Брок читал книгу, устроившись в шезлонге, и краем глаза наблюдал за тренировкой Биннса. Зимний отнёсся к порученному делу, как всегда, с полной ответственностью и не жалел сил и времени, чтобы сделать «профессора Мориарти» иным человеком, чем прежде. Чтобы его даже родная мать не узнала, если они вдруг пересекутся с её духом. 

Биннс, конечно, давно перестал общаться с родными, которые по разным причинам не захотели принять его в своих домах. Однако существовала опасность, что кто-то из учеников или бывших коллег, обладающий чрезмерной внимательностью и наблюдательностью, мог бы заподозрить неладное. 

Для всех британских волшебников Брок создал «легенду» о том, что бывший профессор получил долгожданную свободу и наконец ушёл на перерождение. Якобы в путешествии «слизеринским гадам» встретился очень добрый некромаг, который согласился облегчить бремя Биннса и отправить его за грань. 

Процесс был запущен через Джаса. Баки объяснил ему, как создавать слухи и распространять их по нужным каналам, чтобы в случае расследования никто не смог найти первоисточник. Это было настоящее искусство: придумать такой фейк, который будет восприниматься как правда. 

Хорошо, что в команде Джаса появился Мартин Уолтерс. Этот подросток оказался настоящим гением во всех делах, которые были связаны с получением и распространением информации. Алан даже с сожалением заявил, что взял бы его в ученики, но их временно разделяет огромное расстояние. 

Так что сплетня о Биннсе отправилась бродить по гостиным британских волшебников, обрастая всё новыми подробностями. Вскоре уже поговаривали, что его изгнал жрец вуду, тело которого он пытался захватить в африканской пустыне, что вызывало дружный смех «гадов», которые всё ещё торчали в Австралии. 

Они не могли покинуть стаю фамильяров, которые успокоились и перестали проявлять агрессию. Однако их нынешнее апатичное состояние тревожило всю компанию. Даже Каонаси взял за правило проводить время вместе с дельфинами, запертыми в зачарованном бассейне, и развлекал их то ли песнями, то ли художественным пыхтением. 

Зимний тоже большую часть свободного времени проводил, сидя на бортике бассейна, отделённого от океана магической преградой. Он не разговаривал, а молча рассматривал серо-голубоватые тушки, почти всегда неподвижно висящие в воде. На его лице при этом было настолько сложное выражение, словно он раздумывал над тем, как спасти мир. 

— Ты их легилементишь? — пошутил однажды Брок. 

— Нет. Пытаюсь понять, кого хочу получить в итоге, — совершенно серьёзно ответил Зимний. 

— О-о… И какие есть варианты? 

— Я посмотрел энциклопедию волшебных животных, мне кое-кто понравился. 

— Джарви у тебя вряд ли выйдет, — сразу предупредил Брок. — Он у нас уникальный. Один на всю вселенную. 

— Круче меня только яйца командира! — горделиво поддакнул Герцог, который подслушивал разговор, сидя рядом с ними. — Поищи себе кого попроще, бро. Эта форма зарезервирована в единственном экземпляре! 

— Я тебя понял, — с серьёзным видом кивнул Зимний, а потом спросил: — А динозавра можно? 

— Нет! — раздражённо закатил глаза Брок. — И, пожалуйста, не выбирай никого крупного, иначе потом задолбаемся строить будки размером с дворец. И водоплавающих не надо, если только не собираешься жить на побережье. 

Зимний обиженно засопел, словно у ребёнка отняли последнюю конфету. Он даже нижнюю губу немного выпятил, как будто вот-вот заплачет от вселенской несправедливости. Герцог, глядя на него, нервно дёрнулся и зашурудил лапками, а потом начал шарить по карманам куртки, которую Баки небрежно бросил на стул. 

Если бы Брок знал Зимнего чуть хуже, он бы, наверное, тоже купился на это моральное вымогательство. Однако ему доводилось видеть столько спектаклей в исполнении своего отморозка, что у него выработался иммунитет к их актёрскому мастерству. Поэтому он зевнул, а потом сказал совершенно серьёзно: 

— Можешь завести себе кита. Или бегемота. Корова тоже хорошо. Всегда будет свежее молоко. Или козье лучше? 

— Давайте уж сразу единорожье. Чего стесняться? — хмыкнул Баки. Он подошёл к бассейну и, забрав свою куртку, достал из кармана пачку сигарет. 

— Вы издеваетесь надо мной? — прищурился Зимний, переводя взгляд с него на Брока и обратно. 

— А ты думал, что пустишь слезу, и мы тебе подарим лошадь, барабан и саблю? — усмехнулся Баки. — Так ты не в ту дверь зашёл. Здесь живут одни только чёрствые подонки, которые знают тебя, как свои пять пальцев. 

— Бро, это не по-пацански! — возмутился Герцог, который почти отдал шантажисту свою любимую апельсиновую пастилку. — Это тока бабам можно, а пацанам в падлу! 

Зимний поднялся на ноги и пошёл вглубь коридора, ссутулившись и даже шаркая ногами. Брок, глядя в его спину, добродушно рассмеялся. 

— Отморозок, ты как будто пнул щеночка. 

— Угу, злой я, — согласился Баки и с силой растёр ладонью лицо. — Пошли спать? Я что-то так задолбался от ничегонеделания, что скоро впаду в анабиоз. 

— Совсем заняться нечем? — обрадовался Брок. — Так у меня там есть… 

— Не-не! Мне не до такой степени скучно! — тут же заявил Баки, подозревая, что сейчас его заставят переводить очередную книгу или делать что-то ещё такое же муторное. — В кровати можно заниматься чем угодно. 

— Будем жрать печеньки, а потом спать на крошках? — подвигал бровями Брок и рассмеялся. — Ладно, уговорил. 

Однако, прежде чем они успели дойти до своего бунгало, сигнальные чары оповестили их о приближении чего-то. На горизонте появилась маленькая чёрная точка, которая постепенно росла, пока не превратилась в катер, который обычно привозил туристов с «большой земли». За штурвалом находился один из сотрудников отеля, а рядом с ним стоял Слагхорн.

— Северус, Сириус! — крикнул он, помахав рукой. 

— Декан, наконец-то вы до нас добрались! — обрадовался Баки, который, наверное, больше всех устал от долгого бездействия на райском острове. Он помог Слагхорну выбраться на причал и забрал его багаж, пока остальные «гады», вышедшие из своих бунгало, топтались на берегу. 

— Декан, мы подготовили для вас отдельный домик, — сообщил Алан после того, как все поприветствовали вновь прибывшего и получили от него комплименты.

— Благодарю вас, дорогие мои дети! — сказал Слагхорн с таким воодушевлением, словно и правда вернулся к родной семье, по которой скучал долгие годы. — Вы все возмужали и стали настоящими мужчинами. Я горжусь вами. И не только я. Все ваши родственники скучают по вам, но понимают, что у вас сейчас очень важный период, поэтому поддерживают вас морально. 

За разговорами гостя проводили в его бунгало, показали, что где находится, а потом отвели в единственный ресторан на островке, который в последнее время работал исключительно для «гадов» и их сопровождающих. Там им подали ужин из морепродуктов, но не успели все приступить к еде, как Слагхорн вдруг замер.

Брок, проследив за его взглядом, тихо пообещал:

— Декан, я расскажу вам наши новости, но немного позже. 

— Хорошо, хорошо, Северус, конечно, — кивнул Слагхорн и сделал глоток прохладного коктейля. Однако его глаза невольно возвращались к парочке, устроившейся от него наискосок. 

Хотя Биннс был в другом теле, всё равно хорошо знающий его человек мог заметить в нём знакомые повадки. То, как он улыбался или смотрел, словно поверх несуществующей оправы очков, создавало ощущение дежавю, как и характерные плавные движения руками или привычка поправлять манжеты рубашки. 

Зимний же, будучи родственником Блэков, был похож на них и этим привлекал к себе внимание. Хотя его протез был скрыт под иллюзией, это не изменяло черты его лица. За прошедшее время он немного поправился, подстригся и загорел, и больше не походил на маньяка, случайно оказавшегося в детском саду. 

Слагхорн, естественно, был полон любопытства и подозрения. Брок, решив, что лучше не откладывать разговор, пригласил его посидеть на причале и полюбоваться океанским закатом. Остальные члены компании остались в ресторане под навесом, чтобы не мешать их беседе. 

— Спрашивайте, декан, — предложил Брок, устроившись в ротанговом кресле и закурив. 

— Вы ответите правду? — Слагхорн, чуть прищурившись, изучал его выражение лица, хотя обычно не позволял себе такого пристального взгляда на людей. 

— Почему нет? — пожал плечами Брок. — Думаю, мы уже давно стали друг для друга кем-то большим, чем обычные бизнес-партнёры. 

— Я тоже так считаю, Северус! Вы не только мой любимый ученик, но и, не побоюсь этого выражения, единственный близкий человек, которого я хотел бы назвать родственником! 

— Спасибо, декан. Вы мне тоже очень дороги, — улыбнулся Брок, но потом добавил: — Однако вы всё равно дадите клятву о неразглашении конфиденциальной информации. 

— Конечно, конечно! О чём речь! — засмеялся Слагхорн, махнув рукой. — Могли бы даже не упоминать об этом. Я умею хранить секреты. 

— Давайте я начну первым, — предложил Брок. — Как вы добрались? 

— Это было весело, — с улыбкой ответил Слагхорн. — Я уже давно не путешествовал без использования порталов. Маглы значительно улучшили свой транспорт, и теперь он стал очень удобным и комфортным. В дороге я не скучал и узнал много нового и интересного. 

— Я рад за вас, — кивнул Брок, а потом неожиданно сообщил: — Профессор Мориарти это профессор Биннс, которому мы смогли подобрать тело. 

— Ох… — Слагхорн похлопал ладонью по груди, болезненно скривив губы. 

— Вам плохо, декан? — испугался Брок. — Может быть, надо какое-то зелье? 

— Не беспокойтесь, я в порядке, — ответил он, слабо махнув рукой. — Просто я уже не так молод, как раньше, и мне трудно воспринимать некоторые новости. — Несколько минут он молча сидел в кресле, глядя на темнеющее небо, а затем осторожно спросил: — Есть ли у вас возможность повторить это? 

— Вселение? Вряд ли, — покачал головой Брок. — Ритуал профессора Биннса был уникальным, потому что он не совсем призрак и не полтергейст, а нечто иное. 

— Да, Катберт всегда был необычным, — слабо улыбнулся Слагхорн и пробормотал: — Это хорошо, очень хорошо, иначе быть беде… 

— Декан, мы не будем проводить эксперименты по оживлению мёртвых и вмешиваться в естественный ход жизни, — заверил его Брок. 

— Да, вы очень разумные молодые люди, — сказал Слагхорн, глядя на него с одобрением. Затем он спросил: — А кто тот второй человек? Он ведь Блэк? Я вижу в нём черты, которые их роднят. 

— Это их родственник, как показал ритуал, — ответил полуправду Брок. 

Он не собирался раскрывать все свои тайны посторонним, даже если это был Слагхорн. Профессор уже доказал, что умеет хранить секреты, но лучше не искушать его слишком большим количеством информации. Хотя полное доверие кажется привлекательным, на деле оно может быть нарушено из-за личных обстоятельств. 

— Катберт… Он вернётся на родину? — с небольшой заминкой спросил Слагхорн. 

— Возможно. Сейчас он не планирует расставаться с нашей командой. Профессор хочет увидеть, как изменился мир с тех пор, как он был привязан к Хогвартсу. 

— Да, раньше Катберт очень любил путешествовать. Не было ни одного отпуска, чтобы он не отправился куда-нибудь на край света. 

— Он не хочет скрываться от знакомых, поэтому сейчас работает над тем, чтобы избавиться от прежних привычек. 

— Это возможно? — с тревогой спросил Слагхорн и тут же с гордостью ответил сам себе: — Конечно! Вы ведь ничего не бросаете на полпути, значит результат будет идеальным. 

Брок усмехнулся, выражая удивление такому безграничному доверию, и начал свой рассказ о том, как Регулусу и Барти удалось адаптировать старинный ритуал. Он и сам не до конца понимал, как это произошло, так как его знания в этой области магии были весьма ограничены. Однако никто и не ждал от него детального объяснения. 

Слагхорн, казалось, был очень доволен услышанным и искренне радовался за своего бывшего коллегу, который смог вернуться к жизни спустя много лет после своей кончины. Хотя это и казалось невероятным, но в волшебном мире случались самые удивительные вещи. И возрождение призрака можно было смело назвать одним из таких чудес. 

— А что с фамильярами? — наконец спросил Слагхорн. — Это всё ещё возможно? 

— Конечно, — твёрдо ответил Брок. — Мы проведём ритуал для вас, профа и Джеймса.  

— Он не волшебник, но и не сквиб или магл, — заметил Слагхорн. 

— Он настоящий уникум, — рассмеялся Брок и с полной уверенностью сказал: — Второго такого человека в этом мире нет.