Банкет завершился торжественным объявлением ведущего, который с радостью сообщил о щедром вкладе меценатов в предвыборную кампанию Капитана Америки. Конечно, в случае победы ему придётся поделиться с этими людьми частью политических выгод, но такова была система.

Люциус был готов выплатить дивиденды своим сторонникам. Более того, он активно привлекал крупных бизнесменов, обещая им разнообразные льготы. Ведь ни один руководитель не может обойтись без верных союзников и партнёров, которые станут его опорой в продвижении идей.

Конечно, как «наследный принц» североамериканского отделения «Гидры» он мог бы воспользоваться средствами организации, но это нарушило бы негласные правила и оттолкнуло бы от него влиятельных людей. Поэтому всё проходило в обычном режиме: переговоры, митинги и благотворительные мероприятия, такие как сегодняшний банкет.

Все участники вечеринки остались очень довольны сотрудничеством и покинули ресторан в прекрасном настроении. Дорогие автомобили увезли своих важных пассажиров, и Люциус с Марией также смогли вернуться в отель, чтобы отдохнуть после долгого дня, полного общения с людьми.

Они разошлись по своим номерам, попрощавшись до завтра. Утром им предстояло участие в митинге на местном бейсбольном стадионе. Зрителей ожидалось несколько тысяч. Вероятно, большая часть из них — не просто избиратели, а преданные фанаты Капитана Америки, которые жаждали увидеть своего кумира воочию.

Однако, прежде чем Люциус успел до конца обсудить детали завтрашнего мероприятия со своими помощниками, на его телефон пришло сообщение от Джарвиса: «Мистер Роджерс, я должен сообщить вам важную новость, касающуюся юной мисс Стеллы».

— Извините меня, давайте продолжим чуть позже. Я должен сделать срочный звонок, — произнёс Люциус и быстро прошёл в свою спальню. Закрыв дверь, он спросил: — Что случилось?

— Сэр, я переслал вам видеоролик. Сначала посмотрите его.

На экране смартфона появилось изображение детской комнаты. Мягкий свет ночника озарял кроватку с кружевным пологом. Сначала ничего особенного не происходило, но через пару секунд полупрозрачная ткань медленно поднялась в воздух, и по ней пробежали серебристые искорки, сверкающие, словно крошечные бриллианты.

Камера сфокусировалась на Стелле, которая лежала с открытыми глазами, радостно улыбаясь и размахивая руками. Её волосы, будто припорошенные звёздной пылью, сияли, а по пальцам скользили едва заметные голубоватые огоньки. Это выглядело просто волшебно, как сцена из сказки.

— О, Мерлин! — воскликнул Люциус, придя в волнение. Он вспомнил, что детские стихийные выбросы Драко выглядели точно так же. Правда, у него они произошли гораздо позже, чем у его сестры, примерно в полтора года.

— Мистер Роджерс, что прикажете сделать? Я отключил сигнал радионяни, но если кто-то из слуг войдёт, чтобы проверить юную мисс...

— Не впускайте никого в детскую, я немедленно отправляюсь домой! — ответил Люциус, активируя доспехи. — Сообщите моим ассистентам, что мы обсудим завтрашнее мероприятие рано утром. Пусть будут готовы к шести часам.

— Так точно, сэр, — раздался голос Джарвиса из динамика, встроенного в шлем.

Люциус распахнул окно и взмыл в ночное небо. Его сердце бешено колотилось от радости и волнения. Он думал о том, что его дочь — настоящая волшебница, а не просто ребёнок, рождённый от двух мутантов. Это было доказательством того, что магия не отвернулась от него, а значит, она одобряла его действия.

Полет до Вашингтона показался ему очень долгим, хотя доспехи летели на максимальной скорости. Люциус очень спешил увидеть Стеллу, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Кроме того, он хотел проверить, не истощилась ли она, ведь её тело было пока ещё слишком слабым и хрупким.

В поместье царила полная тишина, но Люциус был уверен, что охранники не дремлют, внимательно осматривая территорию. Не только они, но и Джарвис тщательно контролировал обстановку, ведь единственный ребёнок Капитана Америки был лакомым кусочком для многих людей.

Спустившись на балкон, Люциус вошёл в спальню дочери. Доспехи, издав едва слышный шелест, превратились в два браслета, обвивающих его запястья.

— Джарвис, где няни? — спросил он тихим шёпотом, активировав переговорную гарнитуру.

— Они находятся в соседних комнатах и ожидают ваших приказов, сэр, — ответил тот.

Люциус склонился над кроваткой и залюбовался лицом дочери. Та некоторое время назад перестала играть с волшебными огоньками и задремала.

— Как себя чувствует Стелла?

— Жизненные показатели юной мисс находятся в пределах нормы, — сообщил Джарвис. — Вы хотите, чтобы я вызвал врачей?

— Пока не стоит, — произнёс Люциус и осторожно прикоснулся ко лбу дочери. По его пальцам пробежала тёплая волна, что наполнило его сердце радостью. Но он не стал спешить и прислушался, стараясь уловить её состояние.

Он почувствовал, как его собственная магия потянулась к ребёнку, словно стремясь найти родственную душу и поддержать её, восполняя утраченную энергию. Это ощущение было ему знакомо, ведь когда у Драко случались детские стихийные выбросы, происходило нечто подобное.

Люциус крепко зажмурился, стараясь сдержать эмоции. Его сила медленно, но уверенно проникала в тело ребёнка, словно живительная влага. Это был поистине волнующий момент — первый раз, когда он делился магией с дочерью, — отчего на глазах навернулись слёзы умиления.

Вряд ли кто-то из знакомых в здравом уме назвал бы Люциуса сентиментальным. Однако, попав в мир супергероев и оказавшись в теле другого человека, он наконец-то понял, что больше не одинок и что у него есть по-настоящему близкий человек, связанный с ним не только кровью, но и чем-то большим.

У него словно выросли крылья, и на душе стало так легко, что, казалось, он мог взлететь в небо, как раньше, без помощи магловских изобретений. Это ощущение было подобно той эйфории, которую он испытывал, когда добивался успеха в самых сложных делах и праздновал заслуженную победу.

— Джарвис, мне нужен квинджет, — тихо произнёс Люциус. — Я должен забрать Стеллу с собой.

— «Цербер» сержанта Барнса может прибыть в поместье в течение получаса.

— Хорошо, — кивнул Люциус и добавил: — Обеспечь приватность в гостиной. Я должен обработать нянь, чтобы они даже случайно не выдали секрета моей дочери.

***

Привратник почтительно поклонился, открывая тяжёлую дверь перед гостем, и вежливо, но без заискивания произнёс:

— Добро пожаловать, милорд.

— Благодарю вас, Джонас, — сухо кивнул ему Абраксас и вошёл в просторный холл, украшенный огромным зеркалом в старинной бронзовой раме.

— Добрый день, милорд, — поприветствовал его дворецкий, принимая пальто и шляпу и передавая их слуге. — Вас ожидают в бирюзовой гостиной.

Абраксас неторопливо направился к широкой лестнице, покрытой тёмно-синей ковровой дорожкой. В старинном особняке царила тишина, а воздух был напоен сдержанными ароматами кофе, хорошо выделанной кожи и хвои. Сквозь высокие окна в помещение проникали солнечные лучи, отражающиеся в гранях подвесок хрустальных люстр.

Слуга, сопровождающий Абраксаса, открывал перед ним двери, пока они не оказались в небольшой изысканной комнате. Импозантный седовласый мужчина, с удобством расположившийся в глубоком кресле у камина, поднялся на ноги и с улыбкой произнёс:

— Давно мы не встречались, дорогой друг.

— Я рад тебя видеть, — искренне ответил Абраксас.

Дождавшись, пока слуги подали им херес, они некоторое время беседовали о последних новостях. Только покончив со всеми положенными церемониями, Ульрих Аббот спросил:

— Так что произошло, что тебе понадобилась компания такого старого и скучного затворника, как я?

— У меня есть деликатный вопрос, который я могу решить только с твоей помощью, — ответил Абраксас. Немного помолчав, он добавил: — Мы с тобой вместе учились в школе, потом в университете. Скажи, я когда-нибудь беспокоил тебя понапрасну?

— Нет, никогда, — покачал головой Ульрих, мгновенно став серьёзным. Его весёлость и благодушная расслабленность исчезли без следа.

— Мне нужно встретиться с Армандо Диппетом. Я пытался связаться с ним через других членов клуба, но, к сожалению, все мои попытки окончились неудачей. Потом я вспомнил, что вы с ним дальние родственники.

— Он мой троюродный дед по материнской линии. В последнее время мы редко общаемся, но регулярно поддерживаем связь и обмениваемся письмами.

— Ты можешь попытаться сделать это сейчас? — спросил Абраксас.

— Конечно, — кивнул Ульрих и, достав волшебную палочку, вызвал патронуса. Через пару секунд серебристый кабан умчался сквозь стену, спеша доставить послание адресату.

Некоторое время двое мужчин неторопливо попыхивали сигарами, обсуждая последние мировые события. Однако по прошествии получаса оба стали проявлять беспокойство. Первым не выдержал Абраксас, спросив:

— Такое раньше бывало, чтобы мистер Диппет не реагировал на патронусов?

— Нет, — покачал головой Ульрих. — Дедушка очень щепетилен в таких вопросах. Даже если он занят, всё равно отвечает в течение десяти минут.

Он отправил ещё одно послание, но и это действие не принесло результата. Тогда Абраксас поинтересовался:

— У тебя есть доступ в его дом?

— Да, я раньше часто бывал у него. Ты же знаешь, что он одинок. У него нет близких родственников. Наверное, мне стоит его проведать прямо сейчас. Мне не нравится это молчание. Если хочешь, мы можем отправиться к нему вместе. Он живёт в пригороде Лондона.

Ульрих поднялся с кресла, и Абраксас последовал его примеру. Они покинули клуб и через полчаса уже были у въезда в поместье. Створки ворот медленно открылись, и чёрный «Rolls-Royce» проехал по дубовой аллее к особняку в викторианском стиле, построенному из светло-серого камня.

Водитель, отвесив поклон, распахнул дверцу автомобиля, и Ульрих с Абраксасом вышли наружу. Их лица были серьёзны и сосредоточены, когда они направлялись к дому. На пороге их встретил испуганный эльф. Увидев гостей, он кинулся к ним, словно в поисках защиты. В его глазах блестели слезы.

— Где твой хозяин? — строго спросил Ульрих, пресекая возможную истерику.

— Он заболел! Хозяин уже несколько дней лежит в кровати без движения! — запричитал эльф, дёргая себя за уши. — Слуги не знают, что делать!

Абраксас поморщился от пронзительных звуков и недовольно заметил:

— Вот поэтому я предпочитаю, чтобы рядом со мной были люди. Домовики хорошо выполняют приказы, но инициативы от них не дождёшься.

— Я придерживаюсь такого же мнения, — вздохнул Ульрих и быстро направился в сторону лестницы. Поднявшись на второй этаж, он уверенно вошёл в дверь хозяйской спальни и приблизился к кровати, на которой лежал Армандо Диппет с закрытыми глазами. Его грудь чуть заметно поднималась при дыхании, и только это движение показывало, что он жив.

Абраксас остановился чуть поодаль, чтобы не вторгаться в личное пространство постороннего человека, внимательно наблюдая за обстановкой. Через несколько минут он поздоровался с целителем, которого вызвал Ульрих. Тот сразу приступил к осмотру, сосредоточенно выписывая волшебной палочкой диагностические заклинания.

— Надо срочно госпитализировать мистера Диппета, — сказал он наконец, закончив проверку. — Он очень слаб и нуждается в полноценном лечении, которое нельзя обеспечить дома.

— Пожалуйста, действуйте, — с волнением произнёс Ульрих, его лицо выражало искреннюю заботу о здоровье близкого человека. — Я оплачу счёт.

Целитель махнул рукой, показывая, что сейчас не время для обсуждения такого тривиального вопроса. Армандо и сам был достаточно богат, чтобы позаботиться о таких мелочах. Главное, чтобы он получил помощь и пришёл в себя.

— Спасибо тебе за то, что поднял тревогу. Я у тебя в долгу, — сказал Ульрих, когда они с Абраксасом покинули дом и сели в машину. — Если я могу отплатить тебе чем-то, что в моих силах…

— Перестань, — покачал головой тот, удобно устроившись на сиденье. — Я просто хотел встретиться с мистером Диппетом, чтобы проконсультироваться по поводу Хогвартса. Не ожидал, что мы найдём его больным.