36-летняя Ульяна Стариченок из Борисова руководит ритуальной службой и делает посмертный грим.

У неё два высших образования — логиста и экономиста, но дипломы так и остались невостребованными. На деле она — танатопрактик: специалист, который готовит умершего человека к прощанию.

И иногда, чтобы не шокировать новых знакомых, она говорит просто: «Работаю в бьюти-сфере». И это недалеко от правды. В её большой чёрной сумке — кисти разных размеров, десятки тональных основ, пудры и несчётное количество помад. Набор почти не отличается от косметички обычного визажиста.

В ритуальную сферу Ульяна пришла не по расчёту, а через боль. В 2008 году умер её дедушка.

Семья столкнулась с формальным, почти безразличным подходом: не смогли найти гроб нужного размера, катафалк был «убитой машиной», копщики — с перегаром.

Это ощущение несправедливости и стало отправной точкой.

Сначала семья открыла магазин ритуальных товаров, потом — службу. А посмертный макияж Ульяна начала делать в 20 лет — без школы и наставников, методом проб и ошибок.

Танатопрактик — это не просто «визажист для умерших». Это специалист, который:

Обычная декоративная косметика для этого не подходит: она рассчитана на тёплую кожу.

Поэтому танатопрактики используют профессиональный сценический грим, который лучше ложится и дольше сохраняет естественный вид. Отдельное место в чемодане занимает воск — с его помощью восстанавливают фрагменты мягких тканей и формируют отдельные части лица.

Ульяна вспоминает свою первую работу: «Захожу — лежит мужчина, весь апельсиновый. У него было онкологическое заболевание. Сейчас я понимаю: результат был ужасный — просто тональник, пудра не в тон. Но родственники всё равно поблагодарили».

С тех пор она развивалась самостоятельно: искала информацию, ездила на выставки, проходила курсы у российских специалистов.

Один из самых тяжёлых случаев — человек упал лицом на обогреватель и пролежал так, пока его не нашли. «Где ты в 8 вечера найдёшь нужный тон? В итоге всё делаешь с помощью подручных средств — мешаешь, лепишь. В какой-то степени выступаешь как творец в этот момент», — размышляет Ульяна.

Ульяна активно рассказывает о своей работе в соцсетях — ролики собирают сотни тысяч просмотров.

Она разрушает стереотип о том, что танатопрактик — это обязательно мрачный человек в чёрном. На видео она улыбается, показывает инструменты, объясняет, как работает.

При этом профессия по-прежнему вызывает у многих недоумение и страх.

Похожий путь — у Алисы Алмазовой, танатопрактика из Беларуси, переехавшей из Москвы.

Хрупкая девушка ростом чуть выше 160 сантиметров может в одиночку перевернуть тело весом под 120 килограммов. В профессию она попала случайно: пошла за компанию с подругой на собеседование к российскому танатопрактику-реставратору — и осталась. «У меня шесть поколений врачей в семье. Хотя сама я не врач, а журналист по образованию», — признаётся Алиса.

Её цель — дать близким возможность достойно попрощаться с усопшим, увидеть любимого человека таким, каким они его знали при жизни.

Ульяна не верит в мистику, связанную с профессией.

Но признаёт: работа изменила её отношение к смерти. «К смерти относишься так же уважительно, как к возможности жить», — говорит она.

Родственники часто просят сделать «как на фото» — и это самая сложная задача, потому что фотография не всегда передаёт реальные черты.

Бывают и просьбы, на которые танатопрактик никогда не согласится — например, сделать макияж, который при жизни человек терпеть не мог.

Работа танатопрактика — это не про смерть. Это про живых. Про то, чтобы у близких осталось не искажённое болью и травмой воспоминание, а спокойный, узнаваемый образ. Про то, чтобы прощание было человеческим. И Ульяна, и Алиса сходятся в одном: их задача — не «сделать красиво», а вернуть человеку его лицо.

#танатопрактик #посмертныйгрим #УльянаСтариченок #Борисов #Беларусь #ритуальныеуслуги #бьютисфера #АлисаАлмазова #смерть #жизнь #профессия #стереотипы