Брок, зевая и устало щуря глаза, вышел из своей лаборатории. Он так увлёкся созданием зелья, что провёл над котлами трое суток, забыв о сне и об отдыхе. Чтобы сохранить сознание, он пил бодрящие и укрепляющие эликсиры. Никто не мешал ему: близкие знали, что лучше не вмешиваться в его работу, чтобы не получить в ответ неприятное заклинание. 

Увидев его, Баки удивлённо приподнял брови и с лёгкой иронией произнёс:

— Надо же, ты всё ещё жив! Я уже собирался похоронить твой молодой прекрасный труп в хрустальном гробу и оплакивать тебя целый месяц.

— А что так мало? — притворно обиделся Брок и, упав на стул, спросил: — Что нового? 

— В мировой политике? — ехидным тоном ответил Баки. — Зомби захватили половину земного шара, а в остальном всё в порядке. 

— Ха-ха… — медленно произнёс Брок и схватил с его тарелки сэндвич. Он не чувствовал голода из-за зелий, но желудок был неприятно пустым. — Свари мне большую порцию американо, будь другом. 

Баки, встав из-за стола, вскоре вернулся с куском мясного пирога и кружкой тёплого молока, подслащённого мёдом. Поставив всё на стол, он ворчливо произнёс:

— Какой кофе? Тебе надо отдохнуть и прийти в себя. Взгляни в зеркало, ты потерял не меньше десяти фунтов за последние дни.

Брок задрал футболку и взглянул на свой плоский живот. Кубики пресса стали более заметными, а руки приобрели жилистый вид. Он действительно сильно похудел, пока находился в «зельеварческом запое». Но что поделать, когда все мысли были заняты работой, на еду не оставалось времени. 

— Так что у нас нового? — спросил он, сделав глоток молока и прищурившись от удовольствия. 

— Алан и Долли пригласили нас на праздник. 

— Они наконец вступают в род Марчбэнксов? — оживился Брок. 

— Да, — кивнул Баки и закурил, открыв окно. — Поэтому они сразу поженятся, чтобы провести все ритуалы за один раз. 

— Им чуть больше двадцати, — вздохнул Брок. — Волшебники слишком рано вступают в браки. Того гляди, через год заведут спиногрыза, и у нас появится новый крестник. 

Он закончил есть пирог и, взяв кружку, уселся на подоконник. Из сада доносились лай корги и голоса гномов, которые дружно собирали ягоды. Там же, под деревьями, Марк готовил варенье в большом тазу, а затем разливал его по банкам. Все были погружены в работу, даже Герцог помогал наклонять ветки кустарников. Только Солдат дремал на старой яблоне, не обращая внимания на суету вокруг.

— Как ты думаешь, если мы уберём одного из ключевых персонажей, мир рухнет? — спокойно спросил Баки, как будто это было что-то незначительное.

— Смотря кого, — с любопытством взглянул на него Брок. — Из-за смерти Дамблдора ничего же не случилось.  

— Его роль в сюжете была не очень явной. В каноне он не предпринимал активных действий и не побуждал других к чему-либо прямо. 

— На кого ты нацелился? 

— Люциус ведёт себя странно. 

— Опять хочет влезть в наши дела? — усмехнулся Брок, допив молоко. Баки бросил ему пачку сигарет, и он закурил, щурясь от дыма. — Этот павлин ищет смерти?

— В последнее время он сблизился с Джеймсом. Полагаю, его цель — сделать из него своего человека.

Брок надолго задумался, глядя в небо. Наконец он произнёс:

— В принципе, Люциус не важен для сюжета. Драко уже родился, значит, род Малфоев не прервётся. Но как к этому отнесётся Нарцисса? 

— Скорее всего, она будет рада избавиться от неверного мужа, — равнодушно пожав плечами, ответил Баки. — У них договорной брак. О чувствах нет речи, хотя некоторые наивные глупцы видят их пару в розовых пузырях.

— Думаю, чёрное будет ей к лицу, — усмехнулся Брок, а потом попросил: — Только не спеши. Давай проверим Оленя. Если он купится на уговоры, тогда сразу устраним обе проблемы. В конце концов, наш отморозок имеет на него планы и дал ему шанс, посмотрим, как он им распорядится.  

— Хорошо, — согласно кивнул Баки. Его взгляд оставался спокойным, но это не означало, что он готов простить того, кто пытается навредить его близким. 

— В каноне Люциус провёл остаток жизни в тюрьме?

— Я не помню, — Баки пожал плечами и безучастно продолжил: — Если он продолжит надоедать нам, то будет мечтать о скорой смерти. 

***

— Хозяюшка проснулась, — с тёплой улыбкой произнесла домовушка, появившаяся в спальне. — Ванна готова. Через час прибудут мастера. Хозяюшке надо успеть позавтракать до их прихода. 

— Подай что-нибудь лёгкое: фруктовую кашу и чай с молоком, — решила Долорес и пошла в ванную комнату, где, сбросив ночную рубашку, взглянула на своё отражение в зеркале. Её губы растянулись в улыбке, когда она увидела свою изящную фигуру. Любая девушка могла бы гордиться таким телом: высокая, приятно округлая грудь, тонкая талия, стройные ноги — всё это делало её поистине прекрасной. 

Раньше она сидела на строгих диетах, пытаясь сбросить несколько фунтов, но, к сожалению, вес быстро возвращался. Кроме того, из-за недостатка питания её кожа становилась хуже, на лице появлялись прыщи, а волосы и ногти тускнели и ломались, что только ухудшало её внешний вид. 

Если бы не зелья Северуса, Долорес никогда бы не смогла достичь своего идеала и оставалась бы просто симпатичной девушкой с избыточным весом. Теперь же она привлекала внимание мужчин, которые были готовы осыпать её подарками и вниманием за один любезный взгляд. 

Однако её сердце принадлежало человеку, который смог разглядеть в ней настоящую личность ещё до того, как она стала красавицей. С этим мужчиной она мечтала быть до глубокой старости, деля радости и печали на двоих, и родить от него детей. И сегодняшний день станет началом их совместной жизни. 

Долорес, вспоминая своё свидание с Аланом, почувствовала, как её щёки заливает румянец. В последнее время их встречи наедине были настолько жаркими, что, если бы не желание провести брачный ритуал по всем правилам, они бы, вероятно, уже перешли к более интимным отношениям. 

К счастью, неделю назад она переехала в родовое поместье Марчбэнксов, чтобы вместе с приёмной матерью завершить подготовку к свадебному приёму. Это расставание позволило им немного остыть от страсти. Хотя они скучали друг по другу, их утешала мысль о том, что скоро они смогут наслаждаться своей любовью на законных основаниях. 

Долорес пребывала в радостном ожидании, и ей не терпелось скорее принять ванну и позавтракать в своей столовой. Едва она допила чай, как домовушка сообщила о прибытии мастеров из салона. Лили лично сопровождала косметолога и парикмахера, чтобы обеспечить им комфортную работу с такой важной клиенткой. 

— Доброе утро, мисс Амбридж, — поздоровалась она, войдя в гостиную. 

— Зови меня по имени, — отмахнулась Долорес. — Мы с тобой не чужие люди. 

Лили не стала спорить с ней и жестом попросила мастеров начать работу. Наследница Марчбэнксов должна была стать самой красивой невестой года, чтобы другие знатные дамы захотели посетить их с Мэри салоны красоты. Это была бы лучшая реклама, которую нельзя купить за деньги. 

Долорес спокойно сидела в кресле, пока два профессионала колдовали над её внешностью. Они тщательно нанесли макияж, создали изысканную причёску и привели в порядок ногти, покрыв их серебристым лаком, который прекрасно сочетался с её бледно-голубым свадебным платьем. 

Когда на локонах невесты закрепили цветы флердоранжа, Лили с удовлетворением кивнула и, повернув её лицом к зеркалу, произнесла:

— А теперь можешь посмотреть на себя!

— О! — только и смогла вымолвить Долорес, неверяще рассматривая своё отражение. — Я стала такой красивой!

— Ты и раньше была очаровательной, — с улыбкой сделала комплимент Лили. — Тебе нравится? Если вдруг что-то не так, мы можем исправить. 

— Нет-нет! Всё просто идеально! — заверила её Долорес, любуясь собой. — Спасибо. 

Лили подала сигнал, и мастера начали собирать свои инструменты и косметику. Им нужно было вернуться в салон, так как на этот день были запланированы другие клиенты. Они редко работали на выезде, но вступление в род и свадьба наследницы рода Марчбэнкс были исключительными событиями. 

— Ты ведь придешь на приём? — поинтересовалась Долорес.

— Разумеется, — с готовностью кивнула Лили. — Я получила ваше приглашение и благодарна за него.

— Тогда увидимся позже, — улыбнулась Долорес и пошла в гардеробную комнату, где её ждали служанки. 

В особняках, принадлежащих семье Марчбэнксов, трудились не только домовые эльфы, но и люди. Гризельда была строгой, но отзывчивой женщиной. Если ей встречались волшебники, которые после окончания учёбы в Хогвартсе не могли найти себе место ни в магловском, ни в магическом мире, то она нанимала их на службу, предоставляя им кров и приличную заработную плату. 

Для многих молодых людей это стало настоящим спасением, и они были искренне благодарны Гризельде за её поддержку. Она также помогала им с дальнейшим обучением и трудоустройством, что давало им возможность вести полноценную жизнь и занять достойное положение в обществе. Те же, кто оставался служить ей, старались выполнить свои обязанности наилучшим образом и этим отплатить за доброту. 

Долорес узнала об этом, когда стала помогать своей приёмной матери вести дела. Её поразило, как много средств Гризельда пожертвовала на помощь людям, будучи членом попечительских советов Хогвартса и больницы Святого Мунго. Однако её частная благотворительность оставалась в тени. Она не стремилась к славе или наградам, как это делали Малфои, называя себя крупнейшими британскими меценатами. 

— Юная мисс сегодня выглядит просто волшебно! — с искренним восхищением воскликнула одна из горничных. 

— Благодарю вас, — с улыбкой ответила Долорес, любуясь своим отражением в зеркале. 

Платье идеально облегало её фигуру, а нежный голубоватый оттенок придавал коже свежесть. Драгоценности, которые Гризельда подарила приёмной дочери к свадьбе, гармонично сочетались с изысканной вышивкой на шёлке. 

В дверь постучали, раздался голос: «Дорогая, ты готова?»

Долорес медленно вышла из гардеробной комнаты и увидела своих родителей и младшего брата. Мама ахнула от восхищения, а у отца от волнения покраснели глаза.

— Как я выгляжу? — спросила она, смущенная их реакцией.

— Ты как настоящая принцесса! — взволнованно произнёс брат и, подойдя к ней, протянул маленький букет, перевязанный шёлковой лентой. — Это передал тебе Алан. 

Долорес с наслаждением вдохнула аромат своих любимых чайных роз и улыбнулась. 

— Позволь, дорогая, — произнесла мать и надела на её руку браслет, украшенный сапфирами. — Его подарила мне бабушка. Теперь пришёл твой черёд владеть им. 

— Нам пора, — сказал отец, взглянув на часы, и с лёгкой иронией добавил: — Твой жених, наверное, скоро стопчет ковёр. Он очень взволнован. 

Долорес приняла его руку и, сделав глубокий вдох, покинула свои покои. Они медленно прошли по коридору, спустились по лестнице на первый этаж и оказались в живописном парке, который окружал особняк. 

Солнечные лучи заливали светом гостей, расположившихся на стульях по обе стороны ковровой дорожки. В конце неё высилась свадебная арка, украшенная живыми цветами. Рядом с ней находились жених со своими шаферами и подружки невесты. 

Заиграла музыка, с неба посыпались цветочные лепестки, и Долорес, не в силах оторвать взгляда от взволнованного Алана, направилась к нему. В этот момент, казалось, вокруг не существовало никого, кроме них двоих. Они были поглощены друг другом. 

— Я сейчас расплачусь, — прошептал Брок едва слышно. — Наша милашка Долли — самая прекрасная невеста в мире! 

— Это ты просто меня не видел в свадебном платье, — усмехнулся Баки. 

— Не приведи Господь! — с искренним ужасом прошипел Брок. — Моё бедное сердце не выдержит такого счастья! 

— Сириус Блэк в кружевных подвязках и фате — это может напугать даже меня, — пробормотал Барти. 

— Прекратите, шутники, — проворчал Грег. — Вы портите торжественность момента. 

— Да ладно, они всё равно нас не слышат и не видят, — резонно заметил Регулус и замолчал, когда Алан наконец взял за руку Долорес, а ритуалист начал произносить речь.