Лили осознала, что волшебницы имели в виду, когда обсуждали свои и чужие сложные беременности. Раньше она думала, что их рассказы о головокружениях, перепадах настроения, давления, странных желаниях и гормональных изменениях — это просто преувеличение, и они слишком много жалуются. Она считала, что у неё всё будет идеально, ведь небольшие недомогания — это то, с чем может справиться сильная женщина. 

Теперь, лёжа на кровати, рядом с которой стояли таз и кувшин с водой, Лили желала, чтобы кто-нибудь прекратил её мучения. Она даже вспомнила, что первое непростительное заклятие иногда называют «милосердной смертью». Именно этого ей хотелось — только бы избавиться от ужасной тошноты и боли, которая, как ей казалось, пронизывала каждый её капилляр. 

На уроках основ колдомедицины ученикам рассказывали, что магия наполняет всё их существо, а кровь является самым мощным ингредиентом для любых магических действий. Именно поэтому волшебников невозможно победить, просто отрубив им руку, держащую палочку. Они — проводники собственной силы, которая течёт по их венам. 

Но то, что приносило пользу в одних обстоятельствах, в других становилось причиной страданий. У Лили не только мышцы, но даже волосы и ногти болели. И от этой напасти не было спасения. Вернее, такое средство существовало, но приготовить его нужно было индивидуально, и далеко не каждый мастер смог бы с этим справиться. Поэтому его стоимость была сопоставима с ценой нового автомобиля известной марки. 

Согласно договору, Поттеры должны были оплачивать её медицинское обслуживание, но не более того. То, как она чувствует себя во время беременности, их не касалось, поскольку это никак не вредило плоду. Мажата, будучи только набором клеток, уже тянули из своих матерей силу, как матёрые вампиры — кровь, и при этом отлично умели защищаться от внешних угроз. 

Лили была не более чем сосудом, в котором росло маленькое чудовище, буквально сжирающее её для собственного блага. И теперь стало понятно, почему вынашивающим платят такие огромные, по меркам простых обывателей, деньги. И почему на это соглашаются не все подряд небогатые девушки, а только привязанные к партнёрам магической связью или совсем уж отчаянные (или глупые). 

— Ребёнок, зачатый от чистокровного мага, априори является сильнее маглорождённой матери, поэтому подавляет её и берёт то, чего ему не хватает для развития, не спрашивая позволения, — неторопливо рассказывала целительница Ллойд на втором приёме. — В прошлый раз я вам говорила, что он будет истощать вас. Вам надо заботиться о себе, чтобы не потерять магию. 

— Я уже и не рада, что она у меня есть, — пробормотала Лили, которая, с трудом добравшись до больницы Святого Мунго, буквально позеленела от тошноты. 

— Не говорите так даже в шутку, мисс Эванс! — строго взглянула на неё целительница. — Магия очень обидчива и мстительна. Поверьте, вы не хотите испытать на себе её гнев. 

«Охотно верю», — подумала Лили, вспомнив встречу с родителями Джеймса, которые выглядели так, словно чудом задержались на этом свете. 

Хотя драконья оспа давно была побеждена эликсирами и зельями, Флимонт и Юфимия казались немощными стариками. Буквально стали соответствовать своему возрасту по магловским стандартам. Совершенно седые, морщинистые, с выцветшими глазами и трясущимися руками — они вызвали бы у Лили жалость, если бы не её злорадство. 

Она никогда не скрывала, что у неё непростой характер. Милосердие и всепрощение не были её сильными сторонами. Заповедь о другой щеке явно была не для неё. Напротив, она считала правильными призывы отвечать ударом на удар и записывать обиды, чтобы не забыть отомстить.

Поэтому, когда её пригласили (а точнее, почти приказали явиться) в поместье Флимонта и его семьи, она пришла туда, с трудом скрывая довольную улыбку. Она имела право насладиться последствиями удара кармического бумеранга, раз сама не могла противостоять своим «дорогим» родственникам в вопросе будущего ребёнка. 

Видимо, актриса из неё была никудышная, потому что Юфимия смотрела на неё с явной злостью, а не только с презрением, как обычно. Флимонт же, хотя и сохранял нейтральное выражение лица, говорил с раздражением, а не с характерным для него пренебрежением к грязнокровным. 

— Мисс Эванс, я очень разочарован в вас, — сказал он, когда все устроились в гостиной, из которой открывался вид на ухоженный парк. — Кажется, я ясно дал понять, что для рождения сильного ребёнка нужно проводить ритуал. 

— Это не моя вина, — твёрдо ответила Лили, не собираясь выслушивать незаслуженные упрёки. — Я не искала вашего сына и уж тем более не принуждала его… к зачатию. 

— Незаметно, что вы сильно расстроены, — проворчала Юфимия. Её фамильяр, чувствуя недовольство хозяйки, оскалил пожелтевшие зубы и зарычал.  

— Как вам известно, миссис Поттер, никакая грязнокровка не способна отказать отпрыску древнего чистокровного рода, когда тот хочет близости, — ответила Лили, стараясь говорить вежливо, но в душе она была полна гнева. 

— Как вы можете так говорить? — буквально прошипела Юфимия. — Сразу видно, что вас не воспитывали должным образом! 

— Да, я не из знатной семьи, но не притворяюсь аристократкой, — с иронией заметила Лили и замолчала, почувствовав лёгкую тошноту. Это было не страшно, ведь она находилась на территории магического поместья. Алтарь семьи Флимонта Поттера был создан всего около полувека назад, но всё равно давал силу развивающемуся плоду. 

— Сын, если ты не смог сдержаться до ритуала, то тебе и отвечать за последствия, — сурово сказал Флимонт. — Если ребёнок мисс Эванс родится сквибом или слабосилком… 

— Отец, такого не будет! — воскликнул Джеймс, пытаясь оправдаться. — Мы же идеальные партнёры. Магия выбрала нас и связала нашу пару. Значит, и наши дети получат её благословение. 

Лили вспомнила о своих сомнениях относительно «могущества» будущего ребёнка. Связь между ней и Джеймсом была разорвана. Хотя тот мог влиять на неё как более сильный партнёр в паре, с наступлением беременности этот эффект почти исчез. Значит ли это, что магия, достигнув своей главной цели — продолжения рода, полностью освободила её от зависимости? 

Она не стала делиться своими мыслями с Поттерами. Зачем тратить время на объяснения, если для них она просто сосуд, в котором растёт их будущий наследник? И что она получит, если заронит в них сомнения? Сочувствия, сожаления или щедрости от них она не дождётся. 

Даже Джеймс, который раньше притворялся милым и заботливым, перестал скрывать свою истинную натуру. После того как он получил желаемое, его интерес к Лили ограничился только сексуальным влечением. Однако та была решительно настроена не допустить никаких его поползновений. 

Договор был выполнен лишь наполовину: она забеременела. В результате этого магическая связь не тянула её к избранному, а позволяла жить отдельно от него. Даже его присутствие она ощущала приглушённо и при желании могла противостоять его влиянию, что успешно и делала. 

В целом, встреча с Поттерами прошла не очень хорошо. Обе стороны остались недовольны общением, но не стали открыто конфликтовать, потому что Флимонт и Юфимия были в плохом состоянии. Однако они достигли главной цели: будущий ребёнок был признан сыном Джеймса и его имя было внесено в семейную книгу.

«Надо же, Гриффин! — насмешливо воскликнула Лили, оказавшись дома. — Амбиций у них больше, чем у меня — это точно. Назвать ребёнка руководителем, лордом, не имея даже захудалого дворянского титула — это просто нечто! У некоторых людей, кажется, гордыня и пафос рождаются раньше них». 

Тот день стал последним спокойным днём в череде событий. Будущий наследник, словно получив какой-то эмоциональный толчок во время визита к Поттерам, начал буквально изводить свою мать. Она не могла удержать в желудке даже небольшое количество пищи, её мучили сухие спазмы, и она проводила много времени над унитазом. 

Мэри навестила её в первый же день преждевременного декрета и велела: 

— Даже не вздумай приходить на работу! Справлюсь без твоей помощи. Ничего страшного. Потом ты, если что, подменишь меня. Вдруг и мне доведётся забеременеть. 

— Хоть это и ужасно, но я искренне желаю, чтобы у тебя были дети от любимого мужчины, — с трудом улыбнулась Лили. — Я так счастлива, что ты моя подруга. 

— Я тоже очень рада, — сказала Мэри, и её голос потеплел. До этого она держалась так строго и официально, как учительница, которая пришла навестить нерадивого ученика. — И не думай ни о чём плохом. У тебя всё будет хорошо. 

— Если я доживу до родов, — тихо произнесла Лили. — Я не могу есть и пить. Если это будет продолжаться несколько месяцев, то я не только стану сквибом, но даже... 

— Замолчи! — нахмурилась Мэри. Она на секунду задумалась и добавила: — Я сейчас отлучусь на некоторое время, но скоро вернусь. Возможно, мне удастся решить проблему с твоим вынужденным голоданием. 

Лили только кивнула, увидев, как её подруга исчезла в магическом пламени камина. У той уже был доступ в дом, ведь только она могла добровольно помочь ей. И сделать это быстро и бескорыстно, в отличие от Джеймса, который одним своим недовольным видом вызывал раздражение.

Мэри действительно отсутствовала не более получаса и вернулась с пакетом, от которого исходил аромат еды. Она достала из него что-то завёрнутое в бумагу и сказала:

— Это гамбургер из «МакДональдс». Моя кузина ужасно мучилась токсикозом во время второй беременности и пару месяцев продержалась только на этом фастфуде. Уж не знаю, что они добавляют в еду, но результат поразительный. 

Лили осторожно принюхалась. От запаха жареного у неё заурчало в животе, а рот наполнился слюной. Она развернула бумагу и откусила маленький кусочек булочки, намазанной соусом, с котлетой и огурчиком. Прожевав, откусила кусок побольше, а потом, словно голодная кошка, быстро съела гамбургер целиком. 

— Ну как? — бдительно спросила Мэри. — Тошнота? Изжога? Боль? 

— А есть ещё? — ответила вопросом на вопрос Лили, жадно глядя на пакет. 

— Конечно! — рассмеялась Мэри, достав ещё один бургер, завёрнутый в бумагу. — Я купила несколько разных на выбор. Как определишься, какой больше нравится, скажи мне, я буду покупать их для тебя. 

Подруга ушла на работу, а Лили наконец-то наелась и сразу уснула на диване, не дойдя до спальни. Однако не все проблемы можно решить так легко. С каждым днём она чувствовала, как слабеет, словно её силы уходят. Маленькая выпуклость внизу живота пугала её, казалось, в ней прячется кто-то, кто в конце концов заберёт не только её магию, но и жизнь.

Целительница Ллойд после очередного осмотра сказала с хмурым видом:

— Если вы можете себе это позволить, то закажите зелье поддержки. Иначе я не могу гарантировать благополучный исход родов.

— Я умру? — с отчаянием спросила Лили, глядя на свои исхудавшие руки, похожие на птичьи лапки. Сквозь тонкую кожу на них были видны голубоватые вены. Создавалось впечатление, что если дотронуться до них, то в месте касания появится огромный синяк. 

— Закажите зелье, и всё наладится, — уклончиво ответила целительница и предупредила: — Наши больничные мастера не смогут вам помочь. 

— А я сама? 

— Тем более! Изготовление этого зелья требует не только высокого уровня магической силы, но и многодневной работы. В это время нельзя отходить от котла ни на минуту. 

— А что, если я не знаю ни одного подходящего британского мастера? — спросила Лили, предполагая, каким будет ответ. 

— Обратитесь в гильдию, но из-за их услуг стоимость зелья увеличится почти вдвое, — сочувственно покачав головой, сказала целительница. А потом неуверенно добавила: — Я слышала, что вы знакомы с мастером Снейпом, который подарил больнице патент на волчье противоядие. Это правда? 

— Да, мы дружили в детстве, — печально улыбнулась Лили. 

— Попросите его о помощи. Мастер Снейп — настоящий гений и, что самое важное, он не отказывает в помощи тем, кто в ней нуждается. 

Лили промолчала, потому что так и не получила ответа на своё письмо с извинениями, отправленное Северусу почти два месяца назад. Возможно, оно не дошло до адресата, или он выбросил его, не прочитав, или просто забыл о ней — о своей школьной подруге, с которой расстался не самым лучшим образом. 

Что он мог сказать ей в ответ на её многословные, но неловкие извинения? Простить? Но зачем ему это? И что изменится для самой Лили, если она получит прощение? Исчезнут ли воспоминания о её эгоистичном поведении, и успокоится ли её совесть? Не будет ли это ещё одним проявлением эгоизма?

К сожалению, для неё совет целителя был бесполезным. Придётся покупать зелье, заплатив за него полную цену плюс комиссию за услуги гильдии. Но не стоит жаловаться на это. Все находятся в одинаковых условиях: если у вас есть деньги и связи, то вы будете счастливы, и все ваши проблемы решатся, как по волшебству! 

Лили вернулась домой, легла на диван, обняла своего притихшего и сильно похудевшего фамильяра и заплакала. Однако она не успела погрузиться в отчаяние, как услышала звон сигнальных чар. Выйдя с трудом на улицу, она увидела за калиткой стройную молодую женщину в красивом светлом платье и шляпке. Рядом с ней стоял высокий улыбающийся мужчина.