Брок не был удивлён, получив письмо от Лили, потому что уже давно понял, кто такие Поттеры в этой альтернативной реальности. Хотя он и не был самым проницательным человеком, но умел распознавать законченных эгоистов. А кто ещё мог вырастить такого бестолкового, наглого и неприспособленного к жизни ребёнка, как Джеймс? 

Баки тоже не выглядел ошарашенным известием о том, что его командир вот-вот станет крёстным отцом мальчика, в честь которого был назван целый мир. Только прокомментировал: «Не удивлюсь, если Олень и его родители умрут в назначенный срок. Кажется, эти люди делают всё возможное, чтобы отпугнуть удачу». 

Лили, похоже, была очень обеспокоена и поэтому рассказала, почему так спешила с ритуалом. Гарри родился недоношенным, а также пострадал из-за проверки, которую устроил Джеймс. Она боялась, что если они не поторопятся, то с её ребёнком может произойти непоправимое. 

— Почему вообще это называется крестинами? — рассеянно спросил Брок. — Волшебники ведь не придают большого значения религии. 

— На самом деле это ритуал принятия магических обязательств за ребёнка. А понятие «крёстных» пришло от маглорождённых, — ответил Баки, не отрываясь от работы. Он всё никак не мог создать общий «склад» для команды, хотя перепробовал множество способов, известных в артефакторике и пространственных чарах.     

— Тогда я буду кем-то вроде опекуна? 

— Угу. Если с родителями Гарри что-то случится, то ты должен будешь заботиться о нём. 

— Этому мальцу надо сразу два, а то и три комплекта крёстных, — усмехнулся Брок, внимательно рассматривая туманную дымку, в которую по локоть были погружены руки Баки. Тот не отрывал взгляда от чего-то невидимого посторонним и щурился, наблюдая за чем-то сквозь артефактные очки. 

— Не боишься? 

— Повторить судьбу каноничного Сириуса или Элис? Неа. Во-первых, Сириус это ты. А во-вторых, я не баба. 

— Неправильный мёд, — непонятно прокомментировал Баки и вдруг сдавленно вскрикнул. 

— Что?! Поранился? Вытаскивай руки! — вскочил с дивана Брок, готовый действовать в ту же секунду. Портключ, ведущий в больницу, всегда был с ним, да и Марка можно было позвать, чтобы тот транспортировал пациента. 

— Получилось! — радостно улыбнулся Баки. — Твою же… Я и не надеялся, что это сработает! 

— Придурок, напугал! — выругался Брок и похлопал себя по груди, чувствуя, как заполошно бьётся сердце. — Я уж подумал, что у меня снова будет однорукий отморозок! 

— Удобно же. Можно встроить инструменты. 

— И крюк, чтоб уж совсем антуражно. 

— Ты не представляешь, на что был способен мой протез. В нём даже была полноценная нейросеть, задолго до того, как Старк начал выпускать свою версию. Прикинь? Такая технология уже была у Гидры в сороковые годы. Руку от живой не отличить. 

— Вот радость-то, — проворчал Брок и, приблизившись к столу, велел: — Показывай давай, что ты там намагичил. 

— Пока не до конца готово. Надо активировать браслеты. Марк! — позвал Баки и, когда домовик появился перед ними, попросил: — Принеси мне шкатулку из мастерской. Чёрную, обитую кожей. 

Броку пришлось порезать палец, чтобы выдавить несколько капель крови на металлическую полоску с выгравированными на ней знаками. 

— Это не руны, — прокомментировал он.

— Они не работали, — ответил Баки, а потом надолго замолчал, выписывая волшебной палочкой какие-то заклинания. — Дай руку. 

— Неужто сейчас я получу то самое предложение? — ехидно сказал Брок и охнул, почувствовав сильный укол в запястье. — Нельзя ли понежнее? Я и так у тебя подопытный кролик.  

— Нет, — отрезал Баки. — Сейчас браслет сливается с твоей магией, как Тёмная метка у Пожирателей. 

— Нафига? 

— Это как сканер. В будущем я его немного переделаю. Хочу что-то вроде микрочипа, который можно вживить под кожу. А то мало ли что. 

— Было бы неплохо. Я и так уже весь в побрякушках, — потряс руками Брок. 

На нём и правда было много артефактов, которые подарили Блэки и Октавиус. Если бы часть из них нельзя было сделать невидимыми, то он бы походил на любителя драгоценностей или любимую жену султана, в любой момент готовую к разводу. Несколько браслетов, серьги и кольца — всё это защищало его тело от ранений, а сознание — от постороннего вмешательства. 

— Вот так, — сказал Баки, — теперь прикоснись пальцем к этому знаку и представь, что хочешь взять со склада один галеон. 

— Чё так мало? — в шутку возмутился Брок, но послушно сделал то, что ему велели. А после этого удивлённо уставился на новенькую монету, появившуюся на его ладони. — Хуясе! Это магия, что ли? Ну-ка давай ещё. 

Баки достал из кармана носовой платок и, тоже притронувшись к своему браслету, убрал его в хранилище, прокомментировав: 

— Чтобы пополнить склад, просто представь, что хочешь добавить какую-нибудь вещь. Сильно не напрягайся, со временем научишься делать это быстро. Я специально не прописал голосовые команды на случай, если нельзя будет говорить. Так удобнее и безопаснее. Конечно, в первое время будут накладки, но это неизбежно.   

Брок взял платок, а затем вернул его обратно в хранилище, откуда он перекочевал к Баки. Они в течение получаса тестировали новый артефакт, пока не убедились, что тот работает без сбоя. Даже Марк поучаствовал в процессе. Для него тоже нашёлся браслет, который защёлкнулся на запястье и плотно сел по размеру. 

— Теперь я смогу передавать хозяевам продукты! А то в кладовой скопилось много паштетов, окороков, сыров и варенья, — радостно заявил он. — Родители хозяина Северуса не успевают съедать всё. 

— Можешь отдавать излишки моему личному домовику, он их куда-нибудь пристроит, — предложил Баки. 

— Нет! — мгновенно отказался Марк. — Я ведь стараюсь, готовлю с любовью для хозяев, а не для посторонних! 

***

В пять часов вечера Брок и Баки воспользовались портключом, который прислала Лили, и оказались во дворе небольшого двухэтажного коттеджа. В дальнем конце участка располагалась теплица, трава была аккуратно подстрижена, а воздух наполнял аромат роз. На деревьях зрели персики, яблоки и груши. 

Не успели они осмотреться, как задняя дверь открылась, и на крыльцо вышла Лили. На ней было тёмное длинное платье и удобные туфли без каблуков. Без макияжа её кожа казалась неестественно бледной, а губы — слишком светлыми. Причёска, собранная в низкий узел, добавляла ей возраста. 

— Хреново выглядишь, Эванс! — жизнерадостно поприветствовал её Брок.  

— Зато вы оба красавчики, — ничуть не обиделась на него Лили. — Блэк, давно не виделись. Рада, что ты нашёл время, чтобы прийти вместе с Северусом.  

— Стреляли, — непонятно для неё ответил Баки. 

— Проходите, — пригласила Лили и первой вернулась в дом. 

Оказавшись в небольшой гостиной, Брок прищурился, оценивая обстановку. Со второго этажа послышался тихий детский плач, больше похожий на мяуканье котёнка. Через несколько минут по лестнице вниз спустилась Петуния, которая держала на руках ребёнка, завёрнутого в тёплую пелёнку. 

— Добрый вечер, — поздоровалась она с приветливой улыбкой. Однако всем была заметна её нервозность и то, с какой осторожностью она держала племянника. 

— Боже, какой он крошечный! — воскликнул Брок, глядя на Гарри. Казалось, тот мог бы уместиться на двух его ладонях.

— Это он ещё подрос на зельях, — печально сказала Лили. 

Вскоре пришла Мэри, которая, слегка смутившись, поздоровалась со всеми и замолчала, стараясь не привлекать к себе внимания. Возможно, она испытывала робость в присутствии бывших школьных «принцев». К счастью для неё, других гостей, кроме Эдмунда, не ожидалось, и ритуал начался сразу, как только он появился.

От крёстных требовалось дать клятву заботиться о ребёнке, если его родители не смогут этого сделать по уважительной причине, например, в случае их смерти или недееспособности. Однако, по настоянию Баки, в текст было внесено изменение: если мать ребёнка будет в порядке, то магические опекуны смогут принимать участие в жизни Гарри только по своему желанию. 

Когда Брок взял на руки своего маленького крестника, его охватило удивительное чувство. Он словно ощутил невидимую связь между ними, которая напомнила ему о его отношениях с Баки, только в гораздо более слабом проявлении. Словно в глубине его сердца появилась нить, ведущая к Гарри, и от этого на душе становилось тепло и радостно. 

После завершения ритуала Лили, как принято, вручила магические опекунам традиционные подарки: золотые украшения, галеоны в зачарованных кошельках и мантии, которые она сама сшила. А затем неожиданно расплакалась, глядя на мирно спящего в колыбели сына.     

— Эванс, что случилось? — растерянно спросил Брок, который, как и многие мужчины, терялся, когда видел слёзы женщины. 

— Благодарю вас от всего сердца. Обещаю, что не буду беспокоить вас своими просьбами, — сказала Лили, всхлипывая. — Вы не представляете, как я переживаю за Гарри. Я такая дура, что согласилась на договор с Джеймсом!  

— У вас всё будет хорошо, — заверила её Мэри. 

— Если бы ты не сглупила, то сейчас у тебя не было бы сына, — резонно заметила Петуния. — Так что всё к лучшему. 

— Ты права, — произнесла Лили. — Ради него можно выдержать любые трудности. 

Баки склонился над колыбелью, рассматривая крохотное личико ребёнка, который в этом мире не станет избранным героем. Если всё сложится хорошо, то он будет расти с любящей матерью и взрослеть под присмотром её друзей и родственников. Петуния не станет злой тёткой, а дедушка и бабушка будут баловать своего первого внука. 

Что касается Поттеров, то их судьба остаётся неопределённой. Хотя Флимонт и Юфимия смогли избежать каноничной смерти от драконьей оспы, это не гарантирует им долгую и счастливую жизнь. Они совершали слишком много сомнительных поступков, как будто сами подталкивали себя к разрушению. 

— Гарри Поттер, на этот раз тебе повезло, — шёпотом сказал Баки, и малыш, словно услышав его, открыл глаза и внимательно посмотрел на него. 

— Давайте устроим праздник! — предложила Лили. — Мы кое-что подготовили.

Встреча не затянулась. Мэри нужно было возвращаться на работу, чтобы рассчитаться с мастерами. Она отсутствовала в салоне всего пару часов. У Брока и Баки тоже были дела, поэтому они первыми попрощались и отправились домой, не забыв захватить с собой несколько кусочков торта, испечённого Петунией.

Эдмунд, проявив тактичность, оставил сестёр наедине и, взяв на руки Гарри, поднялся на второй этаж. Малыш вёл себя на удивление спокойно и не доставлял особых хлопот. Большую часть времени он спал, а когда просыпался, то понемногу ел молочную смесь и плакал только тогда, когда чувствовал голод. 

Хотя пока неизвестно, как он будет вести себя, когда немного окрепнет, вся семья надеялась, что ему не придётся возвращаться в больницу. Ритуал должен был улучшить его состояние, а зелья — поправить здоровье и помочь ему стать сильным и здоровым ребёнком, как и другие дети. 

— Петти, сколько же глупостей я натворила, — вздохнула Лили, рассеянно гладя своего фамильяра. — Если бы я могла вернуться в прошлое… 

— Оставь это, — произнесла Петуния, садясь рядом с ней на диван. — Мы все совершаем ошибки, когда учимся на своём опыте. 

— Кто бы мог подумать, что Северус согласится помочь нам с Гарри, а Блэк не станет возражать? — покачав головой, растерянно сказала Лили.

— Они не просто магические партнёры, а люди, которые доверяют друг другу. Я даже позавидовала им. У нас с Эдмундом всё немного иначе.

— Возможно, это потому, что они оба мужчины? Общие интересы, путешествия, одна компания — всё это невольно сближает.

— Нет, это нечто большее, — с уверенностью произнесла Петуния. — Они понимают друг друга с полуслова, а иногда даже с мимолетного взгляда. Вот это и есть настоящая магия, а не бессмысленное размахивание волшебной палочкой. 

— Ты права, — с задумчивым видом кивнула Лили. — Они словно единое целое. Два кусочка одной головоломки, которые невозможно разделить или сломать.