Люциус, устроившись за столом, накрытым к завтраку, как обычно, взял в руки свежую газету. Он сделал глоток кофе и чуть не поперхнулся от удивления, увидев кричащий и привлекающий внимание заголовок: «В магической Британии появилась новая банковская группа — это изменит финансовую систему нашего сообщества! Сможет ли Гринготтс выстоять в конкурентной борьбе?»

Статья содержала не только рекламу, но и подробную информацию об услугах. Международные платежи, торговое финансирование, услуги обмена иностранных валют, спотовые и форвардные контракты, стратегии хеджирования, валютные опционы и услуги по управлению рисками, решения для управления денежными средствами — всё это будет доступно клиентам банка.

Некоторые предложения были настолько инновационными, что Люциус не мог представить, насколько умны и прозорливы люди, которые их придумали. Он вроде понимал каждое прочитанное слово, но общий смысл ускользал, как будто юркий снитч от ловца. Это ужасно раздражало, ведь его называли молодым гением до тех пор, пока он не столкнулся с безжалостным и беспощадным Блэком-Винтером.

Люциус тщательно изучил статью, уделив ей особое внимание. Он прочитал её дважды, чтобы не упустить ни одной важной детали. Имя директора банка было ему незнакомо — Джеймс Мориарти. Вероятно, это был иностранец или британец, долгое время проживший за границей. Но нельзя было недооценивать его, раз ему доверили столь ответственную должность.

На колдографии был запечатлён худощавый мужчина с проницательным взглядом. Он смотрел куда-то за пределы кадра, и его губы беззвучно шевелились. Люциус смог разобрать лишь несколько слов: «Немедленно выполняйте распоряжение, иначе…». Было очевидно, что этот человек был строг и полон решимости, и это придавало его образу особую значимость.

В любом случае, следовало обратить на него внимание, ведь такая важная персона вскоре станет заметной в высших кругах. Поэтому Малфоям стоило первыми установить с ним дружеские отношения, чтобы опередить других. Если Люциусу удастся завоевать расположение Мориарти, то, возможно, его отец наконец смягчится и простит ему ошибку, совершённую по вине коварного Блэка-Винтера.

Послышались лёгкие шаги, и в комнату вошла Нарцисса. Она была одета в утренний наряд из тонкого розового шёлка, и её облик был как всегда прекрасен. Волосы мягкими волнами ниспадали на плечи, придавая ей особую нежность, а жемчужные серьги добавляли ей молодости. Невозможно было догадаться, что ей почти тридцать лет. Она выглядела не старше восемнадцати.

— Доброе утро, дорогая, — с улыбкой произнёс Люциус, поднявшись из-за стола.

— Доброе утро, — кивнула Нарцисса и села на своё место.

— Надеюсь, ты хорошо отдохнула. Твой цвет лица такой сияющий, что ему позавидовали бы цветочные феи.

— Благодарю за комплимент.

Люциус старался произвести хорошее впечатление на свою супругу, но она оставалась безучастной и холодной и не откликалась на его попытки привлечь её внимание. Слуга подал ей обычный завтрак: овсяную кашу, чай с молоком и несколько ломтиков тостов с душистым мёдом.

Нарцисса ела неторопливо и без особого аппетита, в повседневной жизни предпочитая вегетарианские блюда. Лишь после проведения сложных ритуалов она позволяла себе отведать кусок сочного жареного мяса, чтобы восстановить энергию. Да и какие изыски могли удивить человека, который с рождения имел всё самое лучшее?

Осознав, что она вот-вот завершит свой завтрак и снова пропадёт из виду, Люциус дал знак слугам удалиться из столовой и сказал:

— Дорогая, ты всё ещё сердишься на меня?

— Ты правда спрашиваешь об этом? — Нарцисса наконец обратила на него внимание, её изящно изогнутые брови слегка приподнялись в выражении удивления. — Нет, — покачала она головой.

— Я счастлив! — радостно улыбнулся Люциус. — Значит, мы можем забыть о разводе?

Нарцисса положила ложку и вытерла губы салфеткой, а потом медленно произнесла:

— Ты неправильно меня понял. Я не сержусь, потому что мне всё равно. Как только наши адвокаты завершат процесс, мы с тобой станем чужими людьми. Я покину Малфоев и снова стану Блэк. Так зачем мне волноваться о поступках постороннего человека?

— Дорогая, прошу тебя, дай мне ещё один шанс! — взмолился Люциус, чувствуя настоящее отчаяние. — Разве мы не…

— Ты провёл эти дни у своей маленькой Лиззи? — перебила его Нарцисса, её голос был холодным, а на лице застыло равнодушное выражение. — Или у тебя новая «пташка»? Милли? Долли? Сиси? Кто на этот раз?

Люциус побледнел, а потом покраснел от гнева, не зная, что ответить. Он не мог солгать под внимательным взглядом жены. Проклятые «слизеринские гады» наверняка сообщили ей какую-то информацию, чтобы окончательно разрушить их брак. Почему эти люди не могли оставить их в покое?

— Эти женщины ничего не значат для меня, — произнёс он с волнением. — Я люблю только тебя!

— Но это не может заставить тебя держать ширинку застёгнутой, — грубовато сказала Нарцисса и, усмехнувшись, добавила: — Прибереги свои извинения и признания для следующей леди Малфой.

Она встала и, не попрощавшись, вышла из комнаты, оставив после себя лишь лёгкий аромат розового масла. Люциус в отчаянии смахнул на пол кружку и уставился на пролитый кофе. Его разрывали противоречивые чувства, которые требовали выхода, но сейчас за ним следило слишком много глаз, чтобы он мог позволить себе выпустить пар.

«Отлично! Если ты так решила, то я умываю руки! Посмотрим, кто из нас больше выиграет от этого развода», — прошипел он, резко поднимаясь со стула и бросая салфетку на пол. Ему больше не хотелось оставаться в этом доме, где всё напоминало ему о поражении.

Через несколько минут Люциус вышел из камина в своём кабинете и, вызвав секретаря, велел ему как можно скорее назначить встречу с директором нового банка.

— Отправьте приглашение на обед в нашем лучшем ресторане французской кухни. Время и дату оставьте на его усмотрение.

— Будет сделано, господин, — поклонился помощник и поспешно удалился, чтобы выполнить распоряжение.

Люциус удобно расположился в кресле и прикрыл глаза, размышляя над тем, как лучше наладить отношения с Джеймсом Мориарти. Ему требовались крупные денежные вливания, поскольку финансовая цепочка корпорации Малфоев была почти разрушена усилиями Блэка-Винтера. Хотя он и согласился расторгнуть значительную часть договоров, это решение вступит в силу только после расторжения брака.

Рассчитывать на то, что Нарцисса изменит своё мнение, теперь было бессмысленно. Она чётко обозначила свою позицию. Следовало искать альтернативные пути, чтобы сохранить бизнес и хотя бы часть активов. Санкции за несоблюдение условий договоров были катастрофическими. Они могли привести корпорацию Малфоев не только к краху, но и к банкротству в кратчайшие сроки.

Люциус позвонил своему адвокату, который занимался его бракоразводным процессом, и нетерпеливо поинтересовался:

— Как долго вы будете затягивать с этим делом?

В трубке на несколько секунд воцарилась тишина, вероятно, собеседник был поражён. Затем раздался голос, в котором чувствовалось напряжение:

— Сэр, разве вы не велели нам приостановить оформление документов?

— Ситуация изменилась! — с досадой произнёс Люциус. — Поторопитесь! Промедление обходится нам очень дорого!

— Мы приложим все силы, сэр, — заверил его адвокат.

— Вы должны завершить процесс в течение трёх дней.

Люциус, не сказав ни слова на прощание, положил трубку и недовольно поморщился. Он осознавал, что его поведение было резким, но неудачи сделали его вспыльчивым. Каждый день он был занят поиском решений проблемы с финансированием и тратил время, пытаясь восстановить отношения с Нарциссой.

Не мог же он продавать свои вещи, как предлагал отец? Это нанесло бы ущерб его авторитету среди партнёров. Даже страшно представить, какие пересуды возникнут в обществе, если кто-то из его окружения узнает об этом постыдном поступке. К тому же, сколько он смог бы выручить? Несколько миллионов? Этого не хватит даже на месяц.

Раздался звонок интеркома, и секретарь доложил:

— Сэр, мистер Мориарти готов встретиться с вами сегодня за обедом.

— Отлично! — воскликнул Люциус, чувствуя, что удача наконец-то вернулась к нему.

***

В Мэйфэйре, перед старинным особняком, остановился белоснежный автомобиль. Седоволосый швейцар в ливрее и цилиндре, почтительно поклонившись, открыл дверь. Люциус слегка кивнул ему в знак приветствия. Метрдотель проводил его к столику, который всегда был зарезервирован для Малфоев.

Оформление этого заведения оставалось неизменным с момента его открытия. Тёмно-зелёные оттенки скатертей и штор, полотна с абстрактными изображениями, букеты живых цветов и умиротворяющие звуки музыки — всё это создавало атмосферу утончённой элегантности и сдержанной роскоши.

Люциус окинул взглядом помещение и заметил нескольких знакомых, но не стал подходить к ним. В этом ресторане было не принято нарушать приватность посетителей, ведь здесь бывали влиятельные люди, которые не только наслаждались утончённой едой, но и вели деловые переговоры.

В два часа пополудни метрдотель подвёл к столику высокого худощавого мужчину, который был одет в строгий костюм-тройку. Из кармашка его жилета свисала цепочка от часов, на которой покачивались три брелока. Больше никаких украшений на нём не было, поэтому Люциус почувствовал лёгкое смущение из-за своих приметных перстней.

— Рад встрече с вами, сэр, — произнёс он, поднявшись навстречу.

— Здравствуйте, маркиз. Можете обращаться ко мне как к профессору Мориарти, — сказал Бинс, давая понять, что он тоже имеет дворянский титул не ниже, чем у собеседника, но не придаёт этому большого значения.

— Прошу вас, располагайтесь, — пригласил Люциус, внимательно глядя на гостя. Он пока не мог понять, кто перед ним, но чувствовал, что с этим человеком лучше не шутить. Его проницательный взгляд и сдержанная мимика выдавали в нём личность, имеющую богатый жизненный опыт.

Официант принёс им карту вин и меню, и они некоторое время обсуждали, что заказать. В итоге оба выбрали фирменную утку с тремя соусами, сырное суфле и знаменитый «Омлет Ротшильда». Сомелье порекомендовал им напитки, которые хорошо подойдут к выбранным блюдам.

Во время обеда Бинс наблюдал за своим собеседником, воскрешая в памяти образ юноши, который когда-то был его учеником в Хогвартсе. С тех пор минуло много лет, и перемены были заметны невооружённым глазом. К сожалению, они были далеко не в лучшую сторону.

Люциус стал ещё более высокомерным, чем в молодости, и это не могли скрыть даже его вежливые манеры. Он смотрел на всех как правитель, который взирает на своих подданных с вершины трона. А ведь он даже не стал главой рода. Что же будет с ним, когда он получит всю власть и избавится от давления отца?

Бинс тихонько вздохнул, размышляя о том, что за свой долгий жизненный путь он встречал множество подобных самоуверенных личностей. Они считали себя особенными, «детьми фортуны», и потому им было сложнее падать с небес на землю, чем простым смертным. Это было грустно, но, к сожалению, все они совершали одни и те же ошибки.

Когда им подали дижестив, Люциус наконец перешёл к главной теме встречи.

— Профессор Мориарти, я пригласил вас сегодня, чтобы обсудить важное дело, которое принесёт прибыль и вашему банку, и нашей корпорации.

— Я внимательно вас слушаю, — кивнул Бинс, смакуя великолепную мальвазию.

Люциус постарался проявить всё своё красноречие, описывая радужные перспективы, но постепенно заметил, что взгляд его собеседника становится всё более скучающим и равнодушным. Казалось, что ему совсем не интересны перспективы развития будущего сотрудничества с Малфоями.

Разговор закончился в немного неловкой обстановке, которая вызывала чувство недосказанности. Люциус попрощался с Мориарти, обменявшись с ним визитными карточками. Но тот не дал конкретного ответа и не назначил время новой встречи, что могло означать отказ.

Бинс покинул ресторан, устроился на заднем сиденье чёрного «Rolls-Royce» и всю поездку сохранял молчание, погружённый в свои мысли, и не обращал внимания на происходящее вокруг. Водитель не нарушал его спокойствия и заговорил лишь тогда, когда машина остановилась у входа в банк.

Бинс вошёл в свой кабинет и с утомлённым видом опустился в просторное кресло. Он достал из кармана переговорное зеркало и установил связь со своим собеседником. В его глазах отражалась сложная гамма чувств. Через некоторое время, когда в отражении появилось знакомое лицо, он произнёс:

— Северус, вы можете снять его с крючка?

— Вам жаль его? — после короткой паузы задал вопрос Брок.

— Да, — честно ответил Бинс и, тяжело вздохнув, продолжил: — Я понимаю, что у вас есть свои планы, но не могли бы вы сделать исключение?

Брок нахмурился, размышляя над его словами, а потом сказал:

— Мы не собираемся доводить его до банкротства. Драко должен получить то, что заслуживает по праву рождения. Регулус очень любит этого ребёнка.

— А как же Люциус?

— Он заплатит разумную цену за свои ошибки.

— Простите, моя просьба слишком сентиментальна, — печально вздохнул Бинс, покачав головой. Он выглядел огорчённым, и его взгляд был затуманен. — Я помню Люциуса в Хогвартсе: он был энергичным и сообразительным юношей, перед которым открывались блестящие перспективы. При этом он находился под давлением отца, но сохранял свою индивидуальность.

— Я подумаю над этим, — после короткого размышления пообещал Брок.