Слуга открыл дверь и с поклоном поприветствовал гостя, стараясь скрыть свой страх. Однако его пальцы дрожали, когда он принимал от него шляпу и плащ. 

— Где твоя хозяйка? — спросил Гриндевальд, смотря в зеркало и поправляя чуть сбившийся шейный платок. 

— Госпожа поздно вернулась из поместья графа Стратмора и ещё не проснулась. 

— Поторопи её, — велел Гриндевальд и добавил, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж: — Пусть кто-нибудь подаст мне кофе.  

Он расположился в кресле в гостиной. Кошка проскользнула в приоткрытую дверь и, мяукнув, подошла к нему. Она тёрлась о его ноги, выпрашивая внимание, а затем нагло запрыгнула к нему на колени и замурлыкала, свернувшись клубком. 

— Маленькая негодница, — проворчал Гриндевальд, когда острые коготки слегка поцарапали ткань его брюк.  

— Господин, ваш кофе, — почти шёпотом произнесла служанка, появившись на пороге. Поднос в её руках слегка подрагивал, и крохотная чашечка позвякивала о блюдце. 

Гриндевальд молча кивнул, не глядя на неё. Его взгляд был прикован к кошке, а рука небрежно ласкала шелковистую шерсть. Казалось, его не волнует страх молодой девушки, которая почти на цыпочках подошла к нему и сервировала столик, а затем поспешно покинула комнату, едва не срываясь на бег. 

Несколько минут прошли в тишине, а потом в коридоре послышались торопливые шаги. В гостиную вошёл дворецкий и, поклонившись, взволнованно сказал: 

— Господин, прошу прощения. 

— Что случилось? — лениво спросил Гриндевальд, не отрываясь от чтения газеты. 

— Госпожа исчезла! — срывающимся голосом ответил дворецкий.

— Что? — нахмурился Гриндевальд, посмотрев на него. — Докладывай по существу! 

— Слушаюсь, господин! — поклонился дворецкий. На лбу у него выступили капельки пота, но он постарался успокоиться. — Госпожа вернулась вчера очень поздно, поэтому разрешила нам не встречать её. С ней были горничная, водитель и телохранитель. Остальные слуги, включая меня, уже спали. Несколько минут назад я пошёл разбудить госпожу, но её покои оказались пусты! Постель не тронута, а в ванной полотенца сухие. 

— Где те, кто сопровождал её вчера? — задал вопрос Гриндевальд. 

— Они скоро прибудут в особняк. Я вызвал их. 

— Приведите их ко мне немедленно, — сказал Гриндевальд, раздражённо встряхнув газету. Он попытался продолжить чтение статьи, но смысл написанного ускользал от него. 

Дворецкий тихо вышел из гостиной и, оказавшись в коридоре за закрытой дверью, наконец смог выдохнуть и вытереть пот со лба. Затем он поспешил в холл, чтобы поскорее выполнить задание. Его пугал гнев тёмного лорда, почти доводя до обморока и панического удушья. 

Через несколько минут в дверь вошли встревоженные слуги, которые накануне сопровождали хозяйку в поездке из поместья Стратморов до дома. Их сразу же отвели на второй этаж, где они предстали перед господином, готовые отвечать на любые вопросы, чтобы избежать пыток. 

— Расскажи, что произошло вчера, — приказал Гриндевальд личному водителю Куинни, который служил ей уже десять лет и был надёжен.

Тот подробно изложил события, которые произошли накануне, не упуская ни малейшей детали. 

Гриндевальд выслушал его, затем допросил горничную и телохранителя. Их истории совпали. Он задумался на мгновение, поднялся с кресла и небрежно сбросил на пол жалобно мяукающую кошку. Его лицо исказилось от раздражения, а взгляд стал мрачным. 

В комнатах Куинни пахло её любимыми лилиями и сладковатыми духами, что ещё больше разозлило Гриндевальда. Он вошёл в спальню, окинул её внимательным взглядом, словно пытаясь найти какие-то зацепки, а потом направился в гардеробную. 

— Я не разбирала багаж госпожи, — дрожащим от страха голосом произнесла горничная. — Госпожа сказала, что это сделает другая служанка, которая отвечает за её наряды.  

— Открой чемоданы, — велел Гриндевальд, постукивая пальцами по бедру, чем выражал раздражение. Когда его приказ был выполнен, он задал вопрос: — Всё ли на месте? 

— Да, господин, — ответила горничная. — Всё здесь, включая шкатулку с драгоценностями. 

— Выйди и побудь за дверью, — коротко бросил Гриндевальд и взмахнул рукой. Оставшись один, он коснулся волшебной палочкой своего запястья, посылая магический импульс, чтобы вызвать Куинни. Но его попытки оставались безуспешными. 

Через час он изучил воспоминания слуг о поездке и заметил странность. Когда автомобили выехали из поместья, начался ливень и поднялся сильный ветер. В таких сложных условиях дорога заняла бы несколько часов. Но почему Куинни не воспользовалась трансгрессией, хотя водитель предложил ей это? 

Эта изнеженная и избалованная красавица ценила комфорт и всегда старалась избегать трудностей. Однако, несмотря на это, она спокойно сидела на заднем сиденье, не проронив ни слова. Когда они наконец добрались до дома, она без лишних слов отпустила сопровождающих отдыхать, не жалуясь на усталость. 

Что с ней произошло? У неё проснулась совесть? Гриндевальд в это не верил. Куинни среди равных вела себя изысканно, но дома оставалась строгой хозяйкой и ставила свои интересы выше всего, не задумываясь о состоянии слуг. Она не стала бы давать им выходной и освобождать от работы только из-за позднего возвращения. 

***

С самого утра в Ричмонд-парке царила оживлённая атмосфера. Туристы и местные жители приходили сюда круглый год, чтобы насладиться живописными пейзажами и увидеть оленей, которые смело подходили к людям за угощением. Одни посетители неспешно гуляли, другие катались на велосипедах, кто-то рыбачил, а кто-то просто отдыхал на берегу одного из озёр или Темзы. 

Маленькая блондинка, лет семи, в нарядном пальто и шляпке попросила маму подойти к бывшей сторожке лесника, чтобы рассмотреть её поближе. Но та отказалась, и девочка, разозлившись, убежала и спряталась за стволом старого платана. Слёзы навернулись ей на глаза, когда красивые ботинки испачкались в грязи. Не успела она заплакать, как на неё упала чья-то тень. 

Пожилая женщина в необычном одеянии смотрела на неё с пугающим интересом. Она была похожа на злую колдунью из сказки: её седые волосы были растрёпаны, а на лице играла безумная улыбка. Девочка попыталась убежать, но её схватили за руки. Она кричать от страха. К счастью, прохожие услышали её отчаянный зов и поспешили на помощь. 

— Эй, старуха, немедленно отпусти ребёнка! — взволнованно воскликнул парень с фотоаппаратом.

— Она моя… моя… это моя… моя молодость… она забрала её… — невнятно пробормотала женщина. 

— Это сумасшедшая! — ахнул парень, заметив, что она босая. — Немедленно позовите полицейских!  

В этот момент к толпе подбежала заплаканная мать ребёнка, которая бросилась на старуху, как дикая кошка, защищающая котёнка. Та, вероятно, растерялась от такого напора и, осев на землю, впала в прострацию, не реагируя на происходящее вокруг. Её взгляд стал пустым, как у слепой.  

Вскоре на место происшествия приехали двое конных полицейских. Они допросили свидетелей, а затем один из них отвёл старуху в участок. Она выглядела нездоровой и не отвечала на вопросы. Её одежда промокла, а обуви не было. В такую прохладную погоду это могло привести к болезни. 

Через пару часов её отправили в больницу, так как держать в участке невменяемого человека было небезопасно. Но и там она вела себя замкнуто и не произнесла ни слова. Только на следующее утро врачи с трудом узнали её имя и адрес. Они были удивлены, услышав название особняка в богатом районе столицы. 

— Вы верите в это? — спросила медсестра, внимательно глядя на старуху со взъерошенными волосами. — Я несколько раз видела в газетах фотографии Куинни Голдстейн — она очень красивая молодая женщина. 

— Возможно, это её родственница, мать или бабушка, — предположил дежурный врач. — Всё равно нужно связаться с ними и узнать точно. 

Медсестра отправилась на пост и, найдя номер в телефонном справочнике, позвонила. Не прошло и пары секунд ожидания, как в трубке раздался мужской голос: 

— Резиденция леди Голдстейн. Слушаю вас. 

— Здравствуйте, — неуверенно произнесла медсестра. — Вас беспокоят из больницы Святой Анны. Вчера к нам привезли пациентку в плохом состоянии. Сегодня утром она наконец смогла сообщить свои данные. Она утверждает, что её зовут Куинни Голдстейн, и назвала адрес вашего особняка. 

— Что? — прежде спокойный голос мужчины теперь звучал взволнованно, почти срываясь на крик. — Как она выглядит? 

— Ну… Это пожилая женщина, лет семидесяти. На ней странная одежда вроде длинного балахона из тёмной ткани… — ответила медсестра, пытаясь вспомнить детали. — О! У неё есть татуировка в виде змеи, обвивающей череп. 

В трубке повисла тишина, но вскоре снова раздался голос собеседника:

— Мы сразу же едем в больницу. Назовите, пожалуйста, адрес. 

Медсестра задумчиво смотрела на телефон, хотя разговор давно закончился. Дежурный врач, проходя мимо поста, заметил её странное поведение и спросил:

— Что-то случилось?

— За этой дамой скоро приедут. Видимо, она сказала правду. 

— Вот и хорошо, — кивнул врач. За годы работы в больнице он повидал многое. Пожилая женщина с провалами в памяти? Что в этом удивительного? 

Не прошло и получаса, как к сестринскому посту быстро подошли два человека. Мужчина в чёрном костюме взволнованно произнёс:

— Меня зовут Алан Хоук, я дворецкий леди Голдстейн. Мы можем её увидеть?

— Сначала вам нужно встретиться с её лечащим врачом, — ответила медсестра и сообщила номер кабинета на втором этаже. 

Дворецкий направился к лестнице, а его спутница осталась в холле. Девушка выглядела встревоженной. Её глаза, покрасневшие от слез, блестели, а на щеках алел лихорадочный румянец. Она сильно сжимала ручку сумки с вещами для пациентки. 

— Мисс, с вами всё в порядке? — спросила медсестра. 

— Да, — кивнула девушка. 

— Вы родственница мисс Голдстейн? — предположила медсестра, видя её искреннее беспокойство. 

— Нет, я личная горничная миледи. 

Медсестра окинула оценивающим взглядом её пальто из дорогой ткани, изящные туфли и шляпку, украшенную изящной брошью, и почувствовала зависть. На свою зарплату она не могла позволить себе такие вещи. Было ясно, что слуги богатых аристократов зарабатывали гораздо больше, чем медработники. 

Вскоре дворецкий вернулся к дежурному посту, а затем вместе с горничной направился в палату. Увидев свою хозяйку, они на мгновение замерли, но затем начали быстро одевать её, не обращая внимания на других пациентов, которые, перешёптываясь, с интересом наблюдали за ними.

Куинни оставалась безучастной, словно механическая кукла. Она без сопротивления позволила отвести себя к машине и молча села на заднее сиденье. Взгляд её был пустым и остекленевшим, а губы плотно сжаты. Всю дорогу до дома она не проронила ни слова, безучастно глядя в окно. 

— Миледи, прошу вас, — дрожащим голосом произнесла горничная, первой выйдя из автомобиля и подав руку хозяйке. 

— Агнес? — спросила та, словно наконец очнувшись от грёз. 

— Нет, миледи, я Мэри, — ответила горничная, с трудом сдерживая слёзы. 

Куинни, словно не услышав её слов, вышла из автомобиля и взглянула на слуг, выстроившись перед центральным входом в особняк. Они склонились в поклонах, не смея смотреть на хозяйку, которая менее чем за двое суток превратилась из ослепительной молодой красавицы в морщинистую старуху. 

Когда Куинни вошла в холл, ей навстречу вышел Гриндевальд. Увидев его, она упала на колени и в отчаянии воскликнула: 

— Господин, простите меня! 

— Что с тобой случилось? — спросил он, окинув её брезгливым взглядом. 

— Я не знаю, — с опустошённым видом покачала головой Куинни. — Я ехала домой и задремала, а потом пришла в себя в больнице. Господин, что мне делать дальше? 

Гриндевальд приблизился к ней, схватил за подбородок и заставил поднять взгляд. Несколько секунд он пристально смотрел ей в глаза, а затем, отступив на пару шагов, тщательно вытер пальцы платком, будто коснулся чего-то мерзкого и грязного, и небрежно бросил его на пол. 

— Отведите её в комнату и присматривайте за ней, — велел он дворецкому. 

— Будет сделано, господин, — с поклоном ответил тот. 

Гриндевальд стремительно направился к двери, игнорируя испуганных слуг. Его охватило раздражение, ведь он не ощутил в Куинни ни капли магии. Кто-то полностью истощил её силы, и тёмная метка не реагировала на его призыв, став обычной татуировкой. 

Ему нужно было отыскать тех, кто напал на его помощницу, но сейчас у него накопилось много важных дел. Орден срочно нуждался в деньгах, чтобы продолжать борьбу за власть. Бесполезная женщина подождёт, пока он разберётся с текущими проблемами.