревога и голод последних дней истощили его силы. 

— Присматривай за ними, — сказал Аластор, надевая плащ. 

— Хорошо, хозяин, — ответил домовик. — Не беспокойтесь, всё будет в порядке. 

Аластор бросил в камин щепотку дымолётного пороха и шагнул в магический огонь, назвав место назначения. Через несколько секунд быстрого полёта по печным трубам он очутился в небольшом помещении без окон, где его встретил Кит, который приветствовал гостя с широкой улыбкой:

— Хозяева сейчас пьют чай в патио.

— Вот буржуи, — проворчал Аластор и, выйдя из комнаты, направился во двор. Вскоре он увидел дружную компанию, устроившуюся за круглым столом, который стоял в тени деревьев. — Привет всем! 

— Ты вовремя, — Джек обменялся с ним рукопожатием и предложил: — Присаживайся. Сейчас нас угостят вкусным пирогом с черешней. 

На волшебном острове царила чудесная тёплая погода, поэтому Аластор снял свой плащ и с комфортом расположился в кресле из ротанга, слушая последние новости, о которых рассказывал Баки. И только когда все поели, а Брок отправился выполнять домашнее задание, он спросил:

— Новый корпус «Солнышка» уже готов?    

— Уже давно, — ответил Джек. — А что? 

— Я сегодня нашёл ещё троих беспризорников. Мальчишки сбежали из приюта «тёмных». Тощие, как фестралы, избитые и почти полностью истощённые, — поморщился Аластор, закурив сигарету. Он постукивал пальцами по бедру, как делал всегда, когда был раздражён или погружён в размышления. 

Стив и Баки обменялись взглядами, словно общаясь мысленно, но не стали задавать вопросов. Они предпочитали не вмешиваться в дела британских волшебников и придерживаться нейтральной позиции, если проблемы не касалось их близких. Это могло бы только создать лишние хлопоты для семьи. 

— Сколько им лет? — уточнил Джек. 

— Старшему на вид примерно десять, а младшим — лет по пять, — ответил Аластор и добавил: — Но я не уверен в этом. Они слишком худые. 

— Ты оставил их у себя? — спросил Джек. 

— Да, — кивнул Аластор. — Они вырубились, как только поели и согрелись. 

— Какой замечательный приют, — саркастически заметил Баки. 

— А ты думал, что «тёмные» будут такими же добрыми, как наш главный меценат? — усмехнулся Стив. — Вспомни наше детство. Разве в довоенном Бруклине было иначе, чем в трущобах Лондона? 

— Я заберу их, — сказал Джек. — У нас ещё осталось несколько свободных мест. Одиннадцатилетки поступили в школу и вернутся только на зимние каникулы, а к тому времени мы построим ещё один корпус. 

— Ты решил забрать всех беспризорников? — внимательно взглянул на него Аластор. 

— Почему бы и нет? — пожал плечами Джек. — В «Солнышке» есть огород и теплицы, так что никто не будет голодать. К тому же мы заключили договор с мистером Диппетом, и он пожертвовал огромную сумму на поддержку сирот. 

— Создашь трастовый фонд? — поинтересовался Баки. 

— Не я, а поверенный Вуд, — подтвердил Джек. — Я в этом совсем не разбираюсь. Пусть важными делами занимаются профессионалы. 

Аластор о чём-то напряжённо размышлял, а затем, после продолжительного молчания, обратился к своему другу:

— Выделишь мне участок в вашем раю?

— Конечно. Выбирай любое место, — мгновенно согласился тот. — Если вы поселитесь рядом с нами, то Джарвис сам всё спроектирует и построит. Просто расскажи ему, как должен выглядеть ваш дом, сколько там комнат и этажей. 

Аластор обвёл взглядом двор и сказал:

— Лучше здесь. Маю лучше держаться поближе к вам. 

Стив поднялся из-за стола и произнёс спокойно: 

— У нас там самогон готов. Пойду проверю. 

— Я тебе помогу! — тут же вскочил на ноги Баки. 

Когда их фигуры скрылись за деревьями, Джек спросил настороженно: 

— Что случилось? 

— Сегодня у меня был интересный разговор с Кассандрой Трелони, — усмехнулся Аластор, уничтожив окурок щелчком пальцев. 

— Где ты с ней встретился? 

— В Министерстве магии, но это неважно. Я попросил её сделать мне одно пророчество. 

— И она вот так просто согласилась? — недоверчиво хмыкнул Джек. — Она хоть жива? 

— И даже здорова, — с иронией ответил Аластор. — Наболтала мне какой-то чуши, потом грохнулась в обморок и превратилась в кошку. Пришлось её откачивать. 

— Ни дня без приключений. 

— Вот такой я чудесный человек. 

— Что она тебе сказала? — спросил Джек и шутливо добавил: — Надеюсь, ты не станешь следующим избранным героем? Я не хочу, чтобы на твоём лбу красовался логотип «Опеля». Это совсем не стильно, бро. 

Аластор прищурился, вспоминая, как выглядела Кассандра, впав в транс. Её глаза закатились, а голос стал похож на механический. Он не смог полностью понять смысла пророчества, но точно знал, что оно не сулит ничего хорошего, и поэтому решил на всякий случай обеспечить безопасность сына.

Квартира над магазином казалась надёжным укрытием, но обстановка в Лютном переулке была тревожной и совсем не подходила для подрастающего подростка. Хотя Май родился в трущобах магического гетто и провёл там детство, но теперь их семье следовало найти другое место для жизни. 

сахар — 250 г;

яйцо — 5 шт.;

кукурузный крахмал — 20 г;

миндальные лепестки — 120 г;

сахарная пудра — 40 г;

сливки 33% — 70 мл;

сыр маскарпоне — 400 г;

ванильный экстракт — 0,5 ч. л.;

клубника — 250 г.

Яйца разбить в глубокую миску, аккуратно отделив белки от желтков. Добавить сахар. Взбить ингредиенты миксером до образования твёрдых пиков. Добавить 100 г миндальных лепестков, крахмал. Перемешать все ингредиенты, двигаясь снизу вверх, чтобы белки не упали.

Противень застелить пергаментом или силиконовым ковриком для выпечки. Выложить меренгу и распределить её равномерным слоем по всей площади. Готовить в течение 25 минут при температуре 165°C. Достать из духовки, переложить на решётку и дать остыть.

Клубнику промыть, обсушить. Нарезать на четвертинки.

В глубокой миске соединить сыр маскарпоне, 30 г сахарной пудры, сливки и ванильный экстракт. Перемешать ингредиенты до однородного состояния.

Меренгу переложить на разделочную доску. Выложить сверху получившийся крем и равномерно распределить по всей поверхности, отступая от краёв 1–2 см. Равномерно распределить по поверхности клубнику. Свернуть меренгу в рулет, не сдавливая. Обрезать края, украсить миндальными лепестками и оставшейся сахарной пудрой.