Лили вошла в дом и, обнимая своего фамильяра, не смогла сдержать вздох. В воздухе витал успокаивающий аромат лимонного воска и роз, которые пышно цвели под окнами. В комнатах не было ни пылинки — Петуния хорошо подготовилась к выписке сестры и навела порядок.

Во дворе тоже царила чистота: газон был аккуратно подстрижен, стёкла теплицы блестели на солнце. Под деревьями появились удобные качели с мягкими подушками, где можно было отдохнуть и даже вздремнуть. Эдмунд соорудил небольшой фонтанчик, в чаше которого резвились две золотистые рыбки, а по поверхности воды медленно плыла зачарованная кувшинка.

— Спасибо вам за помощь, — поблагодарила Лили, вернувшись в гостиную.

— Мы же одна семья, поэтому не стоит говорить такие слова, — отмахнулась Петуния.

— Я отнёс твою сумку на второй этаж, — сказал Эдмунд. — Тебе нужна помощь? Не стесняйся.

— Всё хорошо, — покачала головой Лили. Она не хотела беспокоить родственников больше, чем это было необходимо. — Вам стоит пойти домой. Я немного посплю, а потом решу, что делать дальше.

— Если что, пришли нам патронуса или записку с совой, мы сразу вернёмся, — пообещала Петуния и потянула мужа за руку. — Хорошенько отдохни. В холодильнике есть пирог, лимонад и жаркое. Не забудь поесть. 

Проводив гостей, Лили не спеша поднялась на второй этаж и пошла по коридору, заглядывая в комнаты. Возле детской она остановилась, с грустью глядя на маленькую кроватку, застеленную белым постельным бельём. Солнечные блики, отражённые от хрустального ловца ветра, висевшего на окне, играли на стенах и мебели.

Совсем не так Лили представляла своё возвращение домой после родов. Её сын должен был родиться в срок, но он появился на свет раньше, поэтому был очень слаб и мал. В этом была и её вина: её тело не смогло выносить ребёнка до положенного срока, и Гриффин оказался в опасности.

Подумав о нём, Лили зло прищурилась, вспомнив о том, что рассказала ей целительница Ллойд, которая была возмущена действиями Джеймса. Конечно, по закону он был в своём праве, ведь контракт чётко ограничивал права матери на ребёнка. Кроме того, потомственные волшебники считали грязнокровок, вынашивающих их детей, бесправными существами. 

Однако Лили хотела проучить этого мерзавца, который, не обращая внимания на плохое состояние ребёнка, провёл тесты, чтобы определить уровень его магии. Она с трудом сдерживала эмоции, когда он пришёл договариваться о временной опеке и предложил ей стать няней. 

— Это будет выгодно всем нам. Ты сможешь больше времени проводить с сыном, а мы постараемся убедить отца не возражать против Гриффина.

— Вы с мамой? — с ехидной улыбкой уточнила Лили. — Знаешь, Поттер, мне кажется, что чем старше ты становишься, тем сильнее ты зависишь от неё.

— Это не твоё дело! — ответил тот немного резко.

— И слава богу! Сейчас я просто счастлива, что не вышла за тебя замуж и не стала частью вашей семьи.

— Давай не будем ссориться. Сейчас у нас общая цель: обеспечить Гриффину дом и заботу.

— А если я не соглашусь? — спросила Лили, сузив глаза от злости, хотя уже знала ответ.

— Тогда мне придётся отдать его на воспитание кому-нибудь из нянек, — ответил Джеймс, не разочаровав её. — Разве тебе не будет больно думать, что наш сын не находится под твоим надёжным присмотром, а воспитывается чужими людьми?

— Ну ты и мерзавец! 

— Оставь своё мнение при себе, — сухо сказал Джеймс и поджал губы, став ещё сильнее похожим на мать. — Так что? 

— Мне нужен эльф, — потребовала Лили и, пресекая возможные возражения, добавила: — Я должна ходить на работу. Мэри и так взяла на себя огромную нагрузку. 

— За это она получает хорошие деньги, — недовольно проворчал Джеймс. — Без тебя она так и сидела бы в какой-нибудь магловской забегаловке. 

— Это не твоё дело! — повторила Лили его слова. — Без эльфа трудно присматривать за ребёнком. Но у меня есть встречное предложение. Я могу забрать Гарри насовсем, если он не нужен вашей семье. 

— Какой ещё Гарри? Его зовут Гриффин! 

— О боже, какой же ты… — в раздражении закатила глаза Лили и поторопила: — Иди и посовещайся со своей мамой. Моё условие ты услышал, как и мой вариант решения проблемы. Может, ей больше понравится навсегда избавиться от неудачного внука, чем тратить на него ресурсы Поттеров. Постой, я хочу спросить о крёстных. Ты уже подобрал кого-то? 

— Изначально у нас были варианты, но теперь я сомневаюсь, что мне дадут положительный ответ. Не каждый волшебник захочет быть пожизненно связан с маглом, 

— Тогда я выберу их, не возражаешь? 

— Кто это? — с подозрением спросил Джеймс. 

— Мэри станет крёстной матерью, а Северус — крёстным отцом. 

— Что?! Почему это должен быть именно Нюниус?! 

— Какое тебе дело? — фыркнула Лили. — Я ведь не возражаю против твоих кандидатов. 

Джеймс сжал кулаки, не зная, что ответить. Хотя они со Снейпом почти не враждовали в последнее время, но всё равно ему было неприятно слышать о его успехах. Да, он завидовал тому, что у бывшего неудачника всё складывается слишком гладко, в отличие от него, терпящего постоянные провалы. 

Мало того, что Сириус теперь его партнёр, так и вся команда «Слизеринских гадов» прославилась на родине. О них постоянно писали в прессе, со страниц газет и журналов смотрели их довольные лица. Даже отец предупредил Джеймса, чтобы тот больше не смел отзываться дурно о Снейпе, которого превозносили как мецената и гениального зельевара. 

— Я сообщу тебе о принятом решении, — наконец процедил Джеймс и в раздражении покинул палату. Если бы он мог это сделать, то, наверное, громко хлопнул бы дверью. Но, к сожалению, все двери в больнице были зачарованы: они открывались, когда к ним подходили люди, а потом мягко закрывались за ними. 

— Вот придурок, — сказала Петуния, присутствовавшая на встрече. — Я могла бы списать его поведение на юный возраст, но, боюсь, он останется таким и в старости.

— Не стоит о нём думать, — отмахнулась Лили и попросила: — Можно нам хоть на минутку увидеть Гарри?

— Я спрошу у целителя, — пообещала Петуния и вышла из палаты, сочувственно улыбнувшись.

Через полчаса Лили уже сидела в инвалидном кресле и направлялась в бокс, где находились новорождённые. К сожалению, внутрь её не пустили, но разрешили посмотреть на Гарри через окно. Тот был таким маленьким и хрупким, что у неё на глазах навернулись слёзы жалости.

Защитный кокон с перламутровым отливом не позволял хорошо рассмотреть лицо ребёнка, но Лили показалось, что он похож на её отца. Конечно, это было лишь её фантазией, потому что в опухшем красном личике без бровей и ресниц было сложно узнать черты Роберта Эванса.

Петуния настаивала, что родители должны узнать о рождении первого внука, ведь такую тайну нельзя было хранить вечно. Если Гарри останется с матерью, то когда-нибудь они неизбежно встретятся. Это будет очень неловко, когда выяснится, что между членами одной семьи существует огромный секрет.   

Лили нахмурилась, вспоминая разговор с сестрой. Она не собиралась отказываться от слов, сказанных Джеймсу, потому что за время беременности сильно привязалась к ребёнку. Забрать его себе казалось правильным решением, особенно по сравнению с вариантами, устраивающими Поттеров. 

После недолгих раздумий Лили направилась к камину. Через несколько минут она уже ловила такси возле своего салона. Было уже почти время обеда, и родители должны были вернуться домой после посещения церкви, куда они ходили вместе с новыми соседями.

Лили сидела в машине, щурясь от солнца и наслаждаясь тёплой погодой. На улицах тихого пригорода было малолюдно. Жители готовились к воскресному обеду в кругу своих близких. Из открытых окон домов доносились голоса и звуки, идущие из телевизоров и радиоприёмников.

Добравшись до нужного места, Лили расплатилась с водителем и вышла на тротуар. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Конечно, можно было попросить Петунию помочь ей в этом неприятном разговоре, но она и Эдмунд уже и так сделали для неё слишком много.

— Мама, папа, я дома! — негромко сказала Лили, войдя в прихожую.

— Милая, неужели это ты! — радостно воскликнула Роза, вытирая руки полотенцем и выходя из кухни.

— Да, мам, прости, что так долго вас не навещала, — извинилась Лили, снимая туфли. — А где папа?

— Удивительно, ты ещё помнишь о нашем существовании? — раздался голос Роберта из соседней комнаты. 

— Твой отец немного сердится на тебя, иди поздоровайся с ним, — прошептала Роза.

Лили обняла её, на мгновение уловив знакомый запах духов, а потом, глубоко вздохнув, переступила порог гостиной. Увидев отца, сидящего в кресле с газетой, она почувствовала, как в глазах защипало, а потом по щекам покатились слёзы. Все страхи последних месяцев наконец вырвались наружу. 

Роберт вскочил на ноги, заметив плачущую дочь, и испуганно спросил: 

— Что случилось? Тебя кто-то обидел?

Услышав его слова, из кухни прибежала Роза. Она обняла Лили и сказала:

— Милая, мы с тобой. Что бы ни произошло, мы найдём выход.

Роберт усадил их на диван, принёс салфетки и стакан воды и терпеливо ждал, пока Лили успокоится. Она плакала, отпуская тяжёлые мысли, и не стеснялась родителей.

— Мама, папа, я натворила столько всего…

— Мы тебе поможем, не переживай, — ласково сказала Роза, погладив дочь по плечу. — Расскажи нам всё. Не бойся. 

— Пороть тебя всё равно поздно, — неловко пошутил Роберт, за что получил раздражённый взгляд от жены. 

— Я вас обманула, — вздохнула Лили и громко высморкалась в салфетку. — На самом деле, я не просто работаю в салоне у своей знакомой, я — его хозяйка. 

— Откуда у тебя столько денег? — удивилась Роза. — Неужели ты взяла кредит? Кто стал твоим поручителем? 

— Нет, мам, — с грустной улыбкой ответила Лили. — Я подписала контракт на вынашивание ребёнка с Джеймсом Поттером.

— Что?! — в гневе воскликнул Роберт, глядя на неё. — Немедленно разорви! Мы заложим дом, одолжим у знакомых, но отдадим твой долг.

— Магические контракты невозможно отменить деньгами, — ответила Лили со вздохом. — В любом случае, уже слишком поздно.

— Ты беременна? — испуганно спросила Роза и, прикрыв ладонью рот, взглянула на своего побледневшего мужа.

— Нет, я уже родила, — ответила Лили. 

— Когда ты успела? — нахмурился Роберт. — Мы не виделись с моего дня рождения. Или волшебницы рожают детей быстрее, чем обычные женщины?

— Нет, это моя вина, — призналась Лили. — Мне не хватило сил, чтобы доносить ребёнка до конца.

— Ты пострадала? Как ребёнок? Это мальчик или девочка? — спросила Роза.

— У вас внук. Его зовут Гриффин, но мы с Петти называем его Гарри, — слабо улыбнулась Лили. — Я в порядке.

— И Петуния знает, а мы нет, — недовольно проворчал Роберт.

— Это я попросила её пока ничего вам не рассказывать, — призналась Лили. — Простите меня, я доставила вам столько хлопот. Если вы не хотите меня видеть, я пойму.

— Что за глупости! — возмутился Роберт, а потом, улыбнувшись, добавил: — Гарри… Мне нравится это имя.

— На кого он похож? — с любопытством спросила Роза.

— Пока непонятно, — облегчённо вздохнув, ответила Лили. — Но у него рыжеватые кудряшки, как у меня.