— Вы испытываете антипатию к Капитану Америке или к Стиву Роджерсу лично? — спросил Антон. — Насколько мне известно, у вас с ним не было никаких разногласий или общих интересов. Так что же он сделал, что вы прониклись к нему неприязнью? 

— Он притесняет мутантов! — резко ответила Рейвен. 

— Кого конкретно и в чём? — поинтересовался Локи. — Это были ваши друзья?

— Стив спас миллионы людей от ядерного удара, а потом провёл под толщей льда почти семьдесят лет. После своего чудесного спасения он служил в министерстве обороны и активно занимался благотворительностью. Все его действия были направлены на помощь людям, будь то тушение пожаров или встречи с ветеранами. — Антон говорил так спокойно, словно рассказывал о чём-то обыденном, и поэтому каждое его слово звучало особенно весомо. 

— Он схватил близнецов Максимовых! — сощурив глаза от раздражения, произнесла Рейвен. — Они не сделали ничего плохого!

— Начнём с того, что Ванда и Пьетро сами пришли в его дом, — пожал плечами Антон. — Вы родились в Австрии, но уже долгие годы живёте в Соединённых Штатах, поэтому должны знать законы. Владелец земельного участка имеет полное право пресечь нарушение границ своей собственности с помощью огнестрельного оружия. Предупреждением при этом может быть как устное замечание треспассеру, так и табличка или надпись. Чтобы оправдать выстрел собственника, требуется лишь, чтобы труп нарушителя лежал на частной территории. Стив же только задержал Максимовых, хотя мог убить их. 

— Вы арестовали Пьетро в городе! — возразила Рейвен. 

— А вы думаете, мы должны были просто помахать ему вслед и успокоиться? — усмехнулся Антон. — Неужели вы считаете, что сотрудник министерства обороны и кандидат в президенты настолько беспечен? Или в ваших глазах мы похожи на «терпил»? — последнее слово он произнёс по-русски, но собеседница явно поняла его значение. 

— Не стоит тратить силы на препирательства, — сказал Локи, неспешно перелистывая книгу, которую взял с полки. — У этой женщины столько закладок в голове, что она напоминает запрограммированный механизм. 

— На что вы намекаете? — воскликнула Рейвен, в гневе обретая свой истинный облик. Но ни её экзотическая внешность, ни открытая враждебность не произвели впечатления на «злодеев». Однако чего она не ожидала, так это того, что Ксавьер неожиданно произнесёт, виновато отводя взгляд:

— Прости, дорогая, я просто сделал как лучше для тебя. Ты была слишком неуравновешенна. Я хотел, чтобы ты забыла о своих тревогах и сосредоточилась на главной цели. 

— Главной? — растерянно повторила Рейвен. — Что это значит? 

— Ты колебалась между мной и Эриком, а он постоянно вёл тебя к мраку. Это недопустимо, — сказал Ксавьер и вновь погрузился в чтение книги. 

Антон взглянул на Локи, но тот лишь слегка повёл плечами, давая понять, что не имеет к этому отношения. Профессор просто решил говорить правду, отбросив свои сомнения. Это стало тяжёлым ударом для его верной помощницы, которая, казалось, была в полном смятении от таких жестоких слов. 

Лицо Рейвен мгновенно побледнело, а кожа из синей превратилась в молочно-белую. Она словно пыталась удержаться в реальности, пытаясь осознать и принять тот факт, что её друг вторгался в её сознание, чтобы добиться своей цели. Это было ужасно, как будто она подверглась насилию. 

Неужели и другие мутанты, которые нашли приют в школе для одарённых детей, стали жертвами его действий? Рейвен не могла не спросить об этом, хотя и понимала, что ответ может вызвать у неё сильное потрясение. Но ей нужно было узнать правду, какой бы шокирующей и неприятной она ни была. 

— Ты считаешь меня чудовищем? — тихо произнёс Ксавьер, услышав вопрос.

— Скажи мне… Просто будь честен, — попросила Рейвен, нервно сжимая кулаки. 

Антон осознал, что тема их беседы слишком интимна, и предпочёл покинуть библиотеку. Он вышел на балкон, где закурил, любуясь видом на океан и наслаждаясь свежим морским бризом. Словно по мановению волшебной палочки, буря стихла, и волны неторопливо накатывали на каменистый берег, где возвышался замок. 

Несмотря на суровость окружающего пейзажа, здесь царило спокойствие. Казалось, что сюда не может проникнуть зло, а весь остров был защищён невидимой стеной. Хотя, почему «казалось»? Хозяин этого места, вероятно, использовал магию, чтобы оградить своё убежище от опасности, и волшебники чувствовали это. 

— Ты умеешь быть деликатным, — сказал Локи, тоже выходя на балкон и опираясь руками о каменные перила. Ветер трепал его длинные волосы, но он, казалось, не обращал на это внимания, пристально глядя вдаль. 

— Я не люблю драмы, — поморщился Антон. 

— Неужели тебе не жалко этих несчастных смертных, которых предали близкие? — с интересом взглянул на него Локи. 

— Нет, — ответил Антон, покачав головой. — Все те, кто был обманут, стремились избежать чего-то значимого: бремени ответственности, угрызений совести или просто не хотели становиться старше. Так кто же виноват в том, что их уязвимостью воспользовались более проницательные люди? 

Локи лишь усмехнулся, не выражая своего отношения к сказанному. Он тоже не хотел быть свидетелем чужих мук, которые не приносили ему никакой выгоды. Хотя некоторые могли бы назвать его бессердечным, ему было всё равно, как живут другие разумные создания, с которыми его не связывали прочные узы. Зачем тратить время на тех, кто умрёт быстрее, чем он успеет почувствовать к ним интерес? 

С момента своего прибытия в Мидгард и получения официального статуса Локи поддерживал с окружающими отношения, которые можно было охарактеризовать как сдержанно-нейтральные. Лишь немногие люди могли напрямую общаться с ним, но это не означало, что они стали его друзьями. 

В его жизни не было места близким отношениям, поскольку всё его существование было посвящено интригам, тайным манёврам и попыткам выжить во дворце, где царили интриги и ненависть. Его врагами были не только члены правящей семьи, но и их сторонники, которые видели в политическом заложнике объект для возмездия. 

— Ваше высочество, зачем вам мисс Даркхолм? — поинтересовался Антон, докурив сигарету и уничтожив окурок щелчком пальцев. 

— Она очаровательна и забавна, — сказал Локи, и в его голосе звучала странная нежность, как будто он говорил о своём домашнем питомце.

Антон очень хотел спросить, не является ли Рейвен дальним потомком йотунов, однако он понимал, что некоторые вопросы должны оставаться невысказанными. Ведь излишнее любопытство крайне вредно для здоровья.

***

Гарри и Драко помогли Луне разместить её рюкзак на багажной полке, после чего занесли свои вещи в купе и заняли места. Возможно, кто-то из знакомых намеревался присоединиться к ним во время поездки в Лондон, но они закрыли дверь и задёрнули занавеску, чтобы избежать нежелательного внимания. 

Разумеется, когда состав отправится в путь, им придётся снять защитные заклинания, чтобы преподаватели, сопровождающие детей в путешествии, могли войти и провести проверку. Но пока они втроём просто смотрели в окно, наблюдая за пассажирами, которые проходили мимо по платформе. 

Наконец раздался долгий гудок, и поезд медленно отъехал от перрона. Драко с явным нежеланием взмахнул своей волшебной палочкой, открывая замок и отодвигая занавеску на двери. После этого он достал из сумки альбом и продолжил рисовать квиддичное поле, над которым парили игроки на мётлах.

— Что вы собираетесь делать на каникулах? — спросила Луна у Гарри, который листал журнал, рассматривая фотографии гоночных автомобилей. 

— А ты сама не знаешь? — проворчал он, уходя от ответа. 

— Нет, — покачала головой Луна и с иронией добавила: — Неужели ты думаешь, что я могу увидеть каждое происшествие, которое случится в будущем? 

— Как вообще работает твой дар? — заинтересовался Драко, на время оторвавшись от рисования. — Ты вызываешь видения, или они приходят спонтанно? 

Луна задумалась, пытаясь найти подходящие слова, чтобы выразить свои чувства. Она начала говорить, тщательно выбирая выражения. 

— Это похоже на то, как будто я одновременно погружаюсь в несколько Омутов памяти, где мои «сёстры» ведут свою жизнь. Я могу лишь улавливать фрагменты событий, которые с ними происходят. Никто не знает, в какой момент я попаду.

— То есть ты видишь не своё будущее? — спросил Гарри. 

— Нет, — покачала головой Луна. — Это было бы неинтересно.  

— Но наше будущее ты видишь? — уточнил Драко. 

— Да, — кивнула Луна и с милой улыбкой предложила: — Хочешь, я расскажу о твоей будущей жене? 

— Нет! — резко отказался Драко. — Пусть это будет для меня сюрпризом. 

Гарри захихикал и сказал с ехидцей:

— Боишься, что она тебя обманет? Ещё не забыл её выходку с Миссис Норрис?

Драко недовольно закатил глаза и промолчал, чтобы не спровоцировать новый конфликт. По какой-то причине они с Луной постоянно ссорились, будто не могли находиться рядом в мире и согласии. Они были верными товарищами, но их отношения напоминали магическую несовместимость — «аллергию» друг на друга. 

Не успели они продолжить разговор, как дверь открылась, и на пороге появился Гилдерой Локхарт, который выглядел совершенно здоровым и полным сил. Окинув взглядом пассажиров, он с улыбкой произнёс:

— У вас всё в порядке? 

— Да, профессор, сэр, — в один голос ответили дети, поднявшись со скамеек.

— Могу ли я быть вам полезен? — спросил Гилдерой, и в его глазах мелькнул озорной огонёк, словно он ожидал услышать «да». Но, к его разочарованию, Драко вежливо, но твёрдо ответил:

— Спасибо, сэр. Мы хотели бы немного почитать, а потом обсудить результаты экзаменов.

Когда Гилдерой ушёл, закрыв за собой дверь, Гарри, прищурив глаза, с подозрением произнёс:

— Почему мне кажется, что у профессора нет никакой амнезии? 

— Потому что ты прав, — пожала плечами Луна и, достав из сумки очки с радужными стёклами, надела их. Она начала рассматривать стереоскопические рисунки в журнале, добавив: — Никому не рассказывайте об этом. 

— За кого ты нас принимаешь! — раздражённо сказал Драко, но не успел продолжить ворчать, как дверь снова открылась. 

На этот раз на пороге появилась Джинни Уизли, которая смущённо спросила:

— Можно я поеду с вами? 

— В других вагонах снова нет свободных мест? — с сарказмом ответил Драко, который явно не испытывал тёплых чувств к семье Уизли. 

— П-простите, — чуть запнувшись, сказала Джинни и торопливо отступила на шаг, словно боясь, что её отругают. 

— Малфой, — тихо произнёс Гарри, но тут же осёкся, встретившись с тяжёлым взглядом друга. Тот с такой яростью водил карандашом по листу, будто хотел проткнуть насквозь плотную бумагу. На его лицо было написано недовольство. 

Не успела Уизли покинуть купе, как снова раздался стук. Драко, услышав его, резко поднялся со своего места и, увидев в коридоре Крэбба и Гойла, с такой силой распахнул дверь, что она затряслась, словно вот-вот соскочит с петель. Он возмущённо воскликнул, высоко подняв голову:

— Что здесь происходит? Вам всем тут что, мёдом намазано?

— Мы не к тебе пришли, — пробурчал Винсент и, взглянув на Луну, добавил: — Лавгуд, ты это, прости нас за то, что мы чуть не помешали твоему спасению. Мы не знали, поэтому так получилось. 

— Почему вы раньше не извинились? — презрительно фыркнув, произнёс Драко, однако в его голосе больше не было злости. 

— Мы хотели, — ответил Грегори, виновато отведя взгляд. — Но мы же тупые, пока сообразили, что виноваты, и придумали, что надо сказать, уже наступили каникулы. 

— Проходите, — гостеприимно предложила Луна. 

Хотя Драко, казалось, был не в восторге от происходящего, он всё же вернулся на своё место, не выразив протеста. Гарри с интересом посмотрел на него и придвинулся ближе к окну, чтобы у гостей, которые были довольно крупными, было достаточно пространства, чтобы сесть рядом с ним на скамью.  

— Мы нуждаемся в вашей помощи, — произнесла Луна, когда дверь была заперта. 

— Говори, что надо сделать, — кивнул Винсент с таким решительным видом, словно был готов немедленно исполнить любой её приказ. 

— Вы же знаете, какой у меня дар? — спросила Луна. 

— Конечно, — одновременно ответили гости, сосредоточенно глядя ей в глаза.

— Вот, я поняла, что вы можете помочь нам создать прикрытие, — с улыбкой произнесла Луна и продолжила, как будто речь шла о чём-то незначительном: — Мы хотим отплатить за то, что на меня напали сёстры Гринграсс. 

Гарри тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, осознав, что его подруга вновь пытается изменить ход событий по своему желанию. Но он не стал спорить, понимая, что им действительно необходимо найти для себя алиби. Так почему не отомстить, создав видимость своей непричастности?