Антон понимал, что Александр Пирс не станет долго медлить с разговором. Его можно было назвать нежным отцом, который очень любил свою единственную дочь и был с ней очень близок. Поэтому он не удивился, когда после очередного совещания руководства североамериканского отделения Гидры его попросили остаться. 

Люциус взглянул на друга, безмолвно предлагая свою помощь, но тот покачал головой и улыбнулся, отказываясь. Спорить он не стал и, попрощавшись, покинул конференц-зал, решив подождать результатов переговоров в своём кабинете. У него было много дел, поэтому стоило по максимуму использовать время. 

— Прошу вас, мистер Барнс, садитесь, — предложил Александр, указав на кресла, стоящие у окна. Он отослал телохранителей, которые обычно сопровождали его повсюду, и сел напротив Антона. — Вы наверняка догадываетесь, о чём я хочу побеседовать с вами. 

— Конечно. 

— Не хотите объяснить, откуда вы знаете мою дочь? Она не покидала дом уже долгое время. Да и раньше ваши пути не пересекались, я проверял. 

— Мистер Пирс, вы верите в то, что души бессмертны? — после недолгого молчания спросил Антон. — Верите, что они перерождаются снова и снова? 

Александр невольно похолодел под пристальным взглядом почти прозрачных глаз, в которых скрывалось что-то недоступное и страшное. На миг у него появилось ощущение, что на него смотрит сама смерть или судьба, которая сейчас лениво решает: оставить ли его на этом свете или отправить в дальнейшее путешествие? 

Он всегда был амбициозным человеком и ставил себе высокие цели. К этому его побуждали воспитание и благородные предки, среди которых было немало военных, прославивших их род. Старинный дворянский титул передавался из поколение в поколение, пусть земли и были давно утеряны в Европе. 

Ему хотелось занять такое место в обществе, чтобы никто не посмел посягнуть на его семью. Президенты, министры и главы мировых сообществ были смертны и имели множество недоброжелателей. Поэтому надо было не только получить официальный статус, но и признание простого народа.  

Становиться диктатором, тираном он не хотел, понимая, что это очень опасно. Поэтому и выбрал две линии: главы североамериканской Гидры — теневого кардинала и крупного политика — защитника мировых ценностей. Да, это было сложно, но не невозможно, потому что у него была чёткая цель. 

Александр долгие годы искал способ продлить жизнь и познать тайны вселенной, поэтому уделял большое внимание и гидровским магам, и пророкам, и мутантам. Конечно, на его пути попадались шарлатаны и сумасшедшие, но среди них встречались настоящие алмазы, которые изменили его мировоззрение. Поэтому на вопрос Барнса он уверенно ответил: 

— Да, я сталкивался с реинкарнировавшими людьми. Они доказывали, что помнят свои прошлые жизни. 

— Это хорошо. Значит, для вас не станет шоком то, что мы с Машей знали друг друга до того, как оказались в этом мире. 

Александр внимательно рассматривал мужчину, сидящего напротив, и оценивал его. Он поверил его словам, потому что они многое объясняли. Нестыковки в истории знакомства Барнса и его дочери исчезли, если принять за факт то, что их связывало нечто большее, чем эта реальность. 

— Кем вы были друг другу? – наконец спросил он спокойно.

— Мы были мужем и женой. Мы ждали рождения наших близнецов, когда с ней произошло несчастье. Я потерял её и с тех пор был один.

— Как вы нашли её здесь? 

— По картинам, — улыбнулся Антон, отчего черты его лица смягчились, словно он стал моложе. — Случайно узнал о них. 

— Постойте-ка… — прищурился Александр. — Долохов? Вы были им? 

— Да, — кивнул Антон. — Мы с Машей любили друг друга. Она вспомнила о своей прошлой жизни, когда была в плену. Над ней проводили эксперименты, которые стали толчком к этому. 

— Ну надо же, Долохов. Сказочный герой. Никогда бы не подумал… 

— Вы не хотите, чтобы я был с вашей дочерью? — спросил Антон прямо. — Я вас понимаю. Я не был аристократом ни в прошлом, ни сейчас. Но я обещаю, что буду защищать Машу и сделаю всё возможное, чтобы она не разочаровалась во мне. Я готов отдать за неё жизнь. 

Александр хотел о многом расспросить его, но решил пока не отвлекаться от основной темы, поэтому сказал: 

— Я не буду препятствовать вашему сближению, но это не значит, что вы получили моё полное одобрение. Вы должны понимать, что счастье дочери очень важно для меня. 

— Благодарю вас, сэр, — склонил голову Антон. 

Александр только сейчас осознал, что раньше его настораживало в поведении Барнса. Сначала он думал, что некоторые старомодные манеры, которые тот проявлял, остались у него с молодости, и не понимал, откуда они могли взяться у человека, выросшего в бруклинских трущобах. Однако теперь стало ясно, что Долохов общался с аристократами, даже если сам не был титулованным человеком, и невольно перенял их стиль поведения. 

— Хорошо, давайте вернёмся к этому разговору позже. Сейчас мы оба готовимся к важному событию. Надеюсь, всё пройдёт так, как мы планируем.

— Это в наших общих интересах, — кивнул Антон и, поднявшись из кресла, попрощался.

Когда он ушёл из конференц-зала, Александр задумчиво посмотрел в окно на хмурое небо и тучи над Вашингтоном. У него было много вопросов к Барнсу-Долохову, который мог бы прояснить некоторые спорные теории. Он поверил ему и надеялся, что смерть — это не конец его увлекательной жизни.

С каждым днём Александр чувствовал, как возраст берёт своё. Он приближался к черте, за которой для всех людей начинается неизвестность. Если Барнс поможет ему, то, возможно, он сможет получить молодое тело, сохранив при этом свою личность. Даже при перерождении в другом мире не хотелось терять накопленный опыт и знания.

Кроме того, его очень интересовал вопрос: удалось ли тому пробудить в себе магию? В характеристиках Зимнего солдата она не упоминалась, но кто знает, какие тайны мог скрывать такой человек? Нужно было срочно изучить всю доступную информацию о сказочных героях и поговорить с автором Поттерианы, который, возможно, тоже пережил реинкарнацию.

***

Абраксас был весьма удовлетворён состоявшимся разговором со Стивом. В последнее время он всё чаще видел в нём своего сына, который не просто заменил Люциуса, но и стал им по-настоящему. Даже Драко привязался к нему гораздо сильнее, чем к родному отцу, и казался совершенно счастливым после обмена, убеждённый, что действительно нужен этому человеку. 

Его лучший друг вызывал у него не только любопытство, но и искреннее желание стать ближе к этому незаурядному человеку. Малфои всегда ценили профессионализм в людях, независимо от сферы деятельности. В Баки-Антоне Абраксас видел человека с обширными знаниями и богатым опытом, накопленным за долгую жизнь. Поэтому он был полон решимости привлечь его и сделать всё возможное, чтобы тот стал частью их семьи. 

— Хозяин, прибыли гости, — доложил домовик, появившийся в кабинете. — Лорд Лестрейндж и его младший брат ожидают встречи. 

— Проводи их в курительную комнату и подай вино, — велел Абраксас, поднявшись из-за стола. 

Он медленно дошёл до конца коридора и спустился по лестнице на второй этаж. Шаги его были почти не слышны благодаря мягкому ковру, покрывавшему ступени. Предки, чьи портреты украшали стены, не нарушали тишину своими разговорами. В последнее время они казались очень довольными, словно сытые коты. Похоже, что сила, вливающаяся в алтарь Малфой-манора из магического источника Хогвартса, не только улучшила их отношение к Стиву, но и сделала их более дружелюбными. 

Родольфус и Рабастан расположились в глубоких креслах у камина. 

— Что-то случилось? — спросил Абраксас, поздоровавшись с ними. — Или вы хотели проведать Тома? 

— Нет, мы к тебе. Прости, что явились без предупреждения, — сказал Родольфус. 

— Я всегда рад вам, — улыбнулся Абраксас. — Нужна моя помощь? 

— Скорее, совет, — сказал Рабастан, который сейчас выглядел заметно лучше, чем после освобождения из Азкабана. Он, в отличие от своего брата, смог полностью восстановить здоровье и магические силы. — Скажите, кого Малфои готовы поддержать на следующих выборах министра магии? 

— Как интересно! Сегодня я как раз обсуждал этот вопрос со своим сыном и его другом, — усмехнулся Абраксас и сделал глоток вина. Затем он ответил: — Пока я не вижу лучшего кандидата на эту должность, чем Фадж. 

— Только он? — спросил Родольфус.

— У вас есть какие-то предложения? — вопросом на вопрос ответил Абраксас, решив сначала узнать мнение Лестрейнджей.

— Почему бы нам не выдвинуть кого-то из «тёмных»? Теперь у нас нет препятствия в виде Альбуса Дамблдора. Мы можем воспользоваться этим, — сказал Рабастан.

— Например, кого? — внимательно посмотрел на него Абраксас и сам же ответил: — Вы имеете в виду Люциуса, верно?

— Да, он лучше всего подходит на эту роль, — согласился Родольфус. — Он обладает харизмой, не имеет судимостей, у него много сторонников и сочувствующих. Его точно поддержит большинство британских волшебников.

— Не думаю, что он согласится, — покачал головой Абраксас. — Давайте не будем забывать, что Люциус любил политику, в то время как Стиву она чужда. Конечно, у него есть некоторый опыт общения с людьми, но не всегда положительный. Кроме того, он не настолько привязан к Британии, чтобы по-настоящему хотеть управлять ею. Заставлять его быть чьей-то марионеткой было бы несправедливо. Он и так сделал для нас больше, чем кто-либо другой.

— Мы понимаем вашу точку зрения, — сказал Родольфус и сменил тему. — Расследование закончено. По нашим точным подсчётам, из орденской казны было похищено два с половиной миллиона галеонов. Эти деньги были переведены на счета в нескольких магловских банках, а оттуда ушли в оффшорные зоны.

— Кто же это сделал? — спросил Абраксас, предчувствуя ответ.

— Как мы и предполагали, сначала это был Генрих Смит, но после Самайна восемьдесят первого года его заменил его помощник Эндрю Гордон, — ответил Рабастан.

— Двенадцать с половиной миллионов фунтов стерлингов, — усмехнулся Абраксас. — Разве могут эти деньги компенсировать годы совместной работы?

— Для нас это небольшая сумма, а для них — значительная. Генрих Смит получил наследство от тёти, но быстро растратил его, вложившись в убыточные акции. Гордон же не имел связей в высших кругах, поэтому не мог сделать карьеру, пока не связался со своим будущим сообщником, — объяснил Родольфус.

— Вы его нашли? — спросил Абраксас. 

— Да, он живёт на юге Англии, — ответил Рабастан. — Мы не стали поднимать шум, чтобы не спугнуть эту крысу. 

— Почему крысу? — удивился Абраксас. 

— Это его анимагическая форма, которая отражает его личность, — усмехнулся Родольфус, смакуя терпкое вино. 

— Он настолько законопослушный гражданин, что даже зарегистрировался в министерском отделе контроля за анимагами, — сказал Рабастан.

— Постойте-ка. А сколько ему лет? — насторожился Абраксас. Он хорошо помнил о другой крысе, которая сыграла важную роль в истории о Гарри Поттере.

— Он родился в мае шестидесятого года, — ответил Родольфус. — Учился в Хогвартсе на факультете Хаффлпафф. В школе ничем особенным не выделялся, да и экзамены сдал с трудом. Зато отличался тем, что был очень дружелюбным и общительным.

— Какой занятный господин, — прищурив глаза, сказал Абраксас. — А где именно он живёт?

— В маленьком магловском городке, рядом с которым есть полумагическая деревня Оттери Сент-Кэчпоул, — ответил Рабастан. — А что? Вы его знаете?

— Не уверен, но есть некоторые подозрения, — кивнул Абраксас.

Он не мог не провести параллели между Питером Петтигрю, который по канону Поттерианы жил в «Норе» Уизли, и Гордоном, так удобно расположившимся неподалёку. Была ли между этими людьми какая-то связь? Если да, то многие странные события получали логическое объяснение, например, неожиданная близость Тёмного Лорда и никому неизвестного парня.

Если предположить, что Гордон заменил Петтигрю, а Смит — Тома Риддла, то становится ясно, почему они вдвоём пришли в дом Поттеров без сопровождения кого-либо из рыцарей внутреннего круга. И самое важное — это объясняет, как человек, который раньше относился к пророчествам с иронией, вдруг поверил в фальшивку.