Ресторан, выбранный куратором, славился блюдами высокой французской кухни. Брок не любил вычурную подачу крохотных порций чего-то непонятного на красивых тарелках, украшенных живыми съедобными цветами и каплями разноцветных соусов, похожих на… что-то непотребное. Однако он не стал возражать, здраво решив, что еда не виновата в том, что над ней издеваются. Главное, чтобы вкус был приемлемым. 

Кямран, заметив скептическое выражение на лице своего подопечного, весело произнёс:

— В следующий раз пообедаем в заведении на твой вкус. 

— Думаешь, что я, такой грубый и неотесанный тип, питаюсь исключительно стейками с кровью и жареным картофелем? — с усмешкой сказал Брок, пригубив вино и оценив его как удовлетворительное, но не более того. Несмотря на то что ресторан был оформлен с изысканной роскошью — свечи на столах и благоухающие розы в вазах создавали атмосферу утонченности, ассортимент в баре оставлял желать лучшего. 

— Я раньше считал именно так, — признался Кямран. — Но чем больше я тебя узнаю, тем сильнее убеждаюсь, что всё гораздо сложнее, чем мне казалось. 

Официант принёс первые блюда, и разговор ненадолго переключился на обсуждение их качества и вкуса. В зале тихо играла классическая музыка, создавая приятную обстановку для общения. Столы стояли на достаточном расстоянии друг от друга, а в электрическом камине мерцали огоньки, очень похожие на настоящие. Это добавляло интерьеру уюта. 

— Перевод средств состоится сегодня вечером, — сообщил Кямран, элегантно нарезая утиную грудку на своей тарелке. 

— Спасибо за помощь, — поблагодарил Брок. Он, конечно, мог бы справиться сам, но не спешил демонстрировать свои навыки перед посторонними. Кроме того, ему хотелось оценить эффективность своего куратора и понять, стоит ли углублять с ним сотрудничество или ограничиться поверхностными деловыми отношениями. 

Вероятно, Кямран понял, что его подопечный занял выжидательную позицию, однако это его нисколько не беспокоило. Он избегал личных тем и сосредоточился на том, чтобы предоставить как можно больше информации об организации, в которой они трудились, не покладая мечей и арбалетов. Ему не требовалось задавать уточняющих вопросов. 

Большинство гипотез Брока оказались верными. Действительно, в инквизиции все важные дела документировались на бумаге, а не в цифровом формате. В обширных архивах хранились подписанные соглашения с сотрудниками, а также исторические хроники, которые вели летописцы в течение многих веков. 

О селекции и «певицах», которые на самом деле являлись потомками «охотников», Кямран ответил уклончиво, так как сам не был уверен в этом. Он лишь подтвердил, что провидцы сообщают руководству о совместимых парах, у которых могли родиться дети с особенной кровью, привлекающей вампиров и других чудовищ.  

— Ты случайно не знаешь Вайолетт Блэк? — поинтересовался Брок, не особо веря в положительный ответ. Но он был поражён, услышав:

— В нашей организации есть вербовщик с таким именем. 

— Серьёзно? — удивлённо расширил глаза Брок. 

— Где ты с ней пересёкся? — нахмурился Кямран. — Она никогда не бывает в Штатах по служебным делам. Её «охотничьи угодья» — это Европа. 

— Она привезла на Олимпийский полуостров мою будущую жену, — откровенно признался Брок. — Когда я пробудил свой дар и узнал об инквизиции, то начал подозревать, что наша встреча не была случайной. Мы с ней абсолютно разные люди. Она яркая и живая, а я тогда был замкнутым парнем, который никогда не покидал Форкс. Как мы вообще могли найти общий язык? 

— Противоположности притягиваются? — предположил Кямран, и в его голосе не было уверенности. 

— Тут скорее поверишь в колдовской приворот, — усмехнулся Брок. — Я влюбился в неё, женился, завёл ребёнка и развёлся — и всё это произошло в течение одного года. Разве это не странно с учётом того, что до этого мне нравилась одноклассница, о которой я забыл, как только встретил эту фею? 

Чарли действительно испытывал искренние чувства к девушке, с которой дружил с детства. Их отношения были чистыми и невинными: они лишь держались за руки и никогда не переходили грань. Однако их идиллию разрушило появление «звезды», которая легко преодолела все преграды и увлекла провинциального парня.  

Это было нечто волшебное: Чарли, забыв обо всём, погрузился в вихрь страсти, словно охваченный безумием. Казалось, он не мог жить без неё ни секунды, как будто она стала… его «личным сортом героина». Осознав это, Брок почувствовал угрюмое беспокойство, подумав, что, возможно, не только вампиры могут быть одержимы кем-то. 

— Ты когда-нибудь сталкивался с человеком, который внезапно стал для тебя самым значимым? — спросил он, совершенно забыв об изысканной еде, которая остывала на тарелке. 

Кямран кивнул, отложив вилку и нож, его лицо озарила мрачная улыбка. 

— Когда я осознал, что моё тело больше не подчиняется моему разуму, я убил женщину, из-за которой ощущал себя одержимым. Лишь после того, как её голова упала с плеч, я смог вернуть контроль над собой. Это была крайне неприятная неделя в моей жизни. 

Брок, откинувшись на спинку стула, сощурил глаза, вспоминая, как развивался роман Чарли и Рене. Судя по всему, именно через семь дней после их знакомства, тот сделал ей предложение. Это какой-то инкубационный период, в течение которого навязанные «волшебные» чувства достигают апогея и полностью лишают жертву самосознания?  

Кямран внимательно наблюдал за своим подопечным, осознавая, что тот испытывает сложные внутренние переживания. Любой человек ощутил бы дискомфорт, узнав, что его жизнь можно контролировать с помощью других людей, обладающих необъяснимыми способностями. В чем разница между этим и насилием? 

— У тебя это был единственный случай? — наконец спросил Брок. 

— Да, — кивнул Кямран и заметил, как на его лице появилось облегчение. — Не могу быть уверен, что больше никогда не встречу подобные «капканы», но теперь, зная признаки наступающего безумия, я смогу быстрее решить проблему. 

— Ты прав, — согласился с ним Брок. Обладая воспоминаниями Чарли, он тоже не попадётся в медовую ловушку. Убийство не было проблемой для бывшего спецагента, которого насильно превратили в чудовище — Кроссбоунса. На его руках было много чужой крови, и со временем он перестал испытывать муки совести. 

— Если тебе понадобится помощь, не стесняйся обращаться ко мне. У меня больше опыта и связей, чем у тебя, поэтому я эффективнее справлюсь с вопросами.   

— Хорошо, — улыбнулся Брок. Он не собирался отказываться от этого щедрого предложения. В конце концов, Кямран сам вызвался стать его куратором, значит, имел какую-то выгоду от своего нового положения. — А ты не хочешь вернуться к карьере «охотника»? Мы вроде неплохо поладили. 

— Не буду утверждать, что этого никогда не случится, но пока меня устраивает место оружейника. Платят хорошо, работы мало — что ещё надо для счастья? Если мне понадобятся деньги, то я могу смахнуть пыль со своего меча. 

— Кстати об этом, — встрепенулся Брок. — Ты можешь дать мне несколько уроков? Я владею огнестрельным оружием, а вот с холодным ситуация немного хуже. 

— Без проблем, — согласился Кямран. — Я найду время, чтобы организовать для тебя полноценные тренировки. 

Их расставание прошло на дружеской волне, и они не жалели о том, что почти не прикоснулись к еде. Брок всё равно остался недоволен блюдами в ресторане, поэтому не видел смысла тратить время и деньги на повторный заказ. Ему нужно было вернуться домой и встретиться с Вейлоном, чтобы обсудить с ним нового куратора. 

***

Белла убрала учебники в шкафчик и, закрыв дверцу, вздрогнула, увидев Эдварда. Он стоял неподалёку и пристально смотрел на неё. Его глаза в последнее время были неизменно чёрными, что вызывало у неё тревогу, как и приторный запах, исходящий от него, который почему-то напоминал ей о кладбище. 

— Что случилось? — весело спросила Джессика, заметив, что подруга нахмурилась. Она огляделась по сторонам и, поняв причину её недовольства, прошептала: — Ты точно не хочешь дать шанс младшему Каллену? 

— Ни за что! — резковато ответила Белла, брезгливо передёрнув плечами от мысли, что этот извращенец не только подслушивает их, но и читает мысли. — Даже не упоминай об этом, иначе я с тобой поссорюсь. 

— Ладно-ладно, не злись! — Джессика подхватила её под руку и потащила к выходу из школы. — Просто мне жаль его, он такой несчастный. 

— Лучше позаботься о Майке, — фыркнула Белла, немного успокоившись.

— Он мне больше не нравится, — беспечно заявила Джессика и, льстиво улыбнувшись, добавила: — Ты же знаешь, что я хочу стать твоей любимой мачехой! Зачем мне этот малолетний зануда? 

На парковке около школы было многолюдно. Ученики не торопились расходиться по домам, а болтали, разбившись на небольшие компании. Элис и Джаспер выделялись среди них, как фотомодели в толпе измученных жизнью офисных работников, своей дорогой одеждой и неестественной бледностью. 

Белла со временем перестала понимать, почему некоторые люди находят Калленов привлекательными. По её мнению, их лица казались слишком безжизненными, движения — механическими, а глаза неподвижными, словно вода в старом заброшенном колодце, что придавало им мрачный и пугающий вид.     

Элис, заметив её взгляд, приветливо махнула рукой и вежливо улыбнулась, однако не предпринимая попыток приблизиться. Она давно усвоила, что вампирский магнетизм бессилен перед Свонами. Их разумы были надёжно защищены от любого воздействия, а будущее окутано непроницаемой завесой. 

Возможно, эти способности были естественной защитой для «охотников» от сверхъестественных существ. Каллены испытали на них все свои навыки, но обнаружили, что Своны испытывают к ним лишь отторжение и неприязненность. Поэтому они прекратили свои попытки, чтобы не раздражать шерифа. 

— Изабелла, пожалуйста, подожди, — раздался голос Эдварда. — Ты можешь уделить мне немного времени? 

— Он атакует! — восторженно прошептала Джессика и, быстро попрощавшись, пошла к своей машине, оставив подругу в компании упрямого ухажёра.

— Что? — резко спросила Белла. Она спрятала руки в карманы куртки и всем своим видом демонстрировала холодность. 

— Мы можем поговорить спокойно? — спросил Эдвард.

— Разве похоже, что я нервничаю? — усмехнулась Белла, отчаянно мечтая использовать его в качестве мишени. 

Эдвард тяжело вздохнул, словно нуждался в дыхании, а потом терпеливо произнёс:

— Я хочу попросить тебя дать мне шанс. Ты на самом деле очень нравишься мне. 

— Как любимый сорт пиццы? — с ехидством уточнила Белла. 

— Это не шутка, — покачал головой Эдвард. — Прошу, не отказывай мне сразу. Я готов измениться, чтобы соответствовать твоим предпочтениям. 

Белла пристально посмотрела на него и с серьёзным выражением лица произнесла, указав рукой от его головы до стоп:

— Меня не устраивает в тебе это.

— Что именно? — нахмурился Эдвард. 

— Всё! — пожала плечами Белла. — Ты весь целиком не в моём вкусе. Мне нравятся мужчины постарше, надёжные, ответственные и заботливые, как мой отец. 

— Мне почти сто лет. 

— Возраст — это лишь цифры, но, кажется, твой разум застрял, — с усмешкой заметила Белла. — Есть ли уверенность, что ты изменишься, если до сих пор этого не произошло? Я буду взрослеть и развиваться, а вот ты навсегда останешься семнадцатилетним. Зачем мне вечный подросток с неуравновешенной психикой?  

— Я приложу все силы, чтобы не разочаровать тебя. 

Белла кивнула и продолжила: 

— Допустим. Но есть ещё один важный вопрос. В будущем я хочу завести ребёнка. Ты готов стать отцом? У тебя есть такая возможность?

Эдвард тяжело вздохнул и опустил голову, разглядывая свои безупречно начищенные ботинки. Он не знал, что ответить. Разве Розали не страдала от подобной проблемы? Тела вампиров были мертвы, и хотя они могли заниматься сексом, до сих пор не было ни одного случая рождения детей среди них. 

— Хорошо, значит, закончим на этом, — хлопнула в ладоши Белла. — Если ты найдёшь решение вопроса, то мы продолжим обсуждение. 

Школьный автобус уже уехал. Теперь она могла только пойти домой пешком. К счастью, регулярные тренировки сделали её значительно сильнее, чем год назад. А ритуал, который провёл над ней шаман, защитил её от неудач, и теперь она больше не спотыкалась на ровном месте и не попадала в аварии. 

Когда Белла увидела три автомобиля, припаркованные на подъездной дорожке, её лицо озарила радостная улыбка. Ей нравился напарник и друг отца. Фордж был человеком с добродушным характером и приятной манерой общения. С ним было интересно разговаривать о серьёзных вещах или просто сплетничать о разных пустяках. 

— Пап, дядя Вейлон, я дома! — громко сказала она, входя в прихожую и скидывая кроссовки, и услышала ответ с верхнего этажа:

— Мы освободимся через несколько минут. Если голодна, поешь без нас. 

Белла бросила рюкзак в гостиной и, повесив куртку на вешалку, направилась на кухню. Открыв духовку, она увидела поддон с запечённой курицей и решила сделать салат на гарнир. В их доме всегда были свежие овощи, которые отец покупал в супермаркете или получал в подарок от соседей, имеющих огороды и теплицы.

Женщины, пытавшиеся соблазнить шерифа своими пирогами и лазаньями, больше не беспокоили Свонов, придерживающихся здорового и сбалансированного питания.

Белла: Пап, этот придурок хочет со мной встречаться  (」°ロ°)」

Брок: Так помянем же этого упёртого старичка  ╮(︶▽︶)╭