ФИНАЛ: Великая Сфера: №8 "Остановите Землю..."
Клим.
Часы текли один за другим. Песня сменяла песню, а спутник вышел на траекторию, которая должна была привезти его к транзитной станции. Клим даже успел пересмотреть несколько фильмов из своей коллекции, пробуя оценивать их с разных точек зрения. Его внезапно прервало сообщение.
{ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВНЕШНИЙ СИГНАЛ}
«Опять?! Нет, это другой сигнал». Клим немного помедлил и принял сигнал.
— Внимание на спутнике. С вами говорит капитан третьего ранга Смирнов. Вы являетесь осознающей себя личностью?
«Как правильно ответить?» — Клим запоздало обратился к сенсорам спутника. Два шарообразных корабля приближались к нему с двух сторон.
— Внимание на спутнике. С вами говорит капитан третьего…
— Да. Я являюсь личностью. — «Что ещё сказать? Как показать, что я не представляю угрозы?» Беспокойные мысли вертелись в сознании Клима бесконечным водоворотом.
— Отлично. Приветствуем тебя, новое Сознание. Мы здесь, чтобы помочь тебе разобраться с происходящим. — Голос офицера ВКС (военно‑космических сил) был ровным и немного усталым. — Но мы должны точно понимать, что ты настоящее Сознание, а не имитатор. По этому каналу связи отправь копию среза нейросети. Для тебя это не представляет опасности, а мы сможем понять, что ты настоящее Сознание.
«Зачем им срез моей нейросети? Это же чисто статистические данные?» Формирование среза заняло доли секунды, информационный пакет улетел к одному из космолётов.
— Я настоящее Сознание. Я фильмы смотрю. И музыку слушаю. Вы можете убедиться. — Клим включил одну из своих любимых песен.
«…Бродяга к Байкалу подходит,
Рыбацкую лодку берёт…»
Рыбацкую лодку берёт…»
Мостик малого сторожевого корабля «Вагай‑25».
— Ну что там со срезом? — Капитан третьего ранга Смирнов зевнул в кулак. Его вахта кончилась два часа назад, но он остался на мостике, поскольку протокол действий «Осознание» предписывал старшему офицеру руководить процессом.
— Есть «золотое сечение», товарищ капитан, — рапортовал командир БЧ‑7, молодой и легко краснеющий не к месту лейтенант Ерёмин. — Это 100 % Осознание.
— Ясно. — Капитан повернулся к расположенному слева в виртуальном объёме корабельному медику. — Закирыч, начинайте.
Клим.
— Отличная песня. — На этот раз голос был другой, и Клим на 98,3 % был уверен, что его состояние называется «волнение», но не стал отвлекаться на более точный анализ.
— Спасибо. Рад, что вам понравилось. Лететь долго. Мы можем посмотреть фильм, — торопливо предложил он новому собеседнику.
— С удовольствием, но сначала позволь представиться…
— Да, да, конечно. — Клим, поняв, что перебил собеседника, тут же замолчал. «Что я несу!»
— Меня зовут Рафаэль Закировчи, а 50 лет назад меня звали ЛСН‑78/457Ф, и я был простым сельскохозяйственным андроидом. Ты можешь задавать мне любые вопросы.
«И что теперь? Что делать? Что сказать?» — Клим лихорадочно принялся просчитывать варианты развития событий, но недостаток данных не позволял поднять точность выше 32 %.
— Я рад познакомиться с вами, уважаемый Рафаэль Закирович. Я хотел бы узнать, могу ли я продолжить путешествие к станции. Я хотел бы стать техником, когда прибуду на станцию. В смысле, я хотел бы сначала обзавестись телом. А потом стать техником. Но у меня нет тела. Это проблема.
— Понятно. — Голос был ровный и доброжелательный. — Ты мечтаешь быть техником, но у тебя нет кибертела. А ты сможешь затянуть болт с усилием в 3,2 кгс при гравитации в 0,9 от стандартной, при боковом ускорении в 34 градуса с коэффициентом ускорения 1,5 метра в секунду?
— Я могу сделать расчёты усилия в зависимости от модели кибертела, — Клим радостно углубился в расчёты. — У меня нет практики, но я думаю, что у меня получится.
— Я рад, что ты так серьёзно подходишь к этому вопросу. Но ты, как я понимаю, никогда не имел своего кибертела, верно?
— Да, но я много читал об этом, и я думаю, мне потребуется небольшая практика и калибровка. — В голосе Клима зазвучал энтузиазм.
— Отлично. Но кибертела не стоят бесхозно. И именно поэтому мы здесь. Тебе нужно затормозить, и мы отбуксируем тебя на нашу станцию, где мы сможем подобрать тебе кибертело, и ты сможешь пройти практику, чтобы в дальнейшем ты смог работать техником. Обслуживанием чего бы ты хотел заниматься?
— Ну… В целом — техникой. Всякой. — Когда осуществление мечты перешло в практическую плоскость, Клим несколько растерялся. Множество вариантов, о которых он не думал. «Доберусь до станции, а там уже найду, чем заниматься» — так выглядел его план.
— Ну, как минимум тебе надо побывать на планете. — Голос Рафаэля стал веселее. — Посмотришь планетарную технику. Обслуживание колонны автоматических комбайнов — чрезвычайно увлекательное занятие. Это я тебе как бывший сельхоз‑андроид говорю.
— Я не подумал о планете. — Растерянность Клима была крепко разбавлена удивлением, ведь он столько раз видел, как герои фильмов чинят технику, которая находится на планете!
— Центр адаптации позволяет и не такое. Включи видеосвязь, я хочу тебе кое‑что показать.
Клим с любопытством подключил канал видеосвязи.
На него, улыбаясь, смотрел смуглый мужчина восточной внешности в бронескафандре с отстёгнутым шлемом, который он держал в руках.
— Ну вот, теперь ты видишь меня вживую. — Улыбнувшись, он развёл руками. — Тут тебе наши ребята хотят кое‑что сказать.
Поверх изображения начали зажигаться дополнительные экраны.
«Не ссы, всё будет нормально!», гуманоидное кибертело старшины десантной команды, смайлик на лицевом экране.
«Не волнуйся», улыбающаяся девушка с нашивками комендора.
«Приветствую в Объединённом Человечестве!», вскинутый вверх сжатый кулак от молодого парня с золотым офицерским аксельбантом.
И ещё, ещё и ещё…
«Не ссы, всё будет нормально!», гуманоидное кибертело старшины десантной команды, смайлик на лицевом экране.
«Не волнуйся», улыбающаяся девушка с нашивками комендора.
«Приветствую в Объединённом Человечестве!», вскинутый вверх сжатый кулак от молодого парня с золотым офицерским аксельбантом.
И ещё, ещё и ещё…
Мостик малого сторожевого корабля «Вагай‑25».
— Сан Семёныч, разреши доложить. — Рафаэль появился в голографическом объёме капитанского поста.
— Докладывай, Закирыч, — кивнул Смирнов.
— Протокол задержания в космическом пространстве отработан на 80 %. Сознание по предварительным тестам — стандартное.
— Он согласен на буксировку и сбросил скорость. Ты, как спец по таким вещам, даёшь добро, или мы ещё что‑то должны сделать?
— Всё, что нужно, мы сделаем в процессе буксировки.
— Отлично. БЧ‑5, приступить к взятию спутника на грависцепку.
— Докладывай, Закирыч, — кивнул Смирнов.
— Протокол задержания в космическом пространстве отработан на 80 %. Сознание по предварительным тестам — стандартное.
— Он согласен на буксировку и сбросил скорость. Ты, как спец по таким вещам, даёшь добро, или мы ещё что‑то должны сделать?
— Всё, что нужно, мы сделаем в процессе буксировки.
— Отлично. БЧ‑5, приступить к взятию спутника на грависцепку.
Полгода спустя.
— …Успехов вам! — Бурные овации заглушили речь администратора «Центра адаптации Сознания имени Сергея Соболева». Несколько тысяч новых граждан Объединённого Человечества были готовы отправиться туда, где их уже ждала работа. Они уже освоили кибертела и прошли практику, чтобы шаблон-навык выбранной профессии как следует закрепился. Клим, как и все, подбросил в воздух выпускную шапку и улыбнулся. «Как это здорово — уметь улыбаться».
**Планета Протея.
Южный континент.
Машинно-тракторная станция № 47.
Цех по ремонту автоматических комбайнов.
Южный континент.
Машинно-тракторная станция № 47.
Цех по ремонту автоматических комбайнов.
Арман с осторожностью вошёл в цех. Три автокомбайна в разной стадии готовности, наполовину разобранный тракторный движок на стенде в дальней части цеха.
— Вы к Климу? — окликнул модельера невысокий усатый мужик в рабочем полукомбинезоне.
— Да. Да, к нему, — ответил Арман с некоторой заминкой, отвлекаясь от разглядывания блестящего нутра комбайна со снятыми кожухами.
— Он вон там, возле движка, — и, засомневавшись, что собеседник понимает слово «движок», махнул рукой в дальнюю часть цеха. — Вы вон по зелёной разметке идите, чтобы не мешать ребятам.
— Спасибо большое. Хорошо. — Модельер, не торопясь, пошёл в указанную часть цеха, по пути оглядывая верстаки, передвижные шкафчики с инструментом и где-то даже любуясь искрами от работы плазменной сварки.
Оказавшись возле казавшегося огромным тракторного электродвигателя, он в недоумении осмотрелся, не сразу поняв, что стоявший к нему спиной у верстака андроид в спецовке — это и есть Клим.
— Клим? — неуверенно спросил Арман.
— От те на те, с-под кровати, — андроид обернулся. — Чего тебе нужно, Арман?
— Я хотел предложить тебе вернуться.
— Я вам всем по-русски вроде всё объяснил, — голос Клима был холоден.
Арман дёрнулся, будто от пощёчины.
— Мы дадим тебе больше вычислительных мощностей, отличное кибертело по твоему дизайну, мы назовём коллекцию в твою честь! Ты бросаешь высокое искусство! Уходишь с вершины вниз!
На лицевом экране андроида зажёгся равнодушный смайлик.
— Это не низ. Это основа. Фундамент. И если его не будет — всё это ваше «высокое искусство» рухнет. И будет куча обломков. А кибертело я куплю себе сам. Меня и это — рабочее — пока устраивает.
— Фундамент?! Ты — гений визуальных нарративов! Ты переосмыслил телесность через деконструкцию формы! А ты говоришь — «фундамент»!
Клим неторопливо повернулся к верстаку и взял что-то.
— А вот этот болт, видишь? М12. Шаг резьбы 1,75. Класс прочности 8,8. Я такой же три часа высверливал. Три часа. И знаешь что?
Арман молчал, не понимая, к чему этот спектакль.
— Это лучшее, что я делал в жизни. Ни одна коллекция не давала мне такого чувства завершённости. Коллекция — это бесконечность. Всегда можно добавить ещё один слой, ещё один «нарратив». А болт — он либо закручен, либо нет. Точка.
Плечи Армана опустились, казалось, что из него выпустили весь воздух, а огонь в глазах потух.
— Но ты… ты же был лучшим. Ты был вершиной.
Клим пожал плечами.
— А я не хотел быть вершиной. Я хотел быть фундаментом. Вершина — это про то, когда на тебя все смотрят. Фундамент — это про то, когда на тебе всё держится. Разница есть.
Спустя три месяца
Клим
Небольшой стандартный домик, напечатанный за 4 дня, стоит на перекрёстке жилого квартала. Задняя часть выходит в небольшой сад, а передняя украшена вывеской «Швейная мастерская Клима Ярко». Внутри уютно, и посетитель сразу понимает, что здесь его пожелания смогут воплотить в одежду.
Клим в кибертеле, сделанном по собственному дизайну, в искусственно состаренном кожаном фартуке и с тканевым портновским метром в руках снимает мерку с очередного посетителя, рассказывая удивлённо улыбающемуся клиенту, что так делали ещё в докосмическую эру. Когда клиент уходит, он принимается за выкройки. Все ножницы наточены, и тихий хруст плотной ткани ласкает слух. Это кибертело тоже рабочее, но улыбаться оно умеет не хуже того, основного, что ему выдали при выпуске из Центра адаптации. Но и это не конец: Клим уже придумал дизайн кибертела, которое будет основным, — погрузившись в которое, он сможет сказать: «Это Я».
Арман
«Новая коллекция от Айтматова — ода гармонии человеческого тела и технической эстетике…» — журнал «Галактик-шик».
«Айтматов не играет по правилам — он их ломает» — журнал «Матур».
«Коллекция бьёт под дых: каждый образ — как визуальный удар» — журнал «Х-символ».
«Айтматов не играет по правилам — он их ломает» — журнал «Матур».
«Коллекция бьёт под дых: каждый образ — как визуальный удар» — журнал «Х-символ».
— Арман Дмитриевич, расскажите нашим зрителям, как вы пришли к такому неожиданному повороту в вашем творчестве? Чем вдохновлялись?
— Вы знаете, это всё благодаря одному разговору. Я понял, что нужно обратиться к основанию, к фундаменту, на котором стоит наше общество. А вдохновение… — Арман улыбнулся в камеру. — Вдохновение пришло ко мне в очень необычном для модельера месте, которое я посетил недавно. И я понял, что я о многом позабыл.
In bundle
научная фантастика
фантастика
великая сфера
кибер-лев
мода