Во время беседы со Стивом на призрачном вокзале Люциус не смог получить много полезной информации о Таносе. По правде говоря, супергерои почти ничего не знали об этом инопланетном захватчике. Единственным специалистом, который мог бы поделиться своими знаниями, был Локи, но земляне испытывали к нему лишь презрение и ненависть, поэтому сотрудничество с ним было исключено.

Однако Люциус, в отличие от Мстителей, считал, что врага нужно знать лучше, чем собственного ребёнка. Поэтому он не жалел сил и времени на то, чтобы пообщаться с асами и собрать как можно больше сведений. При этом его не заботило, что о нём подумают окружающие. 

Хотя некоторые могли бы назвать его лицемером или человеком, стремящимся к выгоде, для Люциуса главным было победить, и именно с этого начинался его путь к вершине. Поэтому первым делом он выяснил сильные и слабые стороны Таноса. К счастью, Локи охотно поделился с ним этой информацией. 

Великий военачальник, который потерял не только близких, но и свою родную планету из-за неразумного использования природных ресурсов, не вызывал у него сочувствия. Скорее, его злила такая уязвимость, напоминающая о Снейпе, который был слишком поглощён своими переживаниями. 

Только неудачник мог поддаться отчаянию и начать мстить тем, кто не был причастен к его трагедии, так думал Люциус. Однако он не склонен был недооценивать своего противника, который был не только сильнее обычных людей, но и обладал магией, превосходящей способности земных волшебников и мутантов. 

Единственной радостью было то, что у Таноса всё же имелись уязвимые места, и его можно было убить, как и любое живое существо. Более того, он проявил неслыханную беспечность, отдав Локи один из Камней бесконечности, который не только открывал порталы, но и мог менять саму реальность. 

После долгих обсуждений и даже споров было решено использовать проверенный способ борьбы с ним. Если однажды кто-то отрубил Таносу голову, то почему бы не повторить этот же метод? Тем более что Люциус не был человеком, который любит показывать себя в лучшем свете, а предпочитал решать проблемы, используя любые, даже самые нелицеприятные или даже подлые методы. 

Именно поэтому, как только Танос открыл рот, чтобы произнести героический или зловещий монолог, он направил на него всю мощь, заключённую в Камне бесконечности. Когда яркий луч вырвался из оружия, казалось, сама вселенная содрогнулась, а время остановилось. 

Перед глазами Люциуса с бешеной скоростью промелькнули события его жизни. Он видел себя ребёнком, играющим на берегу озера, Хогвартс, путешествия, встречи с разными людьми, Нарциссу, маленького Драко, отца, мать, Азкабан… Всё это было настолько волнующим и болезненным, что ему хотелось любой ценой прервать воспоминания. 

Темнота, поглотившая мир, показалась ему спасением. Люциус даже улыбнулся, решив, что наконец-то умер и больше не будет страдать. Он раскинул руки, зависнув в бесконечной пустоте, где не было никакого движения. Откуда-то издалека доносились тихая мелодия, как будто кто-то играл на струнном инструменте. 

Звук то нарастал, то затихал, но не приносил дискомфорта. Напротив, с каждым аккордом тело становилось одновременно легче и сильнее, а мысли упорядочивались, как после долгой медитации. Казалось, ещё мгновение, и всё вокруг засияет, словно пронизанное божественными лучами. 

Люциус открыл глаза и понял, что темнота вокруг него перестала быть непроглядной. В ней появились крохотные искры, которые постепенно увеличивались, разгоняя мрак. Он повернул голову, услышав тихий шелест, и увидел, как к нему медленно приближается высокая стройная фигура. 

Женщина в простом чёрном платье остановилась в нескольких шагах от него и чуть склонила голову набок. Ей как будто было любопытно взглянуть на того, кто появился и нарушил покой. Она была окружена тускло светящимся ореолом, который делал её похожей на прекрасное сказочное существо. 

— Простите за вторжение, — сказал Люциус, но с его губ не сорвался ни единый звук. Однако его собеседница как будто услышала его и легко кивнула. — И простите, что не могу поприветствовать вас. Не уверен, что могу встать. 

Женщина повела рукой, и его тело медленно приняло вертикальное положение. А потом она сказала, нахмурившись: 

— Ты пришёл раньше времени. 

Люциус не знал, на каком языке говорит это существо, но прекрасно понимал слова. Он снова беззвучно спросил: 

— Вы — смерть? 

Женщина неожиданно звонко засмеялась, откинув голову. Её длинные волосы легко покачивались, как будто с ними играл ветер, а глаза сияли, как крохотные звёзды. Однако, несмотря на свою красоту, она была пугающей. Слишком нечеловеческими были черты её лица, чем-то напоминая Локи. 

Вспомнив о нём, Люциус вдруг догадался, с кем его свела судьба. Поэтому следующий вопрос он задал настолько вежливо, насколько мог в своём странном состоянии.

— Ваше высочество, я попал в Хельхейм? 

Женщина не ответила, а лишь легко коснулась его лба пальцем. От этого движения звёзды закружились, словно в безумном калейдоскопе, и растворились в воздухе. Повеяло леденящим холодом, и раздался свист ветра, который подхватил тело и с огромной скоростью понёс его прочь. 

Казалось, что этому не будет конца, но вдруг Люциус ощутил тепло, а сквозь закрытые веки проник свет. Он открыл глаза и несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от слез, и лишь спустя пару секунд смог разглядеть, что его окружает. 

Сбоку раздался писк какого-то прибора, и вскоре дверь резко распахнулась. В комнату буквально влетел Антон. Его внешний вид оставлял желать лучшего: на правой щеке был большой пластырь, один глаз почти полностью заплыл, а губы потрескались и покрылись кровавой коркой. Однако, несмотря на свой плачевный вид, он улыбался. 

— Тебя переехал танк? — хриплым голосом спросил Люциус и чуть не задохнулся, почувствовав, что его сжали в крепком объятии. 

— Ну, малой, напугал! Я думал, что ты не выкарабкаешься! — прошептал Антон, уткнувшись лбом в его плечо. 

— Эй, это ты выглядишь так, будто чудом остался жив.

Люциус не успел договорить, как в помещении появилось множество людей. Среди них были врачи в синих костюмах и военные в мундирах. Антон отошёл в сторону, чтобы не мешать осмотру, но не спускал глаз с пациента, который тихо отвечал на вопросы.

***

— Мисс Лавгуд? — спросил Баки, почти уверенный в положительном ответе. 

— Да, это я, мистер, — кивнула девочка, улыбаясь, а потом неожиданно предложила: — Хотите, я покажу вам замок? 

— Хочу, — сразу же согласился Баки. 

Они молча шли по пустынному коридору, приветствуя поклонами портреты, которые с любопытством наблюдали за ними. Нарисованный джентльмен в тёмной мантии и забавной шляпе с ярким пером следовал за ними, переходя с картины на картину. Судя по его серебристо-белым волосам и узнаваемым чертам лица, это был один из Лавгудов, который присматривал за младшей родственницей.

Лишь когда они добрались до лестницы, Баки спохватился:

— Разве тебе не нужно быть на уроке?

— Нет, там не будет ничего интересного, — беспечно отмахнулась Луна и начала подниматься по ступеням. — Всё самое любопытное происходит рядом с вами. 

Баки не знал, что ответить на это заявление, поэтому молча последовал за ней, размышляя, что же известно этой загадочной блондинке. В другом мире ему нравилась эта девочка, у которой было трудное детство. Однако здесь, судя по словам Слагхорна, её судьба сложилась не так печально. 

Раз её мать не погибла, то отец не погрузился в себя от горя. Они оба смогли обеспечить своей дочери счастливое детство. Луна не замкнулась, и её «странности» не стали причиной травли со стороны других учеников. Она не была сиротой, её защищали родители, которые пользовались уважением в обществе.

«Интересно, почему это произошло? — подумал Баки, поднимаясь по лестнице всё выше и выше. — Что-то спасло Пандору Лавгуд, но что?»  

— Мы на месте, — сказала Луна, толкая дверь, за которой оказалась круглая смотровая площадка, огороженная металлическими поручнями. — Отсюда открывается прекрасный вид на окрестности. 

— Здесь хорошо, — заметил Баки, а потом спросил: — Ты знаешь, кто я такой? 

— Да, вы — мистер Барнс — мой любимый супергерой, — ответила Луна, прямо глядя на него. — Мне очень жаль, что в этом мире о вас никогда не узнают. 

Баки молчал, не зная, что ответить, но, кажется, от него и не ждали никаких слов. Только после долгой паузы он наконец произнёс:

— Почему ты меня ждала?

— Я бы хотела подружиться с вами. Вы будете моим другом?

— Кхм, — смутившись, кашлянул Баки. — Тебе не кажется, что я слишком стар для этого? Разве тебе не лучше общаться со сверстниками?

— Я скоро повзрослею, — легкомысленно отмахнулась Луна и достала из кармана свёрнутый кусочек пергамента. — Вот, это мой домашний адрес. Давайте будем переписываться на каникулах.

— Разве я не могу прислать тебе письмо в школу? 

— Нет, я не люблю, когда совы летают над моей тарелкой, — покачала головой Луна.

Баки невольно рассмеялся. Ему тоже казалась странной традиция доставлять почту за завтраком. Разве с птиц не падали перья и мусор прямо на столы? Не лучше ли было бы устроить какое-нибудь приёмное отделение или доставку прямо в факультетские гостиные? Впрочем, волшебники удивляли его не только этим, поэтому не было смысла задаваться очередным вопросом об их логике. 

— Значит, ты знаешь, кто я такой, и хочешь со мной общаться. А как же твои друзья? 

— Это не то, — пожала плечами Луна и снова полезла в карман мантии. 

Баки с интересом следил за её действиями, не зная, чего ещё ожидать от этой необычной девочки. Однако на этот раз она достала из кармана две конфеты и протянула одну из них ему.

— Угощайтесь! Это мой первый подарок вам.

Баки с лёгкой усмешкой забрал дынную карамельку и, сняв разноцветный фантик, положил её в рот. При этом он не отрывал взгляда от Луны. Она тоже смотрела на него, жуя конфету и улыбаясь, а потом внезапно произнесла нечто такое, что заставило его закашляться.

— У нас с вами будут красивые дети.

— О чём ты говоришь? — спросил Баки, немного успокоившись. — Ты сама ещё ребёнок.

— Я скоро повзрослею, — с беззаботным видом повторила Луна и, протянув руку, предложила: — А теперь давайте скрепим нашу дружбу.

Баки с некоторым недоверием взглянул на неё, но всё же осторожно сжал её пальцы и ощутил тепло её кожи. Ему показалось, что по его ладони пробежали огненные лепестки, которые затем исчезли, словно впитавшись в тело. Ощущение было настолько мимолетным, что он подумал, что ему это лишь почудилось. 

— Тогда я пойду, — произнесла Луна. — Я знаю ваш адрес и обещаю никому не раскрывать вашу тайну. Я умею хранить секреты. 

Баки не успел ничего сказать, как дверь за ней закрылась, оставив его в одиночестве. Ему было о чём подумать, но почему-то все мысли разбежались. Он просто стоял у ограждения, глядя на озеро и улыбаясь. Во рту ощущалась сладость конфеты, а на душе было тепло, как в детстве, когда его обнимала мама.

Рядом с ним раздался тихий хлопок — так домовые эльфы вежливо оповещали о своём появлении. Совсем молоденький домовик, поклонившись, доложил:

— Директор Малфой приглашает вас в свой кабинет.

— Немедленно выдвигаюсь на позицию, — вздохнув, сказал Баки, осознав, что его чудесное приключение подошло к концу.

Стив сидел за большим письменным столом, заваленным книгами и свернутыми пергаментами. Увидев друга, он с интересом спросил:

— Ну как прошло твоё расследование? Узнал что-нибудь интересное?

— Ах, вот же! — Баки хлопнул ладонью по лбу и, вздохнув, пробормотал: — Я совсем забыл спросить об этом Луну.

— Ты имеешь в виду Полумну Лавгуд? — удивился Стив.

— Да, я познакомился с ней, и она сказала, что у нас с ней будут красивые дети, — ответил Баки, с комфортом устроившись в большом кресле. Закинув руки за голову, он рассмеялся, глядя на озадаченное выражение лица своего друга. — Кажется, у этой маленькой феи есть много тайн.