Орион покинул зал, слыша за спиной гул голосов. Родственники активно обсуждали перспективы разделения рода, кто-то порывисто крикнул: “Это всё вина Трелони!” Не успел он дойти до конца коридора, как его догнал Сигнус, выглядящий так, словно за считанное время сильно постарел.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил он устало. 

— Конечно, иди за мной. 

Поднимаясь по лестнице на третий этаж, оба молчали, да и войдя в кабинет главы рода, тоже не проронили ни слова, пока слуга сервировал кофе на столике в эркере. Только оставшись наедине с кузеном, Орион произнёс: 

— Я понимаю, что для тебя стало ударом принятое мною решение, но я взвесил все за и против, и это самый оптимальный выход для нас. 

— Я знаю, — поморщился Сигнус, — и не смею просить об отсрочке или поблажке. 

— Как там Нарси? — чуть мягче спросил Орион, поняв, что тот в общем не возражает против его линии дальнейшего развития рода. 

— Неплохо физически, но нестабильна морально. 

— Удалось разговорить её? 

— Нет, — покачал головой Сигнус. — Наверняка на ней клятвы и обеты. Даже если бы она захотела что-то рассказать, то не смогла бы. 

— Вариантов немного, — неторопливо произнёс Орион. — За последнее время она сблизилась только с одной непроверенной особой, а та, как мы знаем, является верной пособницей Гриндевальда. 

— Вот же отвратительный тип. И что он забыл на островах? 

— То же, что и все: деньги, власть, плацдарм для дальнейшего продвижения. Тёмные лорды обычно остаются таковыми до самой смерти. И тюрьмы им не преграда, — пожал плечами Орион, раскуривая трубку. — Так о чём ты хотел поговорить?

— Мы с Друэллой останемся на стороне Нарси, — ответил Сигнус. — Будем пытаться разорвать ритуал. Мы не сдадимся.  

— Это ваше дело. Вы предупреждены об опасности, так что знаете, чего опасаться. 

— Я прошу тебя как главу рода позаботиться о Белле и Анди, если с нами… что-то случится. 

— Об этом мог бы и не упоминать, — чуть мягче, чем до этого, произнёс Орион. — Андромеду мы с Вальбургой заберём к себе, конечно, если она согласится. А Лестрейнджи присмотрят за Беллатрикс, я уже обсудил это с Фалько и Эмилией. Конечно, придётся поторопиться со свадьбой, но другого выхода нет. 

— А как американская ветвь их рода? — без особого интереса спросил Сигнус, выглядящий неестественно бледным и болезненным. 

— Они очень близки с британскими Голдстейнами, поэтому я не собираюсь лезть к ним с советами, пока они сами не додумаются обратиться ко мне. 

— Ты прав. — Сигнус, едва заметно поморщившись, потёр ладонью грудь над сердцем. Заметив это, Орион обеспокоенно спросил: 

— Ты показался целителю? 

— Ничего страшного. Всё в норме. 

— Мне не нравится твоё пренебрежение здоровьем. Ты молод, но совершенно не заботишься о себе! Если с тобой что-то случится, думаешь, дочерям станет легче? 

— Они уже взрослые, — слабо улыбнулся Сигнус. — Да и не намного младше меня. 

— И всё же я настаиваю, чтобы ты прошёл полное обследование! Считай это приказом старшего брата! — строго велел Орион и напомнил: — Вспомни Поллукса. Если бы Андромеда не настояла на его осмотре целителем, могло произойти самое страшное. Мы ведь не маглы, чтобы искать только явные признаки болезни. Проклятия тем и страшны, что незаметны почти до последнего момента! 

— Хорошо, хорошо, не сердись, я схожу в больницу. 

— На следующий же день после окончания сбора! — припечатал Орион. — И даже не смей отговариваться проблемами Нарциссы. Эта девчонка ещё всех нас переживёт со своим слабым здоровьем! 

— Хорошо, — повторил Сигнус, а потом, недолго помолчав, спросил: — Как думаешь, неужели она и правда… 

— Давай не будем обсуждать одно и то же, — поморщился Орион. — Она знала на что шла, соглашаясь на ритуал, и вполне осознанно пыталась “сожрать” мать. Ещё неизвестно, что ей наговорила Винда, и чем это нам аукнется в будущем.

— Что ты решил с ней сделать? 

— Враги Блэков получат то, что заслуживают, — прищурившись, ответил Орион. — Пусть в этот раз они не доведут до конца свои замыслы, но я не отпущу их просто так. 

***

За ужином Блэки продолжали обсуждать, на какой стороне они останутся в будущем. Громкие голоса слышались с разных концов длинного стола, и никто не обращал внимания на изысканные блюда. Вальбурга, сидящая рядом с мужем, не вмешивалась в споры родственников, так как знала, что это бесполезно. Ведь даже при людях они не стеснялись проявлять свой горячий нрав, а уж в тесном кругу тем более.

Орион был увлечён беседой с отцом и не обращал внимания на оживлённую атмосферу в зале. Бледная Друэлла, не чувствуя аппетита, с трудом ковыряла вилкой кусок рыбы, который превратился почти в пюре. Не менее бледный Сигнус даже не пытался притворяться, что ест, и, откинувшись на спинку стула в простой манере, пил бокал за бокалом вина, прислушиваясь к разговорам, так как никто из присутствующих не считал нужным понижать голос.

— А я вам говорю, что надо поддержать малышку! Если она не избранная, то теперь бросим её одну? 

— Ты забыл, что она добровольно и осознанно превратилась в вампира?! 

— Её могли обмануть! 

— Как, если во время ритуала она проговаривала все слова? К тому же нельзя просто попросить удачу. Чтобы связь сработала, после получения согласия надо провести закрепление кровью! Это она тоже сделает неосознанно? 

— Нарси слишком молода, чтобы видеть всю картину! Возможно, она считает, что берёт крохи, которые не повлияют на нас. Как та же передача силы больному родственнику. 

— Вот именно! Она чуть ли не с рождения привыкла тянуть всё с семьи! Ей нет разницы: магия, удача или здоровье! 

— Ты преувеличиваешь и наговариваешь на ребёнка! 

— Ребёнка, который уже готов обделить родичей ради собственного блага и процветания Малфоев! А если с её драгоценным Люциусом что-то случится? Например, нарвётся на разъярённого мужа, которому жена наставила рога с кем-то из этих павлинов, и тот его проклянёт позаковыристее или вообще покалечит по-магловски. И что тогда? Сколькие из нас заплатят собой, чтобы вытащить этих кобелей? Я не хочу! 

— Ты всегда был эгоистом! 

— Да, и горжусь этим! Уж лучше быть живым эгоистом, чем мёртвым простофилей! Мы Блэки, а не… Как его там звали, этого магловского святого? Неважно! Не хочу умирать ради чужого процветания! 

Друэлла, не выдержав, резко поднялась из-за стола, громко скрипнув ножками стула по паркету, и, коротко извинившись, торопливо покинула зал. Кто-то из стариков недовольно прокомментировал её уход: 

— Розье всегда были чересчур избалованными слабаками! 

— Вижу, вы уже готовы огласить свои решения. — Орион, наконец закончив разговор с отцом, обвёл тяжёлым взглядом родственников.

— Как это будет происходить? — задал вопрос Сигнус, который после недолгого колебания остался в зале, решив не следовать за женой. 

— Я проведу ритуал в полночь, — сообщил Орион. — Два клана Блэков станут самостоятельными и независимыми друг от друга. Второй клан возглавишь ты, если ни у кого нет возражений. 

Судя по молчанию родственников, никто из них не хотел брать на себя такую ответственность, как управление бизнесом, защита людей и прочие заботы, которые не оставляли бы свободного времени для личной жизни. Блэки были богаты и, даже не вмешиваясь в дела, получали хороший доход от своих многочисленных предприятий и недвижимости. Поэтому руководство для них означало только тяжелый труд. 

— Как скажешь, глава, — покорно склонил голову Сигнус, выждав пару минут и не дождавшись предложений других кандидатур на этот пост. 

— Разделение бизнеса обсудим после ритуала, когда станет ясно, сколько человек с какими долями уйдут под твою руку, — продолжил Орион и обратился к родственникам: — Жду вас в ритуальном зале за пятнадцать минут до полуночи. 

В назначенное время все собрались перед каменной дверью, на которой был изображен герб Блэков. Из совершеннолетних не было только Беллатрикс и Андромеды, так как они были связаны с Нарциссой более крепкими узами, чем остальные. Для них родители проведут серию ритуалов, которые защитят их от воздействия сестры. После этого каждая из них отправится к своей новой семье: первая — к Лестрейнджам, а вторая — к Ориону и Вальбурге. Друэлла и Сигнус останутся с единственной дочерью. 

Из-за этого брак Беллатрикс был перенесён почти на два года раньше назначенного срока, чтобы не травмировать её больше. Переход из одного рода в другой — это и так довольно сложный процесс, а два таких перехода подряд за короткий срок могли серьёзно искалечить магическое ядро и создать немало проблем при вынашивании первого ребёнка. 

Беллатрикс была в ярости, когда узнала о том, что натворила Нарцисса. Если бы та не скрывалась в санатории, то наверняка получила бы жестокое наказание за жадность и безответственность. Да и Родольфус едва сдерживал злость, понимая, что их будущие дети, да и они сами могли стать кормом для слишком самонадеянной малолетки, считающей себя самой важной птицей на свете.  

— Те, кто решил остаться в основной ветви, встаньте позади меня. Те, кто решил отделиться вместе с Нарциссой, подойдите к Сигнусу, — велел Орион и пару минут наблюдал, как вокруг алтарного камня перемещались родичи, одетые в ритуальные одежды. Наконец все заняли свои места, и он заметил, что в новый клан ушло около пятой части рода. 

— Я буду ведущим, — сообщил Арктурус. 

Поллукс, вставший по левую руку от Сигнуса, отозвался, бросив извиняющийся взгляд на побледневшую Вальбургу и взволнованного Альфарда: 

— Я буду ведущим с этой стороны.  

Орион проколол палец острым ножом и выдавил несколько капель крови в один из двух деревянных кубков, стоящих на алтаре. Со временем они почернели, вырезанные руны почти стерлись, как и краска, но исходящая от них магия была всё такой же ровной и сильной, как и прежде. 

Под слаженный речитатив Арктуруса и Поллукса все родственники по очереди жертвовали свою кровь, подтверждая выбор. По мере продвижения ритуала огонь в факелах и свечах менял цвет, пока не стал почти чёрным. По полу потянуло ледяной стужей, а тени сгустились, полностью скрыв алтарь.

Когда ведущие произнесли последние слова, послышалось глухое ворчание. На камне появилась огромная фигура пса, дрожащая, словно мираж в пустыне. Он смотрел на людей глазами, в которых полыхало пламя.

"Гримм!" – одновременно выдохнули Блэки и упали на колени, не в силах справиться с давлением, исходящим от хранителя. Тот принюхался к кубкам, оскалился, показывая острые клыки, и исчез. 

Орион, едва сдерживая дрожь в теле, произнёс завершающий катрен и приложил окровавленную ладонь к алтарю, чувствуя, как на его плечи легли чужие руки. С другой стороны к камню прикоснулся Сигнус, за спиной которого стояли те, кто решил добровольно поддержать Нарциссу. 

Каждый понимал, что с этого момента британские Блэки могут оказаться под ударом. Конкуренты, враги и просто люди, желающие воспользоваться ситуацией, не упустят возможности получить выгоду. Однако Орион преследовал сразу несколько целей: снимал с себя ответственность за недовольных его правлением родственников, перекладывал часть бизнеса на Сигнуса и, что самое главное, давал роду шанс на выживание. Ведь даже если что-то случится с одной ветвью, другая останется в безопасности.

Разделение должно было произойти уже давно. Среди британских Блэков было слишком много долгожителей и очень мало рождалось детей. Теперь они могли расширить свои ряды, заключить новые союзы, избавиться от устаревших партнёрских договоров и планировать будущее в нескольких направлениях.

Конечно, Сигнус ещё долго будет советоваться с Орионом по многим вопросам, но со временем он научится быть самостоятельным. Возникал вопрос о его будущем наследнике. Дочери не могли возглавить побочную ветвь, а их сыновья уйдут в семьи мужей. Но это была не самая большая проблема. В конце концов, Регулус вполне подходил для этой цели.

Самое главное, что хранитель не воспротивился разделению рода, значит, у Блэков была надежда на его покровительство в будущем.